Алиса Жданова 
Попаданка с характером, или Жемчужина для дракона

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67274774
«Попаданка с характером, или жемчужина для дракона / Алиса Жданова»: АСТ; Москва; 2023
ISBN 978-5-17-146503-2
Аннотация

Всем известно, что попаданкам достаются все плюшки. Вот и я, еще вчера – замотанный менеджер Екатерина, сегодня оказалась в теле молодой аристократки в другом мире. У меня есть магические способности, я учусь чуть ли не в Хогвартсе, а моего внимания вдруг начали добиваться два самых завидных холостяка в академии магии. Вы уже чувствуете подвох?

Алиса Жданова
Попаданка с характером, или жемчужина для дракона

© А. Жданова, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1

Сладко потянувшись, положила руку на грудь и сразу почувствовала что-то не то. Грудь была… в наличии. Еще вчера вечером снимала с себя белье со скромной отметкой «А» – первый размер, но то, что ненароком накрыла ладонью сейчас, было полновесной «тройкой». Наверное. Все-таки я ни разу не щупала грудь третьего размера, не та ориентация.
И?.. Может, небеса ответили на мои молитвы и ниспослали чудо? Хотя в последний раз о внезапном магическом увеличении груди я мечтала классе этак в восьмом. Потом поняла, что если чудеса и случаются, то выбирают они более возвышенную сферу, а за такой приземленной вещью, как грудь, нужно идти к пластическому хирургу. Сдаваться не намеревалась, а потому начала копить на операцию. Потом вышла замуж, вскоре развелась и, разочаровавшись в мужчинах, решила, что буду независимой сильной женщиной и силикон в области грудной клетки мне не нужен.
Странно, откуда же тогда внезапное увеличение объемов? Может, я все же решилась на операцию, а теперь отхожу от наркоза и пока еще не вспомнила, за каким, собственно… хм… зачем мне это понадобилось?
Ладно, вспомню. Только стоит позвать медсестру и спросить, какое сегодня число. Нужно же узнать, сколько недель пропало из памяти под воздействием наркоза?
Медленно открыв глаза, недоуменно моргнула – надо мной возвышался самый настоящий бархатный балдахин. Розовый. Это что, такие кровати в клинике пластической хирургии? Вроде бы все должно быть белым и стерильным. Может, это ВИП-палата? Хотя откуда у меня деньги на эксклюзив, когда и на обычную-то операцию не было? Неужели вышла замуж за олигарха? Точно! И он отправил меня за грудью, а заодно велел удалить полмозга, чтобы жена была глупенькой и красивой, прямо в его вкусе. Тогда понятно, почему не помню ни свадьбы, ни мужа. Вообще ничего.
Осмелившись, повернула голову. Видимо, мой муж-олигарх – настоящий негодяй, поскольку жен у него целых две – напротив меня на такой же кровати, но под голубым балдахином, беззаботно дрыхло чье-то тело, по уши закутанное в одеяло, только коса и торчит. Или соседка по палате, если я в больнице? Нужно встать и разобраться.
Поднимаясь, чуть не рухнула вниз. Пол неожиданно оказался чуть дальше обычного, и центр тяжести слегка сместился. Конечно, все из-за груди. Лишний килограмм в ней точно есть, вот с непривычки и теряю равновесие! А почему после операции ничего не болит? Может, провалялась в коме и все успело зажить?
В голове медленно зарождались некие подозрения. Оглядевшись, увидела два письменных стола, стулья с накиданными как попало вещами и витражное стрельчатое окно с вставками из цветных стеклышек по верху. Как-то все подозрительно знакомо. Как в любой книге о попаданках. Они тоже просыпаются и не могут понять, где находятся, а потом строят догадки. Одну глупее другой. Прям как я сейчас.
Зеркало! Путаясь в непослушных ногах, бросилась к висящей на стене огромной раме и по законам жанра остолбенела, увидев вместо себя, русоволосой Кати Ивановой, какую-то незнакомую девушку, довольно красивую, надо сказать, – с копной золотистых волос, голубыми глазами и открытым от удивления розовым ртом. Как говорила Аллочка из сериала «Универ», пипец…
Девица в зеркале, ошарашенно моргнув, схватилась за грудь, потом, вторя моим движениям, за талию и бедра. Фигура у нее, то есть у меня, оказалась неплохой, но это почему-то ничуть не утешало. Затравленно оглянувшись, метнулась окну. Как и следовало ожидать, за ним обнаружились незнакомый двор с садом и боковое крыло здания, сложенного из крупных серых камней. Строение в шесть этажей венчала изящная башенка, над которой реял красно-белый флаг. Несомненно, я в замке.
По земле пронеслась быстрая тень, и я, подняв голову, увидела, как высоко в голубом небе, распахнув крылья, изящно летит куда-то по своим делам дракон.
Протерев глаза, посмотрела еще раз. Дракон, замок и вообще все вокруг никуда не исчезло. Взглядом вернувшись в комнату, отметила высокую стопку учебников на столе и котел с пучком какой-то травы. Рядом небрежно валялся хрустальный шар. Следом мое внимание привлекло висевшее на спинке стула платье, напоминавшее ученическую форму. Такую, с юбкой до пят и скромным круглым воротничком, наверное, носили в Смольном. Я совершенно точно оказалась в магической академии!
Ох, за что мне это? У меня и так два высших образования, а теперь опять учиться?
Сев на кровать, сжала пальцами виски. Вспомнить бы, что было вчера… Да ничего необычного! Я упахалась на работе, пришла домой, сварила тазик пельменей и, густо залив их майонезом, умяла под очередной эпизод романтического сериала. Пребывая в депрессии, я всегда смотрела что-то смешное, а когда на работе уставала до такой степени, что уже не понимала, что происходит на экране, включала забавные и бессмысленные мелодрамы. А если жизнь играла красками – детективы или фильмы о гениальных ученых.
А что было дальше? Тоже ничего особенного. Умылась, надела пижаму с единорогами. Бывший муж такие ненавидел и требовал носить кружевные сорочки, чтобы его «радовать». После того как застукала его с незнакомой девахой прямо у нас дома, неожиданно рано вернувшись с работы, и последовавшего развода я с удовольствием купила себе аж три пижамы. С единорогами, принцессами и котиками.
Собственно, вечером я легла в постель и вдруг вспомнила нашу свадьбу. Всплывшие в памяти моменты вызвали обиду и горечь. И, несмотря на свои намерения стать независимой карьеристкой, а также завести сорок котов, я на миг, всего на один миг пожелала встретить настоящего мужчину. Ответственного и сильного, который полюбит только меня. Под мечты о настоящей любви и уснула.
А проснулась в льняной ночной сорочке до пят безо всяких единорогов, но зато с настоящим драконом, болтающимся в небе, как улетевшая с веревки простыня. Причем мое тело, вероятно, осталось в другом месте, потому что здесь я влезла в чужое. Пусть молодое и даже с грудью, но все равно мне не принадлежащее. Получается, что я… того?
Назвать вещи своими именами было страшно. Легче думать, что я не умерла в своем мире, а перенеслась сюда. Впрочем, там обо мне и грустить некому – сорок котов завести еще не успела, а подруги как-то подрастерялись. Может, только шеф Иван Иваныч взгрустнет, потеряв рабочую лошадку, которая пахала без выходных и праздников.
Вернув мысли от Иван Иваныча обратно к своей ситуации, я нахмурилась. А если меня закинули сюда, чтобы исполнить желание? То самое, про настоящую любовь и ответственного мужчину? Странно, если бы все было так устроено, в мире не осталось бы людей. Мужчины отправились бы размахивать мечом и пополнять свои гаремы русалками, феями и прочими принцессами, ну а женщины – кто к рыцарям, кто к пиратам, кто к вампирам. Или оборотням, тоже популярная тема в последнее время. Ладно, разберусь, главное сейчас – сориентироваться в происходящем. Для начала хотя бы узнать свое имя.
– Элли!
– Быстро, однако, – пробормотала себе под нос, пока соседка откидывала волосы с лица.
Она оказалась рыженькой, веснушчатой и очень милой, хотя сейчас имела слегка рассерженный вид. А она и свое имя назовет?
– Что ты там бормочешь? – возмутилась соседка. – Может, вместо этого скажешь: «Дорогая моя Джина, прости, что заставила тебя волноваться»? И заодно пояснишь, куда тебя понесло ночью и почему твою бесчувственную тушку потом принесли целители? Я сплю, а они как давай стучаться! Мужчины! Чуть к праотцам не отправилась!
Я застыла, переваривая информацию. Значит, соседку зовут Джина. Спасибо за оперативный ответ. Получается, Элли вчера куда-то потащилась среди ночи и вернули ее целители. Скорее всего, уже не ее, а меня.
– Ну? Куда ты ходила? – еще возмущенней вопросила Джина, и я вполне откровенно отозвалась:
– Ничего не помню. В голове как дырку вырезали. А до этого я не говорила, что куда-то собираюсь?
Девушка покачала головой. Возмущение ее сменилось беспокойством, и, подскочив ко мне, она бесцеремонно сдернула меня с постели и повертела туда-сюда, как куклу.
– Руки целы, ноги на месте, – комментировала она. – Сегодня в академию прибывает его высочество, и было бы невежливо встретить его без ноги или руки. Мы увидим настоящего дракона! – в голосе послышалось восхищение.
– А, так он уже над замком, только что его видела. – Я вяло махнула в сторону окна, и девушка бросилась туда.
– Почему не разбудила? – возмутилась она, прилипнув носом к стеклу. – О, вижу! Какой он… зеленый!
Разглядеть цвет мне не удалось, оставалось только кивнуть. Сев на кровать, погрузилась в раздумья. Значит, сегодня в замок прибывает какое-то «его высочество». Это кто? Принц? Может, пейринг и главная пара этой истории – принц и попаданка? Ох, надеюсь, отбора тут не будет! Женские разборки из-за мужиков мне всегда казались отвратительными.
– Элоин Майерс, к ректору! – проорали за дверью и пару раз громко стукнули в дверь, чтобы мы точно обратили внимание.
Джина обернулась и вперила в меня испуганный взгляд, а я лишь вздохнула. Похоже, вот и пейринг образовался – попаданка и ректор.
Идти к главе магической академии в ночной рубашке я не могла. Хотя, на мой взгляд, она была достаточно скромной – плотный балахон до пят. Однако попасть в местную психушку в первый же день в новом мире мне не хотелось, поэтому я принялась судорожно копаться в сваленных на стуле вещах.
Так, платье, корсет… Кошмар, а я-то понадеялась, что тут они не в ходу и не придется пользоваться таким неудобным предметом гардероба! Помню, на своей свадьбе не смогла съесть ни кусочка – слишком туго меня зашнуровали. На стуле обнаружилась еще одна рубашка, не такая длинная, как ночная, а также чулки, унылыми вязаными змеями свисающие со стула. Точно, нейлон еще не изобрели.
Вздохнув, стянула сорочку и принялась спешно одеваться. После некоторого мысленного усилия удалось вспомнить просмотренный когда-то исторический фильм и сообразить, что короткая рубашка, надевалась под корсет. Ну как короткая… всего лишь до колена. По местным меркам, наверное, настоящее скандальное мини. Подскочившая соседка помогла зашнуровать на спине корсет. С платьем я справилась самостоятельно и через пару минут, натянув чулки, была готова к выходу.
– А волосы? – окликнула Джина, и я чуть не стукнула себя по лбу – скорее всего, тут не принято ходить с распущенными космами.
Расческа отыскалась на столе среди учебников. Хорошо, что соседка к моим поискам отнеслась без подозрения и с готовностью помогла перерыть вещи Элли. Расчесав спутанные локоны, я замерла возле зеркала с лентой в руках. И что делать с гривой до талии, если я всегда ходила с каре? Даже косичку ровно не заплету. Отделив пару толстеньких прядей у висков, соединила их на затылке и завязала темно-синей лентой.
– Так пойдет? – обернувшись к Джине, дождалась утвердительного кивка.
Она тоже успела наполовину собраться. Тут я вспомнила, что еще не умывалась, и заозиралась по сторонам в поисках уборной. Надеюсь, санузел здесь имеется? Заметив в углу дверь, с энтузиазмом носорога ломанулась туда.
– Элли, зачем ты пытаешься забраться в гардероб? – испуганно спросила соседка, помогая освободиться от упавших на голову вещей.
– Ванную ищу, – созналась я и, увидев округлившиеся глаза девушки, состроила страдальческий вид и простонала: – Мне так плохо! И в памяти какие-то дыры. Никак не могу собраться.
Меня же вчера целители принесли? Вот и сошлюсь на внезапную амнезию после ночного беспамятства. Надеюсь, этого объяснения будет достаточно и никого не удивит мое абсолютное непонимание происходящего.
Покачав головой, соседка снова открыла шкаф и, вручив мне зубную щетку – одну из двух в стаканчике, обхватила за плечи и повела к двери.
– Ванная там, в конце коридора, – просветила она. Затем придвинула ко мне черную обувь на шнуровке. – Вон те ботинки – мои, эти – твои, обувайся. Хотя ботинки можешь путать, у нас с тобой один размер.
Благодарно кивнув, пошла умываться. И почему мне так не повезло? Обычно попаданки, появившись в новом мире, сразу обретали воспоминания своего «персонажа», а те, кто не обрел, почему-то не задавались вопросом, какая зубная щетка их – розовенькая или желтенькая? Кстати, моя розовенькая, нужно запомнить. Они без проблем находили свои ботинки и знали, где у них купальня.
Всхлипнув от жалости к себе, зашла в местный аналог ванной – большое помещение с рядом раковин у одной стены и закрытыми кабинками вдоль другой. Быстро умывшись, побежала обратно, по пути размышляя, как же добраться до кабинета ректора, если ничего тут не знаю. Наверное, нужно попросить, чтобы Джина проводила, а то сама я долго буду искать дорогу.
Просить не пришлось. Парень, который звал меня к ректору, все еще маялся в коридоре, подвывая, словно унылое привидение, какие же все-таки женщины медлительные. На минутку забежав в комнату, договорилась встретиться с соседкой позже, и на трясущихся ногах пошла за провожатым.
По дороге меня все больше охватывало беспокойство. Все вокруг незнакомо и непривычно: мраморные полы, отделанные лакированным деревом стены, окна под потолок, завешенные тяжелыми шторами. Огромные часы в холле исполинских размеров. Сразу возникли ассоциации с самолетным ангаром, хоть я ни разу в нем не была. Но подозревала, что самолет не может стоять в маленьком помещении. А может, холл такой большой, чтобы сюда мог вместиться дракон? Хотя зачем дракон в замке?
Протащив меня, наверное, по всем коридорам и лестницам, провожатый наконец остановился перед огромной дверью из красного дерева и, постучав, распахнул ее передо мной.
– Спасибо, – пробормотала, не решаясь войти.
Парень буркнул нечто нечленораздельное, развернулся и утопал прочь. Мне не оставалось ничего другого, как, придержав тяжелую створку, проскользнуть внутрь. Я оказалась в приемной, отделанной темными панелями, внушительной и солидной. И была тут не одна.

Глава 2

Всем известно, что вход в значимые места должен охраняться. Дорогу к сердцу лабиринта в древнегреческих мифах стерег Минотавр, путь к пещере колдуньи в «Русалочке» охраняли ядовитые полипы. Логично, что перед дверью ректорского кабинета, святая святых академии магии, сидел цербер. Правда, замаскированный под грозную секретаршу с седыми буклями и такой прямой спиной, словно она проглотила палку.
Ничего. Я, потомственная отличница и хорошая девочка, всегда производила благоприятное впечатление на учителей, библиотекарей и прочих строгих личностей. Приняв уважительный вид, кашлянула, чтобы привлечь внимание, и проблеяла:
– Меня вызвали к ректору.
Цербер смерила меня неодобрительным взглядом, уделив особое внимание распущенным волосам. Пробурчав что-то про растрепанных девиц, которые отнимают ее время, все же соизволила подняться с места и подойти к массивной лакированной двери.
– К вам посетители, – сообщила неожиданно громким трубным голосом.
Стукнув в дверь костяшками пальцев, женщина указала подбородком на вход. Бросив на нее растерянный взгляд, я подошла и дернула за ручку. Интересно, почему на секретаря не подействовало обычное обаяние скромной девочки?
Это все из-за Элли, сообразила я. Либо она успела настроить почтенную секретаршу против себя, либо просто слишком хорошенькая и одним своим видом раздражает других женщин.
С трудом распахнув тяжеленные деревянные створки, я зашла внутрь. Однако, закрыв дверь и подняв взгляд, о причудах секретарши и думать забыла, потому что за столом сидел самый сногсшибательный мужчина из всех, кого я когда-либо видела, включая киноактеров.
Отметила высокий лоб, намекающий на недюжинный ум, резкие скулы, широкие плечи. Серые глаза цвета грозового облака холодно разглядывали меня в ожидании, когда я окончу осмотр. Поспешно отведя взгляд, я вдруг почувствовала, как вместе со смущением меня охватывает безотчетный страх. Словно передо мной не обычный человек, а жуткий монстр. Что со мной?
– Здравствуйте, – пискнула, голос прозвучал неожиданно придушенно.
– Проходите. – Мне указали на длинный стол для совещаний, приставленный к письменному, и несколько стульев перед ним.
Скромно уселась на самый краешек стула, стоящего у дальнего торца. Не знаю, зачем я тут, но, как кажется, по хорошей причине студента на ковер с утра пораньше не вызовут. Да и волноваться меньше стану, если сяду подальше от ректора.
– Мисс Майерс, у меня не так много времени, поэтому расскажите, что вы делали в южном крыле вчера ночью, и можете идти. – Вопреки заявлениям о своей занятости он отложил перо и приготовился слушать меня с полным вниманием.
– Э… в южном крыле? – растеряно повторила, соображая, что сказать.
Наверное, именно туда Элли ходила ночью, оттуда же ее принесли целители. И сказать, что меня там не было, при всем желании не получится. Поэтому я сделала жалобное лицо и честно ответила:
– Не помню. Наверное, вчера я ударилась головой и частично потеряла память. Не имею понятия, зачем мне понадобилось туда идти.
– И вы совершенно не помните, как туда собирались?
Поднявшись, мужчина обошел стол и медленно двинулся ко мне, своими движениями напоминая хищника, подкрадывающегося к жертве. Страх внутри превратился в настоящий ужас, нарастающий с его приближением. Ректор остановился прямо передо мной, опершись бедром о столешницу, и сложил руки на груди. Рост у него был весьма внушительным, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть лицо.
– Я туда вовсе не собиралась, – пробормотала, пытаясь убрать из голоса нервозность.
От мужчины волнами расходилась тревожащая, будоражащая энергия, и я чувствовала ее всей кожей. Да что же это такое?!
– То есть вы утверждаете, что никуда не собирались, а потом вдруг встали и пошли? Ночью, в одиночестве… И совершенно случайно оказались неподалеку от места, где произошло нападение на одного из студентов? – вкрадчиво поинтересовался ректор. Он вдруг подался вперед и сжал мой подбородок, заставив смотреть прямо в глаза. Вздрогнув от неожиданности, я замерла, едва осмеливаясь дышать. – Почему-то мне кажется, что вы врете, мисс Майерс.
От ледяного прикосновения с лица схлынули все краски, оставив меня в полуобморочном состоянии. Я настолько боялась ректора, что с трудом осознавала смысл произносимых им фраз.
– Покушение? Меня что, подозревают? – проговорила непослушными губами.
Он смотрит так, словно уже уверился, что я виновата. Чувствуя, что от нахлынувшей паники вспотели ладони и судорожно застучало сердце, пыталась придумать, как выкрутиться из ситуации, только в голову ничего не шло. Ну что я могу сказать? Мне же действительно неизвестно, зачем Элли пошла в южное крыло!
– Ничего не помню… – пролепетала еле слышно, и глаза мужчины, находящиеся всего-то в десятке сантиметров от моих, опасно сузились.
– Скажите это еще раз, и мы продолжим разговор в другом месте, – многообещающе протянул он.
«Точно… Если было нападение, никто не оставит это дело на уровне обычной беседы с ректором. Меня могут упечь в тюрьму!» Паника, поднявшаяся откуда-то из глубины сердца, захлестнула сознание. На один короткий миг вдруг захотелось, чтобы этот беспринципный властный тип, запугавший меня до потери пульса, проникся симпатией и встал на мою сторону. Желание, возникнув внутри, раздулось, словно мыльный пузырь, и вдруг лопнуло.
Холодные серые глаза напротив на мгновение подернулись дымкой. Резко выдохнув, мужчина нагнулся и коснулся моих губ своими. Вздрогнув, я попыталась отвернуться, но ректор, сдернув меня со стула, крепко прижал к себе, запустив пальцы в мои волосы, не давая отстраниться от нового поцелуя – жадного, искушающего, умелого.
Моментально закружилась голова. От столь близкого контакта меня охватил такой ужас, что я обмякла в руках мужчины, делая лишь слабые попытки отстраниться. В ушах звенело. Руки, которыми я пыталась отпихнуть этого маньяка, оказались заведены за спину. А следом я ощутила, как в солнечном сплетении загорелась крошечная искорка, вмиг закрутившаяся в золотистый шар.
Внезапно от двери раздался возмущенный надсадный кашель, словно море выкинуло на берег утопленника, стремящегося освободиться от воды в легких. Прервав поцелуй, ректор наконец-то меня отпустил.
Прижав руку ко рту, обогнув секретаршу с кипой папок в руках, проводившую меня испепеляющим взглядом, я бросилась к выходу и, лишь выбежав в коридор, замедлилась и перешла на шаг.
Что это было? Местный ректор – маньяк? Или… у него с Элли отношения? Тогда почему он пугает меня до чертиков? Я-то сегодня впервые встретила этого мужчину. Оставалось предположить, что паническая реакция на него досталась мне от прежней обитательницы тела.
А может… Мысль заставила остановиться. Может, Элли знает о нем что-то компрометирующее? Не поэтому ли она внезапно исчезла из этого мира, уступив место мне? Не он ли помог ей, так сказать, расстаться с бренной оболочкой?
Погруженная в мысли, брела, не разбирая дороги, стремясь оказаться подальше от опасного кабинета. И, что вполне закономерно, через пару минут врезалась в чью-то широкую грудь. Странно, вроде к стеночке жалась…
– Ой! – отшатнувшись, с трудом восстановила равновесие. Все еще штормило от переживаний после недавнего испуга в кабинете ректора. – Простите.
Однако грудь, в которую я врезалась, не спешила пропускать, наоборот, шагнула вбок, загораживая проход. Точнее, человек шагнул, а не грудь, и я наконец подняла взгляд.
Блондин. Красив. Волосы уложены в кажущемся беспорядке, в голубых глазах – насмешка.
– Куда вы так спешите, милая незнакомка? Даже не поприветствовали меня как следует! – в его тоне слышались упрек и какие-то странные воркующие интонации.
Вспомнился вдруг кот, подкрадывающийся к голубю возле нашего офиса. Готовясь к прыжку, он тоже издавал рокочущие грудные звуки.
– Э-э… в библиотеку, – ляпнула, с трудом осознав, что незнакомец вроде бы требует его поприветствовать. Растянула губы в улыбке, словно демонстрировала стоматологу все пломбы сразу, и произнесла торжественно: – Здравствуйте!
За спиной блондина скопилась приличная толпа, ожидающая, пока мы освободим проход, однако почему-то никто не возмущался. Лишь один парень с каштановыми волосами страдальчески закатил глаза и одними губами прошептал: «Реверанс».
Реверанс? Оглядевшись, заметила, что присутствующие в коридоре девушки присели, придерживая юбки, парни склонили головы, и лишь толпа за спиной красавчика стояла прямо. Нет, не толпа. Свита.
– Прошу прощения, не заметила вас, – улыбаясь как можно очаровательнее, выдавила, приседая.
Реверанс я делать не умела, поэтому просто согнула колени – все равно под юбкой не видно, как сложены ноги, правильно или нет. «Сегодня в академию прибывает его высочество», – как наяву прозвучал в голове голос Джины. Неужели это принц?
На мой кривой реверанс мне милостиво кивнули, позволив убраться, то есть удалиться, и я тут же припустила по коридору. Не знаю, есть там библиотека или нет, потом разберусь. Сейчас нужно просто сбежать подальше. До сего дня я ни разу не имела дела с венценосными особами и почему-то не горела желанием начинать.
Пару секунд мучил страх, что в добрых традициях книг про попаданок принц прикажет мне явиться в его комнату ночью или что-то в этом роде. Но ничего такого не произошло, и я свободно дошла до конца коридора, упершись в огромные двери, из-за которых ощутимо пахло едой. Столовая!
Внезапно ощутив прямо-таки зверский голод, устремилась вперед. К счастью, едва войдя, тут же заметила огненную макушку своей соседки, которая как раз садилась за столик. Пойду перекушу, а потом и подумаю, что за странности со мной происходят, и я не только о попадании в новый мир.
Прихватив поднос, на раздаче взяла пару булочек, блюдечко с маслом и горячий чай, после чего присоединилась к Джине.
– О, тебя уже отпустили! – обрадовалась она. – Что милорд Рэйнард от тебя хотел?
Рэйнард? Наверное, так зовут ректора. Уже открыв рот для ответа, неожиданно для самой себя покраснела, потому что вспомнился поцелуй «милорда». Ну теперь хоть имя его знаю…
– Ничего особенного, – выдавила, спешно хватая стакан с чаем, – спросил, куда я ходила ночью.
– О, ты покраснела! – переполненная жаждой сплетен, Джина с сияющими глазами плюхнулась грудью на стол, наклоняясь ближе. – Неужели тебе понравился милорд ректор? Он такой милашка, да?
– Д-да… – выдавила с запинкой, вспоминая ужас, который накатил на меня в кабинете. – То есть нет. Я на вашего принца в коридоре наткнулась, вот и разволновалась. Он такой… впечатляющий, – спешно придумала и прикусила язык, сообразив, что сказала «ваш принц». Не ваш, наш…
– Тогда мое послание вас порадует. Это от него, – раздалось над моим плечом, и на стол передо мной упала сложенная бумажка.
Подняв голову, я успела поймать прощальный взгляд парня с каштановыми волосами из свиты принца. Подмигнув, он скрылся в толпе жаждущих завтрака студентов.
Кошмар, только этого не хватало! Надеюсь, он не раздует мои ничего не значащие слова? А то к вечеру все будут болтать, что я без ума от принца и вышила на всех своих ночных рубашках надпись «Будущая королева».
Развернув записку, чуть не застонала от досады. На листе красивым витиеватым подчерком было написано: «Жду вас сегодня вечером в саду, милая незнакомка».
Все-таки сюжет развивается по всем канонам фэнтези. Может, мне достался какой-то ореол попаданки? Аура скромницы, к ногам которой по какой-то причине кеглями падают все встречные мужчины? Иначе как объяснить странное внимание со стороны избалованного женским вниманием принца и слегка маньячное поведение ректора?

Глава 3

Задумавшись о странностях поведения встреченных мне в этом мире мужчин, совсем упустила из виду, что завтракаю не одна. И потому вздрогнула, когда записка вдруг исчезла из рук, сцапанная любопытной соседкой. Ох, а ведь утром Джина так восторженно говорила о принце… Вдруг разобидится, поняв, от кого записка?
Однако, пробежав текст глазами, девушка слегка растерялась лишь на миг, а потом воскликнула, сделав большие глаза:
– Это же…
– Тсс! – Спешно прижала палец к губам.
Соседка, старательно оглядевшись, наклонилась ко мне и продолжила свистящим шепотом:
– Это же от него ! Рассказывай. Хочу знать все!
В ее глазах было любопытство и ни грамма неприязни, и я облегченно выдохнула. Похоже, Элли повезло с подругой. По крайней мере Джина выглядела искренне заинтересованной и не походила на человека, которого гложет зависть. Однако другие студентки могли оказаться не столь всепрощающими, поэтому, подвинувшись, отозвалась на грани слышимости:
– Я сама ничего не поняла. Просто шла по коридору, принц попался навстречу, я сделала реверанс, вот и все. Ума не приложу, почему ему вдруг вздумалось присылать мне записки!
– В зеркало посмотри, – посоветовала Джина, закатывая глаза.
– Да как будто во дворце он таких не видел! Наверняка и видел, и трогал, и из своей спальни утром провожал.
По слегка квадратным глазам соседки догадалась, что Элли, вероятно, раньше не говорила такие вольности, и замолчала, зажевав неудачную фразу булочкой. Забрав у соседки записку, тщательно изорвала ее на мелкие кусочки и ссыпала их в карман, чтобы никто не прочитал и не узнал, что принц решил облагодетельствовать меня личным вниманием.
– Что наденешь?
Голос Джины прозвучал нарочито безразлично. Наверное, в глубине души она все же хотела бы встретить принца и поразить в самое сердце. Да и какая девушка не хотела бы? Любая, только не я, потому что мне нужно спокойно разобраться во всем и немного привыкнуть к новому миру.
Для начала было бы неплохо выяснить, что, собственно, я изучаю в этой академии, и побольше узнать о себе. То есть об Элли, чтобы ненароком себя не выдать. А лучший способ «провалиться» – это приблизиться к принцу и попасть под пристальное внимание его поклонниц и занятых охраной монаршей особы спецслужб.
– Ничего не надену, – отозвалась, – потому что никуда не пойду.
Во взгляде Джины промелькнуло облегчение, тут же сменившееся беспокойством.
– То, что ты решила не идти, конечно, очень мудро. Ведь сколько с принцем ни гуляй, женится он все равно на принцессе, – с трудом расслышала тихое замечание. – Только от свиданий с принцем просто так не отказываются. Вдруг он на тебя разозлится?
Это мне в голову не приходило. Нахмурив брови, принялась задумчиво грызть ноготь – никак не могла отделаться от вредной привычки. Перед сдачей отчетов и рабочими дедлайнами успевала изгрызть руки чуть ли не до локтей.
Может, принцу и не принято отказывать, только в моей ситуации пойти еще опаснее. Если он позволит себе лишнее, я ведь могу не сдержаться и надавать венценосной особе по ручкам, что чревато разного рода неприятностями. В общем, решено – на встречу не пойду! Скажу, что задали слишком много домашних заданий. Это же академия? Значит, должны быть и уроки, то есть пары, и задания. Кстати…
– А мы не опоздаем?
Покрутила головой, автоматически выглядывая на стенах часы. У нас на офисной кухне они висели на каждой стене, дабы сотрудники не потратили ни минуты рабочего времени, заболтавшись за обедом. Тут часов не было, но, словно в ответ на мои слова, по столовой разнесся мелодичный звон. Джина, мигом подскочив, схватила меня за руку и поволокла куда-то с целеустремленностью носорога.
– Давай быстрее, нам еще за учебниками бежать, – пропыхтела она, проталкиваясь среди спешащих студентов.
Я послушно порысила следом – без нее я даже нашу комнату не найду. Надо бы себе карту нарисовать, что ли. А то вместо своих сунусь вечером прямо в покои принца. Боюсь, он это неправильно воспримет.
Учебников нужно было немного. Я осторожно подсмотрела, какие засовывает в сумку соседка, и взяла те же. Но книги оказались огромными, сумку я еле тащила и поэтому, подгоняемая Джиной, которая боялась опоздать, влетела в класс совершенно запыхавшаяся.
Плюхнувшись рядом с соседкой и отдышавшись, осторожно огляделась. Класс в волшебной академии оказался похож… на класс в волшебной академии. Стены были сложены из того же серого камня, что и весь замок, и кое-где прикрыты ткаными гобеленами с гербами. Кто там изображен, со своего места не разглядела.
Мы с Джиной сидели за второй партой, практически перед нами возвышались кафедра для лектора, учительский стол и огромная доска, на которой мелом было нарисовано что-то невнятное с надписью «Схема стандартного заклинания». По спине пробежал легкий холодок. А вдруг меня сегодня спросят и велят что-нибудь наколдовать? Да хотя бы это самое стандартное заклинание?
Остальные студенты группы спокойно раскладывали на столах учебники и тетради. Учащихся было около двадцати. Кто-то приветливо помахал нам, когда мы зашли, а некоторые даже не обратили внимания на наше появление. Девушка спереди развернулась, что-то заговорщицки шепнула нам с Джиной и положила на стол пару конфеток. У меня же голова шла кругом, так что я не восприняла смысл ее слов.
Джина ловко засунула в карман одну конфетку, другую толкнула по парте мне, и она остановилась прямо перед толстым черным учебником, на котором было что-то написано незнакомыми буквами. Хотя… почему незнакомыми?
– Заклинания, – прошептала я, осознав, что читаю без труда, и, раскрыв книгу, принялась спешно листать страницы.
Только сейчас, спустя несколько часов после пробуждения, до меня дошло, что все это время общалась не на русском. Нахлынуло запоздалое облегчение – похоже, я могу легко как говорить на местном языке, так и читать. Вот было бы неудобно, если бы «Элли» вдруг перестала понимать окружающих!
Меня разбирал нервный смех, едва представила себе рекламу в соцсетях: «Инновационный метод изучения иностранных языков! Переселись в другой мир и мигом заговори на местном наречии! Возвращение не планируется, претензии не принимаются».
Однако помимо чтения для учебы понадобится еще кое-что. Магия. А осталась ли магия Элли в этом теле или ушла вместе с ее душой?
– Убираем учебники, освобождаем столы, – раздалось от дверей, и я сначала почувствовала прилив ужаса, а потом, подняв глаза, увидела зашедшего в аудиторию милорда Рэйнарда. – Сегодня у нас практическое занятие.
Практика. Я пропала. Чем объяснить то, что за ночь я вдруг разучилась колдовать?
Ректор прошел от дверей к преподавательскому столу, медленно обводя взглядом класс. Наткнулся на меня, холодные серо-голубые глаза сузились и тут же перебежали к следующему студенту. У меня появилось странное и очень нехорошее предчувствие насчет этого занятия, а в голове всплыла утренняя сцена. Надеюсь, мужчина явился в аудиторию не за продолжением?
Хотя чего я себя накручиваю. Элли, конечно, очень симпатичная, но и не самая роковая красавица академии. Вон та брюнетка на втором ряду с кроваво-красными губами, невольно наводящими на мысли о вампирах, выглядит гораздо ярче. Так что не стоит придумывать лишнего. Просто ректор ведет у курса Элли занятия по заклинаниям.
– А где магистр Файнберг? – кокетливо хлопнув ресницами, спросила та самая брюнетка, и мои нехорошие предчувствия окрепли.
– Сегодня его замещаю я, – сухо отозвался мужчина, и никто больше не осмелился расспрашивать о подозрительно пропавшем магистре.
Тут милорд Рэйнард махнул рукой на доску, и непонятная картинка на ней исчезла. Я облегченно выдохнула. Может, мне все же повезло и курс Элли, то есть мой, будет изучать все с самых азов? Вроде «Как нащупать в себе магию»?
– Это плетение с прошлого занятия, его вы уже должны были выучить, – мои надежды разбились о первую же фразу мужчины, – а сегодня мы будем изучать заклинание заморозки.
На доске сами собой проступили меловые линии, сплетаясь в изящный узор, а на наших столах из ниоткуда возникли прозрачные пузатые колбы с водой. Украдкой оглянулась. Лица моих одногруппников спокойны, ни один из них не хватается за сердце, увидев такое сложное задание. В отличие от меня они все это знали. Кто-то, шепча, уже принялся размахивать рукой, внимательно глядя на доску. Впрочем, милорд Рэйнард тут же это пресек.
– Сначала со мной, потом сами, – произнес он. – Вытягиваем руку и повторяем жест. Если вам этого недостаточно, можете взять в руки карандаши и почувствовать себя магистрами древности, которые пользовались волшебными палочками.
По смешкам стало ясно, что это была шутка, понятная всем, кроме меня.
– Еще можно взять посох! – с восторгом завопил кто-то с задних рядов, и аудитория разразилась новым взрывом хохота. Джина рядом со мной давилась смешками, уронив голову на парту, и даже ректор коротко хмыкнул, но тут же посерьезнел.
– Заканчиваем веселиться, начинаем тренироваться. Когда заучите последовательность, можете сплетать знак из чистой силы, без лишних движений, – скомандовал он, и аудиторию накрыла гробовая тишина. – Итак: вверх, вправо, петля Зейна, обратная петля, поворот и обрыв.
Одногруппники вытянули руки вперед, кто правую, кто левую, и с энтузиазмом принялись ими размахивать, словно дирижировали невидимым оркестром. Помявшись, я тоже попыталась повторить написанное на доске, краем глаза следя за бредущим по рядам ректором. Конечно же, никакой петли Зейна я не знала, и поэтому попробовала словно бы обвести изображенный на доске знак. И неважно, получится или нет. Мне нужно провозиться до конца пары и не привлечь внимания. В такой толпе это будет легко!
– Вы неправильно ведете обратную петлю, – раздалось надо мной. Подняв голову, увидела милорда Рэйнарда, скептически глядящего на мои старания. – Встаньте.
За последние пару минут я так увлеклась попытками начертать в воздухе знак, что не обратила внимания на тлеющий в груди ужас. Он нарастал все сильнее по мере того, как мужчина приближался ко мне, одновременно проверяя успехи других студентов. А едва я осознала, что милорд ректор стоит прямо надо мной, страх захлестнул с головой.
Нужно что-то с этим делать. Не убьет же он меня на месте, в конце концов! Надо просто успокоиться… Мысленно приказав себе собраться, медленно поднялась с места. Милорд Рэйнард в два шага обошел меня и встал за спиной. Я невольно вздрогнула и попыталась обернуться, но мне не позволили.
– Обращаемся к источнику силы. – Мужская ладонь обхватила мое запястье и прижала мою руку к груди. – А этой рукой тренируем жест. – Горячие пальцы сжали вторую кисть и принялись выводить ею жест в воздухе.
Если ректор надеялся, что с его помощью у меня что-то получится, то явно ошибся. Едва я осознала, что он меня трогает, как в глазах помутилось. Еле стояла на ногах, пытаясь подавить желание вырваться и с воплями убежать. Почему Элли так его боялась? Или это я? Но мне-то он еще не успел ничего сделать…
– И вербальная активация. Что нужно сказать? – произнес он над моим ухом.
Используя все силы на то, чтобы не упасть в обморок, хрипло каркнула:
– Абракадабра…
Не знаю, зачем вдруг решила ляпнуть это якобы заклинание из моего мира, но оно неожиданно сработало. Нет, плетение я не создала, но зато ректор вдруг отпустил меня и, обойдя, остановился в нескольких шагах.
– Вам стоит повторить правила безопасности, адептка Майерс, – проговорил он сквозь зубы. – Кажется, вы забыли, что придумывать заклинания запрещено.
– Да, милорд Рэйнард, – слабо пискнула я.
Согласилась бы на что угодно, лишь бы он отошел. И ректор действительно отошел, а я рухнула на стул, тупо наблюдая, как мужчина шагает по проходу. Взгляд отметил его сжавшиеся добела пальцы. Словно он мечтал сжать их на чьей-то шее, но опасался свидетелей. Меня захлестнула новая волна паники, и я подскочила с места.
– Прошу прощения, я себя неважно чувствую, – выпалила скороговоркой и, схватив сумку, пулей вылетела из аудитории.
Даже не дождалась позволения выйти – еще одной минуты там я бы просто не выдержала. Кошмар, что это со мной? Может, сознаться во всем Джине и расспросить ее об Элли? Я не смогу учиться, если буду вынуждена сбегать с каждого занятия!
А еще хорошо бы выяснить, имеет ли мой иррациональный страх какое-то основание и стоит ли действительно опасаться ректора.

Глава 4

Решив, что на сегодня с меня хватит магического образования – все равно я ничего не понимаю, остановила в коридоре первую попавшуюся студентку и спросила, где женское общежитие. Вместо того чтобы тратить время на парах, нужно узнать хоть что-то о жизни Элли. А еще почитать учебники и попробовать немного в них разобраться.
Студентка глянула немного странно, но все же объяснила, куда идти, и через десять минут я уже открывала двери нашей комнаты. Да, стоит еще побродить по академии и все изучить. Во-первых, чтобы не вызывать подозрений, каковые, несомненно, зародились в голове студентки, которая объясняла мне дорогу. Во-вторых – интересно же! Думая о своей ситуации, я испытывала одновременно и ужас, и восторг путешественника. Подумать только, мне доведется исследовать магический замок и даже жить и учиться в нем! А еще можно будет осмотреть прилегающую территорию и ближайший город. Погулять по улицам, посидеть в кафе. Наверняка тут они есть.
Вспомнились уютные кофейни родного города. Надеюсь, тут есть кофе. Или хотя бы какао, которое можно пить, уютно устроившись в кресле на террасе кафе.
Эх, даже не знаю, что буду делать, когда проснется тоска по сериалам. Потому что кофе и книги, возможно, и найдутся, а вот сериалов и соцсетей точно нет. Остается уповать на то, что местная жизнь окажется насыщенной и скучать не придется. Если судить по сегодняшнему утру, так и будет.
Но довольно размышлять о загадках, пора попытаться отыскать хоть какие-то ответы. Для этого я собиралась обыскать собственные вещи. Осмотр начала со стола. Было бы идеально обнаружить дневник Элли, изучить его от корки до корки и узнать все о ее жизни, имена ее родителей и тысячи других мелочей, на незнании которых я могла проколоться. Например, какое у нее положение? Аристократка она или просто состоятельная девушка, способная оплатить обучение в академии?
Однако Элли совершенно безответственно уклонялась от ведения дневника. Я обнаружила лишь учебники да несколько клочков бумаги. На них было что-то написано. Разложив их на столешнице, на одном из обрывков прочла: «…он скоро приедет за тобой, дерзкая девчонка…», а на другом: «Надеюсь на твое благоразумие. Барон Майерс». Получается, это остатки письма от отца Элли? По-видимому, она что-то натворила и сильно его разозлила. А кто за ней приедет? Брат? Сам барон? Нет, тогда он написал бы «я скоро приеду за тобой».
Значит, Элли – дочь барона. Или племянница? Общая фамилия лишь означает, что они родственники. Да и использует он достаточно резкие выражения. Хотя кто сказал, что у Элли должен быть любящий родитель? Тем более если она чем-то его разгневала.
Временно наделив барона Майерса статусом отца Элли, я отложила клочки бумаги и взялась за стопку учебников. «Артефакторика», «Зелья», «Магические расы и волшебные существа»… Последний я сразу открыла – стало любопытно, кого же встречу в этом мире, однако содержимое меня обескуражило. В центре книги была вырезана дыра, и в этом самодельном тайнике лежал черный мешочек. С опаской заглянув в него, уловила благородный блеск металла и искры на гранях камней, и моя челюсть непроизвольно отвисла. В мешочке были драгоценности, много драгоценностей. Либо Элли очень богата… либо она кого-то ограбила.
Нервно оглянувшись на дверь, подперла ее стулом и пересела на кровать. Вывалив содержимое мешочка на покрывало, осторожно вытащила первое украшение – короткое колье с крупными каплями подвесок-сапфиров. К нему отыскались и серьги, и браслет. Компанию сапфировому гарнитуру составляли еще несколько наборов с изумрудами, рубинами и жемчугом. Последним мне в руки попал тяжелый золотой гребень, украшенный неизвестными мне розовыми камнями.
Перебирая украшения, молилась всем богам, чтобы все это было собственностью Элли. Потому что, если они ворованные, отвечать за преступление придется уже мне. Хотя зачем бы девушке из хорошей семьи, дочери барона, красть? Однако было подозрительно, что Элли привезла драгоценности в академию, где любой мог зайти в комнату и присвоить их. Почему не оставила дома?
А если она не уехала из дома, а сбежала? А драгоценности прихватила, чтобы потихоньку продавать и на это жить? Покупать еду, бытовые мелочи, платить за обучение… Вдруг барон Майерс был против поступления дочери в академию и именно поэтому грозился, что кто-то скоро за ней приедет?
Надеюсь, когда этот кто-то доедет, меня ему не выдадут. Потому что в незнакомом мире оказаться за дверями академии было страшно. Да, я еще не успела освоиться в замке, но здесь все выглядит достаточно безопасно и обыденно, если позволено так говорить об академии магии.
Я могу легко представить свое будущее тут: учеба, потом работа магом, если женщинам в этом мире позволено работать. Запланированные сорок котов, уютный домик… Я приободрилась. Пусть и попала в новый мир, но это не значит, что старый план должен поменяться. Я справлюсь! Только бы этот непонятный «он» из письма барона не помешал.
Эллино хранилище показалось ненадежным, но ничего лучше придумать я не смогла и просто сложила драгоценности на место. Может, когда освою магию, удастся перепрятать, например, укрыв каким-нибудь заклинанием невидимости. А пока пусть полежат в учебнике.
Дальнейший осмотр вещей ничего интересного не дал. Обнаружились несколько форменных платьев, теплое пальто, пара обычных нарядов голубого и розового цвета – наверное, в них она приехала в академию. В глубине шкафа притаился пустой чемодан, а на полке – дамская сумочка, наполовину забитая гребнями и расческами. Каких тут только не было! Деревянные, серебряные, простые и украшенные росписью и резьбой… Наверное, Элли очень гордилась своими волосами, коли собрала коллекцию. Или у нее просто такая страсть к расческам. Есть же женщины, которые фанатеют от сумок или, например, безостановочно скупают помаду, хотя их косметичка уже не застегивается из-за бесчисленных тюбиков? Так и Элли, вероятно, не могла перестать покупать гребешки.
Вещей у девушки было маловато, показалось, что полки Джины забиты более основательно. Соседка предпочитала вещи в зеленую и синюю клеточку – ее полки я распознала по налипшему на одно из платьев длинному рыжему волоску, чувствуя себя настоящим сыщиком.
Поняв, что из вещей Элли я больше ничего не извлеку – как в прямом, так и в переносном смысле, решила полистать учебники. Однако сколько ни вчитывалась в первые главы «Заклинаний» и «Артефакторики», главное все равно оставалось неясным: как узнать, есть ли у меня магия, и научиться ей пользоваться?
Адепты перед поступлением в академию наверняка учились дома или в каких-нибудь подготовительных магических школах, где им и объясняли азы. Значит, нужно раздобыть детские учебники. Вряд ли они есть в академической библиотеке, все же здешняя литература должна быть подобрана для взрослых студентов, но… попробую что-нибудь найти.
Решительно поднявшись, все же перепрятала тревожащую меня теперь книгу «Магические расы и волшебные существа» в чемодан и вышла из комнаты. Лучше бы не находила эти драгоценности! Теперь буду постоянно опасаться, что они пропадут.
Библиотека оказалась настолько далеко, что дорогу пришлось спрашивать несколько раз. По пути с любопытством осматривалась. Утром, спеша в кабинет ректора, я уже успела хорошенько прогуляться по академии, но тогда я была в таком шоке от происходящего, что практически ничего не воспринимала. Сейчас же отметила и длинные коридоры, и широкие галереи, и множество портретов мужчин в военной форме и дам в пышных платьях, тут и там украшавших стены. Картины висели на разумной высоте, чтобы шаловливые ручки студентов ничего им не пририсовали. Кое-где попадались мраморные статуи каких-то жутких крылатых и зубастых существ, но издалека было плохо видно, кто это. Наверное, горгульи.
Через полчаса, окончательно заблудившись и отчаявшись, я вдруг вывернула из очередного узкого коридорчика и оказалась прямо перед высоким дверьми, над которым в камне была выбита надпись «Библиотека». Ура!
К счастью, одна из дверных створок была приоткрыта, иначе я просто не смогла бы распахнуть эту махину толщиной с руку. Едва ступила внутрь, как все звуки извне словно отрезали. В библиотеке царила абсолютная тишина. Еще шли занятия, наверное, поэтому тут никого не было. Никого в прямом смысле: библиотекарь тоже отсутствовал.
Потоптавшись перед высокой деревянной стойкой, решила прогуляться между полками и поискать подходящие учебники. Но, бросив взгляд на стеллажи, поняла, что самостоятельные поиски – плохая идея, потому что книг было много. Нет, очень много. Словно все печатные изделия этого мира решили свезти в одно место, и это место было библиотекой академии магии. Бесконечные ряды уходили вдаль, а поверху шел и второй этаж, куда вела узкая каменная лесенка. Задрав голову, обнаружила стеклянный потолок, над которым клубились серые облака. Да, тут я буду бродить, пока не явится загадочный «он» и не положит конец моим страданиям, забрав меня из академии. К этому времени совсем одичаю и буду только рада, что меня вызволят из бесконечного лабиринта стеллажей.
Мысли о ком-то, кто хочет увезти меня в неизвестном направлении, неожиданно придали сил, и я наугад шагнула к первой попавшейся полке. Итак, мне нужны книги для детей. Об устройстве мира, о магии, как ее в себе найти и научиться использовать. Однако на полке были лишь учебники по черчению или чему-то похожему – на всех обложках красовались геометрические фигуры и циркули с линейками. «Пентаграммы», – прочитала на обложке и пошла искать дальше.
«Травоведение», «Минералы и их свойства». Те самые «Магические расы» – эту книгу я цапнула с полки, потому что узнать о волшебных существах хотелось, а экземпляр у меня в комнате был безнадежно испорчен. «Попаданцы»… Что?!
Остановившись у полки, заставленной яркими томиками, с изумлением перечитала заглавие. То есть попаданцы – вполне нормальное явление? Можно во всем сознаться? Однако взгляд уткнулся на надпись выше – «Художественная литература», и я разочарованно выдохнула. Видимо, тут они считаются выдумкой, сказкой.
Все же сняла с полки потрепанный томик. Название «Эльфийка и ректор университета умных механизмов» повергло меня в шок. В книге подробно описывались приключения эльфийки Эленоэль, упавшей с лошади и оказавшейся в странном мире. Там по дорогам бегали безлошадные повозки, быстрые и вонючие, а люди даже не слышали про магию, вместо нее они придумывали разные устройства, облегчающие жизнь. Эльфийка поступила в университет, изобрела самоподметающую метлу, и ректор учебного заведения тут же влюбился в нее и поселил в своем доме, оснащенном всяческими заменяющими бытовые заклинания механизмами.
– Обалдеть, – хмыкнула, возвращая книгу на полку.
Это местная версия наших книг про попаданок в академии магии? Надо посмотреть, что тут еще есть.
Художественная литература порадовала меня романом «Отбор для властелина фабрик». Наверное, они имели в виду генерального директора или олигарха. У него был некий плоский артефакт, с помощью которого можно было безо всякого золота купить что угодно. Кредитная карточка, что ли?
Отложив томик, крепко задумалась. В книгах вещи из моего мира были описаны несколько странно, но все же довольно верно. Вонючие повозки, пылесосы, кредитки… Получается, наши миры связаны? И я смогу вернуться в свой?
А если мы с Элли поменялись и сейчас на Земле она с ужасом пытается разобраться в устройстве лифта? И записывается на компьютерные курсы? С сочувствием подумала, что ей, возможно, придется сложнее. Здесь-то я хотя бы учусь, и в академии больше возможностей для того, чтобы разобраться в новом мире. А там уже работала. И жила одна. Да она даже мою работу сама не найдет!
– У вас все нормально? – вдруг поинтересовались откуда-то сбоку. Осознала, что стою столбом и пустым взглядом таращусь на полку с «Попаданцами». Наверняка с абсолютно диким выражением лица. – Вам чем-то помочь?
Обернувшись, увидела стоящего рядом брюнета в черной форме. Парень был серьезен и спокоен, костюм – застегнут на все пуговицы и тщательно отутюжен. Показалось, что брюнет выглядит несколько старше, чем положено студенту, лет на двадцать пять. Преподаватель?
– Нет, спасибо. – Сообразив, что уже долго разглядываю незнакомца, спешно вернула «Отбор для властелина фабрик» на полку. Собственно, а почему отказываюсь? – Знаете, на самом деле вы можете мне помочь. – Попыталась улыбнуться как можно обворожительнее. – Вы не знаете, где тут книги для детей?
– Для детей? – уточнил брюнет, и его бровь взлетела вверх.
В ореховых глазах промелькнуло некое сомнение, словно он пытался понять, где я намерена взять детей в академии.
– Я обещала троюродной племяннице своей двоюродной сестры помочь с учебой, – выпалила, сочиняя на ходу. – Но совершенно не представляю, с чего начать. Вот и хотела полистать детские книги.
– Понятно. Вам повезло, в нашей библиотеке есть все издания, что печатались в королевстве за последние двадцать лет. – Парень улыбнулся и, сделав приглашающий жест, зашагал меж высоких стеллажей. Я поспешила следом. – Где-то среди этих книг есть ответы на все ваши вопросы.
Ох, сомневаюсь…
– Марк, – представился он. Теперь мы шли вдоль рядов у самой стены. – Марк Алиери.
– Элла, – улыбнулась в ответ, кидая осторожный взгляд на нового знакомого, и тут же сообразила, что сказала что-то не то. Какая Элла! – То есть Элли. Элоин.
Губы брюнета тронула едва заметная усмешка, и я тут же покраснела, как помидор. Подумал, наверное, что девица от него в таком восторге, что собственное имя позабыла! Позорище…
– Вот и детские книги. – Марк остановился.
Перевеля взгляд на полку перед собой, с облегчением заметила ровные ряды учебников с яркими обложками. Надпись над стеллажом гласила «Учебные пособия для воспитания подопечных», и он был забит учебниками по азам магии, истории и географии. То, что нужно!
С восторгом устремившись к вожделенным книгам, я нагребла больше, чем могла унести. К счастью, Алиери еще не ушел и галантно предложил донести учебники до читального зала.
– Спасибо, – искренне поблагодарила, когда парень сгрузил книги на один из длинных деревянных столов, рядами стоявших в зале. – Без вас я бы ни за что не нашла. Вы так хорошо знакомы с библиотекой…
Замялась, не зная, как спросить, преподаватель он или студент, но Марк сам пришел мне на помощь.
– Не стоит благодарности, – он непринужденно сел рядом и указал на гору книг и тетрадей перед собой, – я доучиваюсь в магистратуре, пишу диплом. Так что да, с этой библиотекой знаком лучше, чем с собственной комнатой. Обращайтесь.
Устроившись за массивным столом, тут же уткнулась в «Основы магии». Сейчас узнаю, есть она у меня или нет! Переворачивая страницы, с удивлением обнаружила, что руки дрожат: я провела в академии всего полдня, но мне ужасно хотелось, чтобы у меня нашлась магия. Тогда бы я могла остаться тут.
Так… нужно закрыть глаза и попытаться нащупать в груди, где-то в районе солнечного сплетения, «теплый шарик от бледно-желтого до ярко-оранжевого цвета». Интересно, как я должна увидеть цвет? Ну да ладно, попробуем.
Закрыв глаза, сосредоточилась и попыталась расслабиться. Мне нужен шарик. Однако то ли у меня воображение разыгралось, то ли я уже утомилась, потому что никак не могла его нащупать. Тепло мерещилось то справа, то чуть левее. Может, у меня какой-то блуждающий источник магии?
– Вспоминаете начало обучения? – голос Марка Алиери вырвал из сосредоточенного состояния, когда, казалось, я почти нашарила внутри себя что-то необычное, то, чего вчера не было.
Распахнув глаза, бросила на парня укоризненный взгляд.
Обезоруживающе улыбнувшись, брюнет передвинул свой стул ближе.
– Когда я обучался магии, мне помогло вот это упражнение, – вытянув руку, произнес он совершенно спокойно, словно имел право прерывать меня в любой миг. – Нужно найти внутри свой источник, потом представить, что от него в руку тянется ниточка энергии, и слепить из нее что-то простое.
На его ладони засветился бледно-голубой цветок, созданный, по-видимому, из чистой энергии.
Покосившись на него, тоже раскрыла ладонь и попробовала сначала «присосаться» к шарику, что мерещился мне справа. Ничего. Переключилась на шарик, который вроде бы чувствовала слева. И, к моему восторгу, в руке показался полупрозрачный клочок призрачного зеленоватого тумана. Толком не подумав, что не знаю, как придать ему форму, мысленно представила цветок. Туман дрогнул, а на ладони возникла изумрудная роза. Получилось! У меня есть магия!
– Спасибо, господин Алиери! – выпалила с восторгом, поднимая на него сияющий взгляд.
Не ожидавший столь бурной радости из-за простого фокуса, которым балуются дети, парень на миг замер, а затем ответил мне такой же открытой улыбкой.
– Просто Марк, – поправил меня и протянул руку.
Не зная, куда девать волшебную розу, неловко размазала ее о деревянную поверхность стола и вложила в его ладонь свою. Однако вместо того, чтобы потрясти, брюнет легонько сжал мою кисть и тут же выпустил. Я ощутила, что от места соприкосновения словно разливается тепло. Это тоже магия? Или нет?
Мне вдруг стало неловко, и, кашлянув, я принялась собирать свои книги. Лучше продолжу чтение в комнате, чтобы не вызвать еще больших подозрений.

* * *

Через пару минут, подняв взгляд от книги, Марк Алиери с удивлением увидел, что стол пустил росток. Тонкая зеленая веточка, тянущаяся прямо из ровной столешницы, уже успела обзавестись молодым листом. Оказывается, стол был дубовым.
– Вот оно как, – задумчиво произнес он и, отломав веточку, спрятал ее в карман.
Улик оставлять не стоило.

Глава 5

Дорога до комнаты заняла всего несколько минут. Неужели начинаю ориентироваться в беспорядочном нагромождении коридоров и лестниц, ошибочно именуемом замком? Вот было бы неплохо…
Однако рано обрадовалась. Добравшись до коридора, нашла вроде бы свою дверь, толкнула ее – но комната, в которую я шагнула, явно не была моей. Под ногами не вытертый общежитский коврик, а мягкий ворс дорогого покрытия, да и комната, тонущая в вечернем полумраке, показалась просторней. В темноте раздался щелчок, и магический светильник отбросил неровные тени на лицо сидящего в кресле мужчины. Я невольно попятилась. Милорд Рэйнард! Ни за что не поверю, что перепутала комнаты и попала сюда случайно. Это он перенес меня. Но зачем?
– Элоин, вы, наверное, гадаете, для чего я вас вызвал. Дело в том, что вы взяли кое-что, принадлежащее мне, – его голос был обманчиво спокоен, – и я намерен забрать это.
– Я? – Так удивилась, что даже перестала нашаривать дверную ручку за спиной. – Я ничего не брала!
Неужели в лучших традициях любовных романов ректор заявит, что я украла его сердце? Тогда я очень в нем разочаруюсь. Но мужчина сказал другое:
– Не лгите, я чувствую свой источник энергии у вас в груди.
Поднявшись одним слитным движением, милорд Рэйнард в два шага одолел разделяющее нас расстояние и упер руки в дверь по обе стороны от моей головы. Оказавшись в ловушке, я нервно сглотнула и подняла глаза. Мужчина был зол, очень зол, хотя старательно сдерживался, ноздри его хищно раздувались, как у хищника, учуявшего добычу. Кажется, он сказал, я что-то украла и спрятала на груди?
– Ничего я на груди не прячу! – Даже похлопала себя по корсажу, проверяя, не упало ли что-то из личных вещей ректора мне за ворот.
Конечно же нет! Да и как такое могло произойти?
– В груди, – повторил милорд Рэйнард, выделив предлог интонацией. – Вот тут. – Его палец остановился напротив солнечного сплетения. – Может, расскажете мне, как это получилось, маленькая воровка? И, самое главное, как собираетесь вернуть мне мою собственность?
– Ничего я у вас не брала! – Хотела сказать твердо, но, как обычно в его присутствии, меня охватил страх, и в голосе послышалась легкая дрожь.
С ужасом осознавая, что сейчас запаникую и стану выглядеть донельзя подозрительно, подняла на мужчину прямой и честный взгляд. Пусть видит, что мне нечего скрывать. Почти.
– Кому вы намеревались ее передать? – медленно выдохнув, спросил милорд ректор. Он не собирался слушать мои оправдания, наоборот, протянув руку, приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Книги, которые прижимала рукой, ворохом посыпались на пол. – Или хотели воспользоваться сами? Глупо, у вас ничего бы не вышло.
– Милорд Рэйнард, – осторожно сделала шаг влево, освобождаясь, – повторяю еще раз, что ничего у вас не брала, и ваши подозрения оскорбительны. Но просто для удовлетворения моего любопытства, скажите, что же у вас украли?
Губы мужчины исказила кривая улыбка. Его руки легли мне на предплечья, и я инстинктивно дернулась.
– Жемчужину. У каждого дракона есть своеобразная… копилка для энергии, источник магии и ее хранилище. Мы зовем ее жемчужиной. – Голос ректора был обманчиво спокоен, но пальцы на моих предплечьях сжались так, что я чуть не вскрикнула. – И вы умудрились украсть ее.
– У дракона, – буркнула я, и мужчина очень мягко повторил:
– Да, у дракона.
Однако хватка не ослабла, а в глазах его сверкнуло что-то, отчего у меня внутри похолодело.
– Значит, я украла вашу жемчужину, – слабо пробормотала. Новость о том, что ректор – дракон, почти затмила обвинение в воровстве. – И когда же? Вы ведь все время были в кабинете?
– Утром, когда зачаровали меня и я вас поцеловал, – безжалостно уточнил мужчина, и от его прямоты я залилась удушливым жаром. – Жемчужина – это не нечто материальное. Это такой… шарик с энергией. И вы каким-то образом смогли перетянуть его в свое тело. Вы ведь для этого меня и зачаровали, так?
– Я не зачаровывала! – возмущенно выпалила и сжалась под пронизывающим взглядом мужчины, то есть дракона.
– Да, сначала было подумал, что на меня нашло какое-то затмение – настолько ваши чары… правдоподобны. Однако обычно я не нападаю на студенток в своем кабинете, особенно по понедельникам. – Милорд Рэйнард хмыкнул, и я заподозрила, что он так шутит, только смешно почему-то не было. – Поэтому я заподозрил приворот или чары. И, хорошенько покопавшись, обнаружил их след. Тонкая работа, мисс Майерс! – внезапно похвалил ректор, но что-то в его голосе помешало мне польщенно улыбнуться. – Может, снимете?
– Снять? – Панически огляделась по сторонам, будто рядом могло быть что-то, способное помочь выполнить эту просьбу. Книги на полу, наверное, подойдут, но для начала их нужно хотя бы прочитать! – Я… не умею, – призналась, опустив голову. – Но я ничего специально не делала, честно! А оно… само не пройдет?
Видимо, сморозила глупость, потому что мужчина улыбнулся мне очень и очень терпеливо, как слабоумной.
– Нет.
– А сейчас? – прошептала, четко осознавая, что мы одни и никто мне не поможет.
– А сейчас вас спасает только то, что сегодня все еще понедельник.
Я непонимающе моргнула, потом, вспомнив, что он не нападает на студенток по понедельникам, кашлянула. Легче почему-то не стало.
– Тогда, если вы утверждаете, что ваша… жемчужина у меня, забирайте ее быстрее, и я пойду, – предложила лучшее, на мой взгляд, решение.
Нужно поскорее отделаться и от чужой собственности, и от ее хозяина.
– Тогда прошу не возмущаться, – задумчиво произнес милорд Рэйнард. – Забирать буду таким же способом, каким вы ее украли.
Сообразив, о чем он, вскинула на мужчину испуганный взгляд. У меня в глазах и так уже темно – от страха, вызванного одним лишь его присутствием. А он вдобавок собирается притронуться ко мне!
– Постарайтесь не влюбиться, – ляпнула и чуть не стукнула себя по лбу.
Он и так обвиняет меня, что я его то ли приворожила, что ли зачаровала. Не нужно было поднимать эту тему! Когда нервничаю, всегда болтаю что-то не то.
Губы мужчины изогнулись в ироничной усмешке. Наверное, сама мысль о влюбленности в глупую адептку, не способную снять собственные чары, его развеселила. Тем не менее он очень серьезно пообещал:
– Обещаю держать дистанцию. – И тут же нарушил обещание, сократив ее до минимума.
Мужчина сделал шаг, а я еще сильнее вжалась в дверь. Наверное, на моем лице отразился настоящий ужас – милорд Рэйнард досадливо поморщился, но комментировать не стал. Он лишь шепнул, наклонившись ко мне:
– Ничего личного, мисс Майерс, не нужно так трястись. Закройте глаза.
И я зажмурила веки, ощутив, как его губы коснулись моих. Да, вначале в этом действительно не было ничего личного. И вообще ничего – он просто прижался к моим губам. От попытки ректора забрать жемчужину с энергией почувствовала в груди легкое тепло и на миг испугалась, что оно перерастет в боль, но тепло не обжигало, лишь согревало, и я успокоилась. Действительно ничего страшного. Не поцелуй, а так… прикосновение.
Но тут руки милорда Рэйнарда легли мне на плечи, показавшись ужасно тяжелыми. Они прошлись вниз-вверх, а затем одна ладонь переместилась на спину. Губы мужчины дрогнули, и он поцеловал меня по-настоящему: сначала осторожно, словно пробуя, сможет ли остановиться, а потом требовательно, заставляя ответить. Так… так мы не договаривались!
Чары. Он сказал, я его зачаровала и чары не проходят сами собой.
Дернувшись, попыталась вырываться из стальной хватки, но позади была дверная створка, и пространства для маневра не осталось. Не могла даже оттолкнуть мужчину, потому что он умудрился завести мои руки за спину. Захлестнул страх, что ректор что-то со мной сделает, смешанный с обычным ужасом, возникающим в его присутствии, и, кое-как отвернувшись, попыталась до него достучаться:
– Милорд Рэйнард! – Мне едва хватало дыхания. – Господин ректор!
Не знаю, что отрезвило его – имя или должность, но мужчина разжал руки и сделал шаг назад. Бросила на него осторожный взгляд. Он тяжело дышал и выглядел слегка удивленным. Удивленным и раздосадованным.
– П-получилось? – спросила с легкой запинкой.
Медленно выдохнув, милорд Рэйнард на миг прикрыл веки и отрицательно покачал головой. С мрачным видом отойдя к столику у камина, через пару мгновений он вернулся с двумя стаканами и, подав один мне, сделал приглашающий жест в сторону кресел. Молчание вкупе с тем, что мне налили какой-то алкоголь, напугало сильнее, чем все, что произошло раньше. До кресла еле добрела. Он что, собирается сообщить что-то жуткое? Может, чтобы достать жемчужину, меня нужно убить?
Машинально отпив из бокала, закашлялась: похоже, там был виски или что-то подобное. Да я такое и в своем мире не пила! А тут мне еще меньше лет, чем было там. И предлагать крепкий алкоголь собственной студентке по крайней мере странно. Однако я ощутила, как сковавший внутренности холод тает, сменяясь теплом, и даже страх медленно растворяется.
– Жемчужина не извлекается, – ректор, все это время с задумчивым видом сидевший напротив, наконец нарушил молчание. – Засела так, как будто в вашем теле ей самое место! – Это он уже с явной досадой произнес себе под нос.
– И что дальше? – пискнула, сомневаясь, что он скажет: «Ох, да оставьте ее себе, я новую раздобуду».
Так и вышло. Резко встав, милорд зашел за мое кресло и положил руки мне на шею. «Душить будет». Подорвалась, чтобы сбежать, но мужчина нажал на плечи, отчего я свалилась обратно в кресло.
– Ни вы, ни кто-то еще не сможете ее извлечь, – произнес отстраненно, и я поняла, что он каким-то образом запечатывает свое хранилище энергии в моем теле.
Руки ректора на миг стали ледяными, мое сердце понеслось вскачь, а перед глазами потемнело. Через пару мгновений ладони он убрал, напоследок легко проведя пальцами по обнаженной коже, и этот жест показался мне каким-то чересчур… собственническим. Впрочем, от близкого присутствия мужчины я чувствовала себя так плохо, что было уже все равно. Стакан выпал из рук и укатился под кресло, оставив на ковре резко пахнущие алкогольные пятна, и я мимолетом пожалела, что мой антистресс пропал.
Вернувшись в свое кресло, милорд Рэйнард продолжил:
– Поступим так: я буду искать способ вернуть свой источник энергии. Вы же в это время не должны покидать замок. Сообщайте обо всех странностях, которые будут происходить вокруг вас. И, – мужчина вскинул на меня глаза, – мне нужно извлекать копящуюся в жемчужине энергию. Поэтому вы должны приходить ко мне раз в день, буду забирать ее. Иначе вам будет плохо от нее, а мне – без нее.
– Да, милорд Рэйнард, – пробормотала, вдруг осознав, что придется видеть его каждый день. И что-то у меня плохие предчувствия насчет способа доставания энергии. Однако спросила не об этом: – А если… у вас не получится забрать жемчужину?
Мужчина, чуть помедлив, спокойно отозвался:
– Конечно получится. Есть разные способы… взаимодействия, которые обеспечивают более интенсивный обмен энергий, чем тот, что мы попробовали. На худой конец всегда можно извлечь ее хирургическим путем. В нашей академии лучшие целители, вам ничего не будет угрожать.
Если бы я не сидела, упала бы – от этих слов перехватило дыхание, а ноги стали ватными. Хирургическим путем? То есть мне вскроют грудную клетку, если эта клятая жемчужина не выкатится самостоятельно? И что за разные способы обмена энергией, на которые намекает ректор?
– Знаете, я почему-то уверена, что жемчужина вернется к вам в следующий раз! – сообщила, растягивая губы в фальшивой улыбке, только бы он не решил вытаскивать ее хирургическим путем прямо сейчас.
– Ваша уверенность обнадеживает, – хмыкнул мужчина, и в его голосе мне послышались отголоски сарказма.
«Он мне не верит», – сообразила. Не верит в мою невиновность. Думает, что я украла жемчужину, не смогла ею воспользоваться и теперь строю из себя невинную овечку. Чувствуя себя оскорбленной до глубины души, встала, собрала книги в огромную, опасно шатающуюся стопку.
– Доброй ночи, милорд.
Голос дрогнул, потому что вдруг оказалось, что ректор не сидит в своем кресле, а стоит за моей спиной. Развернувшись, я уткнулась ему в грудь.
– Доброй ночи, – задумчиво отозвался он и, протянув руку, распахнул дверь.
Я торопливо шагнула в проем и – о чудо! – оказалась в своей комнате, где меня уже поджидала рассерженная Джина.

Глава 6

– Где ты была? – напустилась она на меня, стоило переступить порог. – Я искала тебя и у целителей, и в комнате!
– У целителей? – непонимающе переспросила.
– Ну да, ты же сказала, что тебе плохо, и ушла с пары, – отозвалась девушка, и я вспомнила утреннее бегство из аудитории.
Наверное, пока была в комнате, Джина искала меня у целителей, а когда я ушла в библиотеку, она как раз вернулась. Стало стыдно, что из-за меня она бегала туда-сюда.
– В библиотеке была. – Плюхнув гору книг на стол, сама упала на стул. День был такой длинный и сумбурный, что меня в один миг покинули силы. – Я немного отдохнула в комнате, потом поняла, что нормально себя чувствую, и пошла в библиотеку. Не злись, хорошо? – Примирительно улыбнулась, и Джина смягчилась.
– Когда я на тебя злилась, – все еще ворчливо проговорила она. – Ладно, пойдем ужинать, а то второкурсники опять все пироги слопают.
Едва услышав про еду, вдруг поняла, что зверски проголодалась. Немудрено, я ведь пропустила обед! Так увлеклась поисками книг в библиотеке и магии в себе, что не подумала о питании растущего организма. И сейчас организм протестовал и требовал ужина.
– Тогда почему мы все еще здесь? – пробормотала и следом за Джиной торопливо зашагала по длинным коридорам.
Путь был неблизким, но меня манили обещанные пироги и прочая еда, которую можно раздобыть в столовой. За завтраком мысли были заняты другим, а теперь в голове пронеслось все, что я знала о трапезах в замках. В фильмах обязательно показывали, как на вертеле жарят то поросенка, то оленя, потом едят. Мне представился длинный стол, во главе которого сидит ректор и острым ножом отрезает куски от целиком запеченной туши, потом кидает их в зал голодным студентам, которые вопят: «Слава ректору!»
К счастью, с утра в столовой ничего не изменилось. Еду все так же раскладывали приветливые дородные раздатчицы, и никакого жарящегося поросенка я не заметила. Зато были отбивные, печеный картофель, салат и куски оранжевого пирога.
– Сегодня тыквенный, – обрадованно сообщила Джина, ставя на поднос тарелку с выпечкой, – отлично. Мне он нравится больше яблочного, хотя меньше морковного.
Про себя порадовалась, что еда в этом мире более-менее привычна: и морковный, и тыквенный пироги я иногда заказывала в кофейнях, а шарлотку пекла сама. Вот был бы ужас, если бы тут ели какую-нибудь гадость вроде кузнечиков или жареных мышей! Даже в моем мире кухня некоторых стран вызывала оторопь, а тут можно было ожидать любой подлянки. В голову пришло, что в других странах этого мира я не была и не знаю, что едят там. Поскорее бы добраться до горы учебников на моем столе, где среди прочих книг притаилась «География».
– И что ты решила? – поинтересовалась Джина, когда мы устроились за столиком, тем же, за которым ели утром.
Наверное, это наше любимое место.
– Насчет чего? – спросила, дожевав, потому что еще на ходу успела положить в рот кусочек картошки, – дорога до стола показалась слишком долгой, чтобы пройти ее без подкрепления.
– Ну как же! – экспрессивно воскликнула соседка и, оглядевшись по сторонам, понизила голос. – Насчет принца! Пойдешь?
Джина говорила свистящим шепотом и заговорщицки двигала бровями, так что любой, кто бросил бы на нее взгляд, сразу догадался бы, что мы обсуждаем нечто секретное. Однако меня это совершенно не беспокоило, потому что и меня нельзя было назвать образцом невозмутимости: я вдруг начала истерически хихикать, постепенно сползая под стол.
– Я забыла, – выговорила наконец.
День был так богат на события! Утренняя встреча с маньячным ректором, окончившаяся внезапным поцелуем, урок с ним же, поиски магии в себе и ее обнаружение. Еще одна встреча с ректором, во время которой он завуалированно пригрозил вырезать у меня из груди свой источник-жемчужину, если не отдам по-хорошему. Немудрено, что просто-напросто забыла о свидании с принцем! Могла ли я еще вчера подумать, что скажу эту фразу: «Ах, у меня было так много дел, что совершенно запамятовала о встрече с наследником престола!»
Джина, глядящая на мою истерику с некой опаской, посоветовала:
– Ты только ему это не скажи.
– Не буду, а то обидится. А какая у него вообще… репутация?
– У принца Даниэля? – уточнила подруга и пожала плечами. – Какая и должна быть у принца. Безупречная. Он великолепно образован, хорош собой, галантен и прекраснее любого мужчины в королевстве! – произнесла она с мечтательным придыханием.
Я успокоилась: вряд ли такой образец всяческих достоинств будет мстить за прогул свидания. Скорее всего, он даже не вспомнит, что звал меня, потому что за день на него успеют налететь еще несколько прекрасных незнакомок, только в отличие от меня сделают это специально.
– А зачем он приехал в академию, если уже великолепно образован? – спросила, придвигая к себе тарелку с пирогом.
– Ты вообще газет не читаешь? – возмутилась соседка. – Он учится в магистратуре.
– Как Марк! – обрадованно выпалила и пояснила недоумевающей девушке: – Марк Алиери. Он помог мне найти книги в библиотеке.
– Виконт Алиери? – Джина помрачнела и отложила вилку. – Лучше держись от него подальше. Марк Алиери – сын короля. Незаконнорожденный.
Известие о том, кто такой на самом деле мой новый знакомый, меня не слишком взволновало. А вот реакция Джины немного обидела – неужели она сноб, который судит человека по происхождению? Он же не виноват, что родился все брака! Тем более если сын короля. Может, его мать просто не смогла отказать такому влиятельному человеку.
– А почему от него нужно держаться подальше? – Может, Джина имела ввиду что-то другое?
– Ты же сама говорила, что твой отец мечтает, чтобы ты сделала выгодную партию, – напомнила она. – Знакомство с бастардами, пусть даже королевскими, репутацию не украсит. Барон Майерс опять будет писать злобные письма, а ты – рыдать над ними.
– Ой, да нужна мне эта репутация! – Легкомысленно махнула рукой, отметив про себя, что барон все же отец Элли, а не дядя. – Все равно не собираюсь выходить замуж… ради положения в обществе, – поправилась, увидев удивленные глаза подруги. Так, запомним, что Элли еще не успела разочароваться в мужчинах и вряд ли собиралась работать и жить самостоятельно. Не то время, не те традиции. А мне нужно поддерживать образ и не вызывать подозрений. – Я выйду замуж только по любви!
– И я! – горячо поддержала Джина. – Как хочется влюбиться в кого-нибудь… – произнесла с неожиданной тоской. – Даже если он не будет самым красивым, главное, чтобы любил меня так же сильно, как я его! И пусть будет высоким.
– И широкоплечим, – добавила я.
Физическая сила в мужчине не главное, но лучше сильный муж. Сможет взять на руки на свадьбе, ну или шкаф передвинуть.
– И смелым, – с придыханием уточнила Джина. – Хочу, чтобы он подрался из-за меня на дуэли!
– И не жадным, – продолжила, вдруг вспомнив, как бывший муж истерил каждый раз, когда я что-то себе покупала, а он копил на новую машину!
Нет, такого подруге не надо.
Пока будущий Джинин муж обрастал достоинствами, как дерево – листьями по весне, мы успели доесть и вернуться в свою комнату. Я собиралась полистать учебники, но почувствовала, как глаза слипаются сами по себе, хоть спички вставляй. После такого дня немудрено! Лучше лягу спать пораньше, а книги изучу завтра. Сейчас все равно не смогу воспринимать информацию – буду просто тупо смотреть в книгу.
Устроившись в кровати под розовым балдахином, обдумывала случившееся за сегодня. Значит, ректор обвиняет меня в том, что я приворожила его и украла хранилище энергии? Хотя на приворот не похоже – он же не признавался в любви. Вспомнила, как мужчина, вначале собиравшийся просто прижаться ко мне губами и выудить свою жемчужину, вдруг начал неистово целовать, и у меня невольно перехватило дыхание. Скорее, это было похоже на… физическое влечение. Еще бы понять, как я наложила эти чары и как их снять.
«А может, он врет?» – мысль была такой неожиданной, что я даже открыла глаза. А вдруг никаких чар не было и источник энергии у него не забирали? Хотя нет, я же сама в библиотеке никак не могла нашарить свой магический «шарик» и чувствовала его то слева, то справа. Наверное, их сейчас два. Может, ректор сам поместил его в меня? Потому что нужно было спрятать?
«Сначала засунул в меня свою жемчужину, потом обвинил в привороте, а теперь может на законном основании лапать под предлогом, что сама виновата», – злобно подумала я и вздохнула. Нет, звучит бредово. Какой маг добровольно расстанется со своим источником магии? Ему же нужно колдовать. Наверное, его версия все же правдива.
В голове мелькнуло, что милорд Рэйнард – дракон. Настоящий. То есть он может превратиться в огромного ящера и взлететь? Сложно поверить…
Вспомнила изящную фигурку, парящую на недосягаемой высоте, которую видела утром. Если принять во внимание расстояние, дракон должен быть огромен. Может, это был ректор? Джина, кажется, сказала, что принц прибудет в академию на драконе. Наверное, милорд его и доставил? «Хотя, – на память пришли ледяные глаза мужчины и его гордая осанка, – сомневаюсь, что он будет кого-то возить. Даже принца».
А покушение? Ректор так и не сказал, на кого покушались. И больше не задавал неудобных вопросов, потому что перемещение его жемчужины в меня отвлекло. Но не сомневаюсь, что он еще поднимет эту тему. Ну и пусть. Буду стоять на том, что ничего не помню. В конце концов, если произошло покушение, а я оказалась где-то поблизости, преступник мог увидеть меня и стереть память. «Или убить. Преступник мог убить Элли, ее тело оказалось вакантным, и я смогла в нем поселиться». Под толстым стеганым одеялом вдруг стало холодно. Нужно быть осторожнее. Если убийца узнает, что я жива, он может вернуться и довершить начатое. Он-то не знает, что вместо Элли теперь я. А значит, будет бояться, что укажу на него.
Натянув одеяло повыше, словно это могло спасти, подумала, что нужно быстрее учить заклинания. Защитные. Не то недолго мне томиться загадками, кто же преступник. Узнаю, когда он будет меня убивать.
Надеюсь, завтрашний день в новом мире будет спокойнее и получится позаниматься самостоятельно. И еще надеюсь, что принц окажется джентльменом и не станет применять репрессивные меры к прогуливающим свидания девушкам. Без него проблем хватает.
Закрыла глаза. Наверное, после столь насыщенного дня буду долго лежать, пялясь в потолок. Но против ожиданий уснула буквально через пару секунд. А проснулась оттого, что по моему телу бесконтрольно путешествовали чьи-то руки, и руки были мужскими.
Крепкие ладони огладили обнаженные плечи, затем одна из них провела вверх по бедру, сминая и задирая ночную сорочку, и я открыла глаза.
Вокруг было темно. Моргнув, я дернулась. Невидимый мужчина, нависавший надо мной – тяжесть его тела прижимала меня к кровати, – прошептал:
– Не нужно полностью просыпаться. Чуть-чуть, наполовину, вот так… – Паника тут же улеглась, тело охватила сонная нега. Наверное, я сплю, и это такой странный сон. – Правильно, чего только не приснится иногда, – одобрил такой настрой мужчина.
Его губы были горячими, осторожными, но уже через несколько секунд дыхание сбилось, и я отчетливо поняла, кто он.
– Вы специально мне снитесь? Вам нужна ваша штука? – обвиняюще произнесла заплетающимся языком, едва мужчина оторвался от моих губ.
– Каждому человеку нужна его штука, – шепнул милорд Рэйнард мне на ухо.
От его дыхания по телу разбежались тысячи мурашек. Почувствовав руку на своей груди, попыталась отпихнуть, но тело было таким же вареным, как и медленно ворочающиеся в голове мысли. Даже не могла вспомнить, что за штука ему нужна. Какой-то… коралл? Камень? Во сне часто не можешь вспомнить что-то простое.
Наверное, мужчине мое трепыхание не понравилось. Он на миг отстранился, и я услышала треск ткани, а потом живот охладил ночной воздух. «Так громко трещало, словно на мне порвали ночную рубашку. А потом ей же прикрутили руки к кровати», – лениво думала я, пока он возился с моими запястьями.
– Ну что, посмотрим, достанется штука или нет, – хрипло прошептал мужчина, и я почувствовала его губы на своей шее, а руки – на груди.

Глава 7

«Извращенец», – хотела сказать, но прикусила язык, чтобы не сорвалось ни звука. Мужчина накрыл губами мой рот и поцеловал так, что в глазах потемнело бы, если бы вокруг и так не стояла плотная мгла. Его дыхание было прерывистым, но движения оставались неторопливыми, уверенными… искушающими. Он трогал меня именно там, где нужно, так, как нужно, словно уже успел изучить до последней клеточки. Вдруг поняла, что панталоны бесследно исчезли с моего тела, а я даже не заметила когда. Сам милорд пока оставался в штанах – когда он всунул ногу между моих плотно сведенных коленей, почувствовала трение грубой ткани о ставшую безумно чувствительной кожу. Его губы спустились по шее, задержались на груди, и мне стало все равно, сон это или нет. Ощущения захлестывали и были гораздо сильнее, чем все, что я ощущала до этого. Почувствовав его руки на бедрах, замерла, частично – от пробивающегося сквозь заволакивающий сознание туман страха, частично – в предвкушении, и…
Проснулась. С громко бьющимся сердцем, с горящими щеками и чувством, что меня одновременно вроде как и использовали, и подразнили чем-то, потом этого не дав. «Ну, я этому ректору покажу, как похищать девушек среди ночи и заколдовывать!» Вне себя от ярости спрыгнула с кровати и обнаружила, что на мне – моя рубашка, целая и невредимая.
Подойдя к окну, откуда пробивался слабый лунный свет, внимательно оглядела ткань. Целая! И панталоны длиной до колен тоже на месте. Неужели действительно приснилось?
Сделав несколько кругов по комнате, села на кровать. Приснилось или нет, но и доказательств никаких нет. Значит, предъявить ректору обвинение не получится. Представив, как говорю ему, что он похищал и совращал меня во сне, а он вздергивает бровь и холодно советует не принимать желаемое за действительное, заранее захотела провалиться сквозь землю. Нет, надо молчать. И наблюдать. И учиться. Желательно – как защититься от наведенных сновидений и несанкционированных похищений.
На кровать укладывалась с особой осторожностью, словно в пасть крокодила. Казалось, стоит заснуть, как снова провалюсь в это же сновидение. Однако ночевать на полу было бы неудобно и, с опаской закрыв глаза, я все же уснула, а утром проснулась бодрой и отдохнувшей.
Вспомнив свой сон, со стоном подумала, что мне сегодня тащиться к ректору на сеанс «извлечения» жемчужины. Ну или энергии из нее, как получится. Как смотреть ему в глаза после таких снов? А если это было не сновидение, а настоящее похищение, то как он собирается смотреть мне в глаза? «Хотя вряд ли романтичное переглядывание входит в его планы», – мелькнула скептическая мысль. Ладно, буду надеяться, что все получится и его собственность благополучно меня покинет.
Разбираться с проблемами нужно по мере поступления. Сейчас – идти на завтрак и узнать, не обиделся ли принц на мой вчерашний прогул. Очень надеюсь, что нет и никаких последствий не будет.
Что надежда была эфемерной, узнала, едва открыв дверь, и ойкнула, уколовшись о шип красной розы на длинном стебле, всунутой в ручку. К ней была привязана ленточка, под которой обнаружилась записка: «Зря. Ты пожалеешь».
– Что там? – Из-за моего плеча высунулась любопытная Джина.
Увидев записку, мигом выхватила и прочла. Дважды, и с каждым разом ноздри ее раздувались все сильнее.
– Ну я ему покажу! – воинственно заявила соседка и, бросив бумажку на пол, вылетела в дверной проем.
– Куда! – Догнав девушку, вцепилась в ее руку и повисла на ней мертвым грузом. – Ты что, собралась ругаться с принцем?
– Род МакКензи еще не обвиняли в трусости, и наших друзей никто не смеет запугивать, даже принц, – экспрессивно отозвалась она.
Джина оказалась на диво сильной и умудрялась идти даже при том, что я практически волочилась за ней по полу в попытке остановить. Подножку ставить не хотелось, лучше воззвать к голосу рассудка.
– Он мне еще ничего не сделал. Принц просто злится, – выпалила скороговоркой. – А если ты пойдешь к нему ругаться, то точно сделает. Чтобы не ущемляли его мужскую гордость.
– Да? – с сомнением переспросив, Джина все же остановилась.
– Точно-точно, – заверила ее.
Подруга, вздохнув, потянула меня, помогая подняться. Ее порыв идти бить принца растрогал меня и обеспокоил одновременно – излишняя вспыльчивость бывает весьма опасной. Наверное, мысли ясно отразились на моем лице, потому что Джина криво улыбнулась и пояснила:
– У меня восемь братьев, поневоле пришлось учиться постоять за себя. Не трону я твоего принца, не бойся, – соседка закатила глаза.
– Пойдем-ка завтракать, – решила я.
Нужно накормить Джину, а потом она подобреет. Хорошо, что я не сказала ей об угрозах ректора разрезать меня, как авокадо, чтобы вытащить жемчужину. Не то бы она и с ним пошла ругаться.
Утро прошло спокойно. Ни принца, ни кого-то из его свиты поблизости не было, но я все время ждала подлянки и нервно вздрагивала от каждого громкого звука. Однако то ли принц решил ограничиться угрозами, то ли утром ему было не до меня, но на завтраке он не показался.
А дальше и думать о нем забыла. Учебники я так и не пролистала и сегодня плавала в море незнакомого материала. Тест по артефакторике пришлось бессовестно сдуть у Джины, а на остальных уроках просто записывала новый материал. К счастью, ректор на занятиях не появлялся, и без его давящего присутствия получилось отсидеть все пары до конца.
После обеда сбегала в холл учебного корпуса переписать расписание. Это Элли знала его наизусть, а мне полезно иметь шпаргалку. Я уже гораздо лучше ориентировалась в запутанных переходах, что вселяло уверенность, что и с остальными сложностями тоже получится разобраться.
Однако некоторые мои проблемы были такого рода, что приступать к их решению было страшно. По идее давно уже следовало зайти к ректору. Но стоило об этом только подумать, как я малодушно откладывала визит «на потом». Во-первых, с милордом Рэйнардом просто не хотелось видеться, слишком уж гнетущее впечатление он производил; во-вторых, в голове то и дело всплывали картинки вчерашнего сна, и меня охватывал стыд.
Решив для начала подготовиться к завтрашним занятиям – например, по заклинаниям, – взяла пару учебников и пошла в библиотеку. В комнате оставаться не стала, чтобы не вызвать недоверия Джины тем, что буду изучать учебник с начала. Но она все же заподозрила меня, правда, в другом. Понимающе кивнув, соседка спросила:
– Марк Алиери тоже там будет? Ну иди, иди…
– Не знаю! – возмутилась я. – Просто хочу позаниматься. Взять пару книг.
– Да-да, в комнате же запрещено заниматься… – Она заговорщицки подмигнула и буквально вытолкала меня из комнаты.
– Тебе же не нравился Марк? – неуверенно спросила, вновь возникая в дверях, – еще вчера подруга уговаривала меня держаться от него подальше, а сегодня сама подталкивает к встрече.
– Я тут поспрашивала… – Помявшись, подруга виновато подняла на меня глаза. – Только не сердись, что не посоветовалась с тобой! Так вот, мне сказали, что принц Даниэль вроде как в хороших отношениях с братом. Считает его своим другом. И если принц вдруг примется мстить тебе, то Алиери сможет его… как бы это сказать… приструнить. Поэтому стоит с ним подружиться.
– Х-хорошо, – несколько напряженно отозвалась и, улыбнувшись, чтобы Джина не подумала, что сержусь на нее, отправилась в библиотеку.
Значит, Марк с Даниэлем друзья? Странно, у меня сложилось впечатление, что принц – товарищ довольно проблемный. А Марк, наоборот, показался спокойным и приятным. Хотя родственников не выбирают, и Марк не в том положении, чтобы воротить нос и отказываться от поддержки влиятельного брата. В любом случае решила, что мое отношение к нему от этой новости не изменится.
Просочившись в библиотеку, тут же увидела у стеллажа того, о ком только что думала.
– Элоин, – поприветствовали меня спокойной улыбкой.
– Добрый день, – отозвалась несколько скованно.
Вспомнились наставления Джины, что с ним нужно установить хорошие отношения. Только я никогда не могла притворяться и «дружить» с какой-то определенной целью. Чувствовала себя лицемеркой. Однако Марк, заметив мое стеснение, воспринял его неправильно.
– Вижу, вас уже предупредили обо мне, – сухо констатировал брюнет, отвернувшись. – Рад, что друзья оберегают вас от ненужных знакомств.
– Нет! – поняв, о чем он, горячо запротестовала. В ответ парень скептически хмыкнул и направился прочь. И ушел бы, если бы я не преградила ему путь. – Дело не в этом, – заявила твердо, вскидывая голову, чтобы смотреть ему в лицо.
Марк был мрачен, а его губы – непримиримо сжаты. Он не поверит отговоркам, и я решила сказать правду:
– Просто ваш брат мне… немного угрожает. Вот я и… – замялась, не зная, как продолжить, и выдала несколько искаженную версию: – Хотела спросить, насколько он… может ли он действительно доставить проблемы, но не знала, как начать.
Эта версия звучала несколько лучше, чем совет подружиться с ним ради защиты.
– Мой брат угрожает вам? – уточнил Марк озадаченно. – Принц Даниэль? – Кивнула, нервно комкая юбку. – Надеюсь, вы не решили, что я такой же? – Он едва заметно улыбнулся, и у меня отлегло от сердца. Кажется, не обиделся.
– Не решила, – несмело улыбнулась в ответ.
– Тогда позвольте сопроводить вас до… – Парень вдруг подставил локоть. – Какая полка вам нужна сегодня? – светски осведомился.
Помедлив, взяла его под руку. Ткань ученического сюртука под моими пальцами была плотной и шершавой, и вблизи от Марка пахло парфюмом с нотками легкой горчинки.
– В читальный зал, будьте любезны, – подстроилась под его тон.
– Принц ничего не сделает. Ни о чем не беспокойтесь, – уверенно добавил Алиери, ведя меня меж стеллажей.
За полками мелькнуло и скрылось чье-то любопытное лицо. Если нравы тут так же строги, как в нашем девятнадцатом веке, боюсь, к вечеру о нас уже будут ходить сплетни. Надеюсь, Марк знает, что делает, потому что я еще не успела изучить местный этикет.
Поблагодарила, когда он довел меня до стола, и села на любезно отодвинутый стул. Если честно, довольно неуклюже: Марк задвигал стул уже вместе со мной, а я все норовила схватиться руками за сиденье и только мешала ему. Что поделать, не привыкла к проявлениям галантности. Когда однажды в гостях радушный хозяин подал мне пальто, от смущения я полчаса не могла попасть в рукава, а выходя из машины, и не думала ожидать, что мне подадут руку.
Марк, вежливо не заметив моей неуклюжести, сел рядом и придвинул поближе свою гору книг. Я же достала из сумки учебник по заклинаниям и открыла его на первой странице.

Глава 8

Оказалось, если изучать предмет с самого начала, в голове понемногу начинает складываться более-менее связная картинка. Непонятные моменты я подглядывала в детском учебнике, который усердно прятала от окружающих за более крупным студенческим пособием. Там и вычитала об элементах заклинаний, узор которых состоял из кругов, спиралей и различных многоугольников. Каждый из кусочков назывался определенным образом, и, если выучить их, можно буквально «прочитать» заклинание. Пролистав до «замораживания», которому меня безуспешно пытался обучить ректор, открыла словарик в детском учебнике и медленно, отыскивая знакомые элементы, прочла:
– Frozere…
Транскрипция заклинания, то, как оно должно произноситься, была написана другими буквами, не такими, как остальной материал, но я все равно смогла ее прочесть. Слава законам межмировых переходов, благодаря которым усвоила все языки, которые знала Элли! Кстати, чисто визуально буквы были похожи на нашу латиницу.
Воодушевившись, решила попробовать создать «заморозку». Если верить учебникам, нужно подключиться к своему источнику, вытянуть ниточку силы и «нарисовать» ей узор заклинания. А потом уже добавить вербальную составляющую – то самое «frozere», вместо которого на прошлом занятии я выдала осевшую в голове «абракадабру». Ну что ж, приступим…
В этот раз найти свой источник силы оказалось проще. Уже запомнила, что мне нужен тот, что слева. Собравшись, пальцем начертила заклинание в воздухе, старательно прикрываясь учебником, и прошептала активирующее слово. Поскольку воду для эксперимента никто не заготовил, мне оставалось лишь с изумлением наблюдать, как книга и стол передо мной покрылись ровным слоем льда.
Дальше лед не пошел, наткнувшись на защитную стену, предусмотрительно выставленную соседом по столу. Хорошо, что у него быстрая реакция, а то заморозила бы двух студенток у стены. Или так далеко не долетело бы?
– Практиковаться лучше с пособием, – Марк взмахнул рукой, и передо мной возник стакан с водой, – или с более опытным магом. – Он неожиданно подмигнул мне и снова уткнулся в книгу.
Я же, не вполне доверяя своим глазам, постучала ногтем по покрывшей столешницу прозрачной корке, а потом стряхнула лед с учебника, пока не растаял и не намочил страницы. Но это все мелочи… У меня получилось! Я могу колдовать!
– Спасибо, – запоздало поблагодарила, на что Марк коротко кивнул.
Дескать, а для чего еще я тут сижу? Как раз для того, чтобы кое-кто не заморозил полбиблиотеки.
Время летело незаметно. Учить все с азов, тем более когда рядом есть кому дать совет и устранить последствия моих неумелых тренировок, оказалось несложно. Ха, представляю лицо ректора, когда завтра на занятии создам великолепное замораживающее заклинание!
Ой… Ректор! Я забыла сходить к нему!
Бросив панический взгляд на темнеющие окна, спешно засобиралась. Кошмар! А если он уже ушел домой? А вдруг снова перенесет меня к себе, едва переступлю порог комнаты? Или вообще ночью, как во сне. Или не сне.
Стоп, я же решила лишний раз про это не вспоминать!
Тепло попрощавшись с Марком, стремглав понеслась туда, где, как смутно помнила, был кабинет ректора. Ворвавшись в приемную, сообразила, что стоило бы замедлить шаг. К счастью, ректорский цербер отсутствовал, и отчитать меня за неподобающее поведение было некому.
Поправив одежду и сделав глубокий вдох, постучала в дверь. Вдруг он уже ушел? Хоть бы уже ушел!
– Войдите, – донеслось из-за двери.
Обреченно выдохнув, толкнула дверную створку.
Милорд Рэйнард сидел за своим столом и выглядел очень занятым. Едва увидев строгое лицо и фигуру, затянутую в темный сюртук, вспомнила, как во сне касалась пальцами его обнаженной кожи… Лишь усилием воли удалось не покраснеть.
– Проходите. – Мужчина указал мне на стул, одновременно заканчивая просматривать какие-то бумаги.
Чувствуя себя ужасно неловко, села на предложенное место. К сожалению, работа не задержала милорда надолго, и вскоре, отложив документы, он поднялся и подошел ко мне с донельзя сухим и деловым видом, словно я принесла ему бумаги на подпись. Наверное, и мне стоит относиться к происходящему без лишних эмоций. Сам же говорил – ничего личного…
– Встаньте, – скомандовал ректор, подавая руку.
Послушно поднялась, однако, стоило ему наклониться ко мне, инстинктивно отшатнулась и, потеряв равновесие, шлепнулась на стул.
– Элоин, у нас были договоренности, – отстраненно произнес милорд Рэйнард, но я заметила, как его пальцы судорожно сжали столешницу, словно он едва сдерживался, чтобы не схватить меня.
– Д-да, – с запинкой отозвалась и, собрав волю в кулак, встала.
Мужчине, наверное, надоело уговаривать, потому что он вдруг подхватил меня за талию и водрузил на стол.
– Нет времени бегать за вами по всему кабинету, – пояснил ректор, за подбородок поднимая мою голову.
Когда он приблизился к моему лицу, зрачки его расширились, заполнив всю радужку, а я лишь обреченно закрыла глаза. Другого выхода не было, а этот способ, по крайней мере, позволял сохранить мне жизнь. Пока что. Пока ректор не потерял терпение.
И снова все было, как в прошлый раз. Он коснулся моих губ осторожно, сохраняя самообладание, но уже через пару секунд я ощутила одну его ладонь на своем затылке, а вторую – на талии. Горячее дыхание опалило губы, и поцелуй углубился. Я почувствовала язык, ласкающий, дразнящий, вынуждающий ответить. Голова закружилась, пришлось схватиться за мужские плечи, чтобы не упасть. Привычный ужас, охвативший в присутствии ректора, смешался с наслаждением, и я робко, едва ли отдавая себе отчет, ответила. Всего лишь легкое, едва уловимое касание пальцами мягких волос, еле заметный вздох – и для него этого было достаточно.
Придерживая под лопатки, милорд Рэйнард толкнул меня на стол, покрывая шею поцелуями. Он явно потерял самообладание, но действовал аккуратно, бережно, стараясь не напугать. Учитывая мою обычную реакцию на него, это было безрезультатно, потому что я вновь замерла от ужаса, ожидая, когда он уже заберет свой источник энергии.
«Хорошо, что на ученической форме, – подумалось мне, – такое скромное декольте». Ректору, вероятно, пришло в голову то же, и он, просунув руки мне под спину, начал одну за другой расстегивать пуговки. В голове всплыли сцены вчерашнего сна, низ живота пронзило резким тянущим ощущением, и я принялась активно отпихивать мужчину, дрожащим голосом пытаясь достучаться до него.
– Милорд Рэйнард, так вы свою жемчужину не добудете!
– Жемчужину? – недоумевающе спросил он, подняв на меня взгляд.
В глазах промелькнуло понимание. Медленно распрямившись, милорд подал мне руку и помог сесть. Самостоятельно сползши со стола, я старательно держалась подальше от него. Ничего личного, значит?!
– Получилось? – поинтересовалась как можно более будничным тоном, пытаясь нащупать петли.
У милорда ректора, вероятно, был разряд по раздеванию – пуговицы на спине были расстегнуты все до одной.
– Нет, – отозвался он через секунду, разворачивая меня и принимаясь застегивать платье.
Как же это неловко…
– А вы не определили, каким образом я вас зачаровала? – спросила через силу. – Может, научите, и я вас расколдую? Или хотя бы попытаюсь.
– У меня все под контролем, – слишком мрачно для человека уверенного отозвался ректор. – Не переживайте. Пока не разобрался, чем вы меня приложили, но скоро найду ответ. Расскажите, что вы чувствовали, когда я вас расспрашивал? О чем думали?
Руки милорда задержались в районе лопаток, что очень нервировало. Надо отметить, что застегивал платье он медленнее, чем расстегивал. Наконец пуговицы кончились. Напоследок едва ощутимо коснувшись кожи у основания шеи, милорд Рэйнард убрал ладони. Тут же стало легче дышать и думать, и я уточнила:
– Что вы хотите знать? О чем думала, когда вы спрашивали, где я была в ночь покушения на какого-то студента?
Молчаливый кивок, и ректор отошел на пару шагов, убрал руки за спину, что меня несколько успокоило.
– Вы… напугали меня, – старательно воскрешала в памяти события. – Сообщили о покушении. И что будете допрашивать меня в каком-то другом месте. Я решила, что вы хотите бросить меня в темницу.
Честно надеялась, что ректор рассмеется и, махнув рукой, скажет, что я неправильно поняла, что студентов еще ни разу не отправляли в темницу. Однако он лишь кивнул, показывая, что принял слова к сведению.
Нервно облизала губы, представив, как меня хватают за руку и тащат в местную тюрьму, зловеще хохоча, а ректор, резко втянув воздух, вдруг быстро отступил к своему столу. Что это с ним? Муки совести проснулись? Или набирается решимости, чтобы арестовать меня?
– Поверьте, я действительно не помню, зачем пошла туда! – воскликнула, умоляюще сложив руки на вздымающейся груди. – Но я не замышляла ничего плохого! Может, со мной случился приступ лунатизма?
Взволнованно прикусила губу, с надеждой глядя на милорда Рэйнарда. Он должен мне поверить! Пусть даст мне какую-нибудь сыворотку правды и сам убедится, что не вру.
Глаза мужчины перебежали с моих закушенных губ на руки, сложенные на груди, и он выпалил сквозь зубы:
– Думаю, нам лучше продолжить разговор в следующий раз, Элоин. Сейчас у меня… срочные дела.
Дела? Недоумевающе распахнула глаза. И спешно отступила к двери, заметив, что на виске милорда выступили капли пота, видные даже отсюда, а руки вцепились в спинку стула так, что костяшки пальцев побелели. И правда лучше убраться, пока вчерашний сон не воплотился в реальность прямо в кабинете. Только вот…
– А жемчужина извлеклась? – спросила уже у самого входа.
– Нет. Завтра жду вас в это же время.
– Хорошо, до свидания, милорд Рэйнард, – пробормотала убитым тоном и, дождавшись судорожного кивка, вышла.
Ну и дела… Получается, сегодняшние старания прошли зря? И завтра нужно будет снова прийти сюда?
– Если бы он больше думал о деле и меньше меня… трогал, давно бы забрал свой источник энергии, – раздраженно бурчала, шагая по коридорам.
К раздражению примешивалось изрядное чувство вины: теперь я видела, что находиться в моей компании милорду Рэйнарду так же тяжело, как и мне в его. Надеюсь, он сможет держать себя в руках. Потому что его секретарша отсутствовала на посту, что весьма безответственно. А без нее меня некому будет спасать, если что. Хотя что она сделает, если у ректора, который, надо полагать, неслабый маг, серьезно снесет крышу?
Погруженная в мрачные мысли, я брела, не обращая внимания на окружающих, а потому, когда сзади послышались шаги, а потом кто-то резко рванул меня за руку, безмерно удивилась.
– А вот и Элоин Майерс, дочь барона из захолустья, считающая, что кронпринц недостоин ее внимания.
И столкнулась со светло-голубыми, мечущими искры глазами принца. Нервно окинув взглядом коридор, обнаружила, что мы одни. От Даниэля мои оглядывания не укрылись: на четко очерченных губах заиграла довольная ухмылка, свидетельствующая, что место выбрано не случайно.
– Поговорим? – вкрадчиво спросил он и, развернувшись, поволок меня в неизвестном направлении.

Глава 9

Коридоры неслись навстречу, и все, как один, были пусты. То ли в академии был недобор студентов, то ли принц намеренно тащил меня по пустующей части здания. На мои требования остановиться и отпустить меня он не реагировал, и поэтому я сделала то же, что и с Джиной утром: подогнула ноги и повисла на его руке. Пусть попробует тащить меня так!
В первый миг он даже не понял, что что-то изменилось. Все же будущий король страны не был хлюпиком, и черная ученическая форма обтягивала вполне внушительные плечи. Однако через пару секунд принц остановился, недоуменно оглянулся и, наконец, догадался посмотреть вниз.
– Элли, – он нахмурился, и широкие светлые брови на миг сошлись на переносице, – вставай!
– Во-первых – Элоин и на ты мы с вами не переходили, – чопорно отозвалась, не думая подниматься. – А во-вторых, никуда я с вами не пойду.
Нежелание следовать за ним, выраженное так явно, немного сбило парня с толку. Странно, вроде бы то, что я не пришла на свидание, сообщило о моем отношении весьма прозрачно. Может, принц думал, что цену себе набиваю?
Однако, как оказалось, он решил, что я просто не поняла, как мне повезло, и, нагнувшись, негромко уточнил:
– Ты же знаешь, кто я? Я – принц, будущий король!
– Д-да, я в курсе. Но не могу с вами пойти, у меня совершенно нет времени, и…
Дальше слушать Даниэль не стал. Дернул меня за руку, заставив подняться, и, подбросив, словно мешок с картошкой, закинул на плечо. От неожиданности я лязгнула зубами, едва не откусив язык, но, сообразив, что он спокойно тащит меня непонятно куда, завопила:
– Отпустите меня сейчас же! Помогите-е-е!
Мы как раз вырулили к небольшому холлу. Заметив вдалеке двух студентов мужского пола, облегченно выдохнула. Они меня спасут!
Студенты, при виде такого безобразия в первый миг замершие с открытыми ртами, бросились на помощь, пока, подбежав ближе, не узнали принца. Их прыть приобрела противоположное направление – резко развернувшись, они понеслись прочь, смешно вскидывая коленки.
Больше никто нас не остановил. Через пару минут, толкнув дверь, принц вышел во двор и сгрузил меня в темную карету без опознавательных знаков. Она тронулась, едва он захлопнул дверцу.
Великолепно. Второй день в другом мире, и меня уже похищают.
– Что вам от меня нужно? – мой голос слегка дрожал частично от страха, частично от того, что карета неслась по очень тряской дороге.
Сев ровнее, подергала ручку дверцы. Та ожидаемо не поддалась.
– Немного времени. Пару часов. – Щелкнув пальцами, принц создал несколько огоньков, слабо осветивших внутреннее пространство.
Теперь, когда план удался, он выглядел спокойнее и доброжелательнее. Даже успокаивающе улыбнулся, глядя на то, как я забилась в противоположный угол кареты.
– Пару часов? – За это время с человеком можно сделать много чего плохого, поэтому слова совсем не утешили. – Куда вы меня везете?
– Куда мужчина может отвезти девушку, которую пригласил на свидание? – Принц поерзал, устраиваясь поудобнее, и закинул ногу на ногу. – Мы едем в ресторан.
Мои брови высоко взлетели, едва не встретившись с прической.
– Вы похитили меня, чтобы отвезти в ресторан?
– Если бы ты вела себя более сговорчиво, не пришлось бы никого похищать, Элли, – несколько недовольно пробурчал парень.
– Простите, что доставила вам неудобства, – отозвалась саркастически.
Принц, похоже, принял мои извинения за чистую монету и благосклонно кивнул, показывая, что великодушный будущий монарх на меня не сердится.
– А откуда вы знаете мое имя? Я, кажется, не представлялась.
На самом деле меня интересовало, откуда он знает мое короткое имя. Узнать, что меня зовут Элоин Майерс, труда не составило бы, но имя Элли я ему не сообщала. Или это общепринятое сокращение?
– Я знаю все, – пафосно заявил принц.
В этот миг его зубы клацнули – карета подпрыгнула на кочке, – а сам он едва не свалился с сиденья. Я подавила улыбку – похоже, всезнание высочества не распространяется на карту колдобин собственного королевства. Может, его еще раз подкинет?
Однако дальше дорога была ровной и через какое-то время сменилась мощеной мостовой. Я услышала, как по камню дробно застучали колеса, а выглянув в окно, увидела темнеющие в вечернем сумраке здания. Они были не выше двух этажей, и улица с этими домиками напомнила старые европейские города.
Выдохнув, я постаралась успокоиться. Может, принц всего лишь отвезет меня в ресторан на ужин, а потом вернет обратно? Хотелось бы, чтобы это произошло до того, как ректор заметит мое отсутствие, он же велел не покидать академию.
Карета остановилась, и дверца сама собой распахнулась. Точнее, не сама – за ней обнаружился швейцар в напудренном парике и лиловой ливрее.
– Добро пожаловать в «Дамарские ночи», лучший столичный ресторан! – важным тоном произнес он и подал мне руку.
Посмотрев на принца, вздохнула и выбралась из кареты. Что-то подсказывало, если откажусь выходить, он вытащит меня так же, как затащил.
Ступив на гранит подъездной дорожки, с любопытством огляделась: когда еще побываю в ресторане другого мира!
Заведение было донельзя пафосным, от него так и веяло эксклюзивностью. Оно располагалось на широкой улице, надо полагать, главной, но при этом могло похвастаться густыми насаждениями, загораживающими выходящих из карет гостей от любопытной городской публики, что мелькала вдали за пышными кустами роз и густыми деревьями. С моего места мне был виден уличный музыкант, играющий на скрипке, но до нас не доносилось ни звука.
– Шумоподавляющий артефакт, – подтвердил зародившиеся подозрения швейцар. – Мы высоко ценим комфорт наших гостей. Тут вас ничто не побеспокоит.
Просто прекрасно! Я оказалась в месте, снабженном шумоподавляющим артефактом. И если звуки не доносятся сюда, логично предположить, что и с улицы не слышно, что происходит внутри.
Меня похитили и привезли туда, где меня никто не услышит, сколько ни кричи. Вскинула испуганный взгляд на принца, и его лицо, на которое падали резкие тени, вдруг показалось особенно зловещим. Что он задумал?
Что бы принц Даниэль ни замыслил, сначала он действительно решил меня накормить. Швейцар распахнул перед нами массивные двери и передал дорогих в прямом смысле гостей с рук на руки метрдотелю в строгом костюме-тройке, который провел нас по широкой мраморной лестнице на второй этаж.
Внутри здания все говорило о хорошем вкусе владельца, и при этом каждая вещь ненавязчиво напоминала, как дорого она стоила. Статуи нимф по обе стороны лестницы были исполнены так искусно, что казалось, они вот-вот спрыгнут со своих постаментов. Расставленные повсюду вазы радовали глаз букетами белоснежных орхидей, хрустальная люстра на потолке ярко сияла, словно стремилась затмить солнце. Откуда-то доносилась ненавязчивая фортепьянная музыка, а вот звуков, свойственных заведению, куда люди приходят поесть, наоборот, слышно не было – ни голосов, ни звона вилок о тарелки.
– У нас сегодня людно, но ваш кабинет мы оставили свободным в надежде, что вы удостоите нас своим присутствием, – угодливо сообщил мужчина, распахивая перед нами золоченые двери.
Я подумала, что это вряд ли менеджер, по крайней мере, если бы в нашем мире сын президента решил сходить в ресторан, его бы точно встретил владелец.
Впрочем, предполагаемый хозяин вскоре тактично удалился. Проведя нас в отдельный кабинет с круглым столом, диванами и огромной картиной на стене, он вполголоса шепнул что-то подскочившему официанту и, раскланявшись, вышел. Я повела плечами. Неуютно: среди этой позолоты мое темно-синее форменное платье выглядело неуместно. Хотя меня же не предупредили, что собираются похищать! Да и принц одет схожим образом. И вообще мы тут вдвоем, никто меня не осудит.
Официант ловко усадил нас на стулья с гнутыми ножками. Ожидала, что он принесет нам меню или хотя бы озвучит блюда, но принц, вероятно, был частым гостем, потому что он попросил официанта принести «что-нибудь», и тот сразу же умчался передавать заказ на кухню. Интересно, что это «что-нибудь» собой представляет?
Оказалось, за расплывчатой формулировкой скрывались батарея винных бутылок, уйма тарелочек с салатами, рагу, суфле и большущий омар. Перед готовкой его принесли на огромном блюде с кухни и гордо нам продемонстрировали.
– Свежайший омар из Алгонского княжества, – угодливо произнес официант.
Ракообразное грустно шевельнуло длинными усами. Показалось, что его глаза-бусинки с укоризной смотрят прямо на меня, обвиняя в том, что я собираюсь его сожрать.
– У меня аллергия на морепродукты, – заявила с дрожью в голосе и попыталась улыбнуться.
Не то чтобы я была вегетарианкой, но до сих пор мне не приносили никого живого перед тем, как его приготовить.
– Унесите. – Принц скучающе махнул рукой.
Официант испарился вместе с омаром, словно воспользовался телепортом. Он вообще производил впечатление человека, владеющего некой особой магией: когда был не нужен, сливался со стеной или вовсе испарялся из комнаты, но стоило принцу протянуть руку к пустеющему бокалу, как официант проявлялся и предупредительно доливал вина.
– Так о чем же вы хотели поговорить? – спросила, едва все тарелки водрузили на стол.
Хотелось поскорее узнать, насколько глубока яма, в которую я угодила. Попробует ли принц всего лишь поразить мое воображение своим могуществом или богатством или сразу потребует, чтобы стала его любовницей, а не то… Как там в сказках? Голова с плеч?
– О нас, – пафосно произнес Даниэль, поднимая бокал.
Я нервно вцепилась в ножку своего, не торопясь пить. Кто знает, как на меня подействуют местные вина? И не подлили ли мне чего-нибудь? Лучше поберегусь.
– Никаких «нас» быть не может.
– Ошибаешься. – Принц сузил глаза, и я все же пригубила вино – он будет на меня давить, если не сразу угрожать, и капелька смелости мне не помешает. – Мне еще никто не отказывал, Элли. Не советую начинать. – Прозвучало довольно зловеще. По моему побледневшему лицу догадавшись, что поспешил с угрозами, видимо, решил подсластить пилюлю: – Быть возлюбленной принца не так уж плохо. О тебе заговорит весь свет. Тебе станут завидовать, дамы будут скупать такие же платья, а мужчины – восхищаться, и все, все, – он выделил это слово, – захотят с тобой подружиться.
Вероятно, он думал, что распрекрасная картина соблазнит меня упасть в его объятия. Однако я лишь передернулась, представив себе капающих ядом «подружек», которые накинутся на меня, если вдруг обо мне и принце пойдут какие-то слухи. Разве столичные аристократки и светские львицы потерпят, что принца захомутала какая-то выскочка? Да и не вызывал во мне принц ничего, кроме желания отойти подальше. Зацепившись взглядом за свою юбку, хмыкнула.
– Боюсь, дамам не понравится копировать академическую форму, – мило улыбнулась, – и местная мода не простит мне столь унылого веяния. Так что, ваше высочество, предлагаю вам обратить внимание на другую претендентку.
– Почему? – удивленно спросил Даниэль. Он выглядел по-настоящему шокированным, словно не мог поверить, что кто-то мог отказаться от места его любовницы. – Платья я тебе куплю, и драгоценности, и карету. У тебя все будет. – Довольно улыбнувшись, он встал со своего места и подошел ко мне.
Официант тут же просочился сквозь стену, оставив нас наедине, и я прокляла его за трусость. Бросил меня одну с этим… хозяином жизни, покупателем карет и платьев.
Меж тем принц цепко схватил меня за запястья и одним движением вздернул на ноги. Оцепенев, я с ужасом смотрела, как он медленно наклоняется ко мне. Что же придумать?
– Я хочу замуж! – выпалила и выдохнула, когда он отшатнулся. Так и знала, все мужчины боятся брака. – Ужасно хочу свадьбу, белое платье и кучу детишек. А вы же должны жениться на принцессе? У вас наверняка и невеста есть. Так что не нужно компрометировать меня, а то пойдут о нас сплетни, и вам как честному человеку придется жениться.
– Строишь из себя недотрогу? – Хватка на моих руках окрепла, и Даниэль снова притянул меня к себе. – Зачем же шла в мою комнату? Хотела забраться в мою постель?
– Я?! Когда? – Вопросы так возмутили, что я умудрилась вырваться и отбежать на пару шагов.
– Позавчера ночью. Тебя нашли на пороге моей комнаты, – медленно произнес он.
Взгляд стал цепким, и принц не выглядел ни на йоту влюбленным, а так, словно мои объяснения интересовали его больше того, буду я с ним встречаться или нет.
Позавчера? Как раз когда Элли пошла куда-то, а потом исчезла и на ее месте появилась я? Когда случилось покушение?
Покушение. Кто-то хотел убить принца, вдруг поняла.
– Так что тебе было нужно в моей комнате, Элли? – еще раз спросил Даниэль.
Хороший вопрос.

Глава 10

– Э-э… – Под изучающим взглядом принца из головы вылетели все идеи, и в ней стало пусто, как в кармане перед зарплатой. И что сказать? Элли не могла забрести туда случайно. – У меня… приступы лунатизма. Хожу, брожу по ночам.
– Вот оно как. – Принц, напряженно улыбнувшись, снова нагнулся. На сей раз для того, чтобы уставиться мне в глаза, словно желая найти там ответ, вру я или нет. – И что же ты видела в ту ночь?
– Ничего, – честно ответила. – Обычно я ничего не помню после того, как брожу ночами. – Детали делают ложь более достоверной, и я щедро пересыпала ими свое вранье: – Меня уже и к кровати привязывали, и двери запирали, а я все равно выбираюсь, а потом ничего не помню.
– Но если вспомнишь… – В тоне принца прозвучала угроза, которая заставила меня собраться.
Промелькнула мысль, что этот разговор имеет гораздо большее значение, чем кажется. Не из-за того, что у меня были какие-то конкретные идеи, а потому, что сейчас Даниэль выглядел по-настоящему опасным. Логично, если вспомнить, что покушались на него. Он хочет найти виновника.
– Если вспомню, то скажу вам. – Подумав, что нужно как-то намекнуть, чтобы особо не надеялся, добавила: – Но я еще ни разу не вспомнила ни одного эпизода из своего блуждания по ночам. Я же сплю в это время. – Пожала плечами и попыталась как можно более глупо улыбнуться.
От дурочек не ждут угрозы, значит, и запугивать их не будут.
Наверное, это был правильный вариант поведения, потому что то темное, что появилось в глазах мужчины, медленно отступило. Он довольно улыбнулся, наконец отодвинувшись от меня, и передо мной снова стоял чванливый принц, уверенный, что его должны обожать просто за титул.
– Пойдем. – Даниэль схватил меня за руку и поволок за собой.
Кинула тоскливый взгляд на трехъярусную тарелку с пирожными, которую как раз заносили в комнату. Ну что за манера постоянно хватать меня и куда-то тащить!
Наверное, принц был в этом ресторане не просто частым гостем, а очень частым, потому что безошибочно провел меня по коридорам и, толкнув какую-то дверь, вывел на открытую террасу. Вырвав руку, обхватила себя за плечи. Когда меня везли сюда, на улице было еще тепло, но с тех пор небо успело обсыпать звездами, и стало ощутимо прохладнее. Наверное, сейчас ранняя осень или поздняя весна. Под подошвой хрустнул занесенный ветром сухой лист. Значит, осень.
– Посмотри на этот вид, – принц обвел рукой ночную панораму, и на лице его появилось мечтательное выражение. – Разве он не прекрасен?
Я согласно кивнула. Мы находились на уровне третьего этажа, и тонущий в сумраке старинный город с подсвеченными теплым светом окошками домов выглядел сказочно и уютно. Словно пряничный городок, который перед Рождеством делают в одной знаменитой кондитерской то ли в Праге, то ли в Германии – я видела фото в интернете. Наверное, принц дико счастлив, что все это однажды будет принадлежать ему. Покосившись, заметила настоящую бурю эмоций в его глазах: и горечь, и решимость, и отчаянную надежду. Что это с ним?
Перехватив мой взгляд, Даниэль одним шагом приблизился, вдруг прижал меня к себе одной рукой, а второй провел по моей щеке.
– Ты прекраснее всякого вида. Достойная спутница для принца, – медленно произнес он и потянулся ко мне с вполне явными намерениями.
Успела увернуться в последний момент, и губы лишь мазнули по щеке.
– Отпустите! – оттолкнув парня, отбежала на пару шагов. Теперь понятно, зачем он привел меня сюда. Думал, смягчусь, впечатленная видом его будущих владений? Да для этого даже вида на какой-нибудь Нью-Йорк или Шанхай недостаточно.
– Элли, ты жестока, – с упреком произнес его высочество и вдруг вскочил на перила, в глазах вспыхнуло злое веселье. – Если ты не подаришь поцелуй несчастному влюбленному, я спрыгну!
– Ну и прыгай, – непримиримо сложив руки на груди, развернулась и пошла к выходу. Шантажировать он меня решил! – Тут не так высоко, не расшибешься.
А если расшибется, то в королевстве назначат нового наследника престола, поумнее. Который не будет прыгать с крыш как дурак.
Бросив последний взгляд перед тем, как толкнуть дверь, обнаружила, что принц, к счастью, собрался слезть обратно. Но, вдруг зашатавшись, он потерял равновесие и спиной вниз рухнул за ограждение террасы.
На миг оцепенев, бросилась к перилам. В голове за доли секунды пронеслись видения распластанного внизу тела, рыдающей королевы и короля, вопящего, что я убийца и меня нужно срочно казнить. Разве будет кто-то разбираться, что он сам упал?
Однако стоило нагнуться над перилами, как я отшатнулась от метнувшейся вверх гигантской тени. Пролетев мимо, она зависла надо мной, хлопая исполинскими крыльями, а я все пятилась и пятилась назад, пока не упала, запнувшись о вазон. У тени были огромные тело и хвост, мощная голова и острые, как клинки, зубы. Дракон.
«Ректор тоже дракон», – пронеслось в голове. Он может превратиться из человека в дракона. Значит, и дракон может превратиться в человека. И что-то подсказывает, что этим человеком будет его высочество.
Джина говорила же, что мы увидим дракона, когда услышала про принца. Может, она намекала не на то, что он прилетит на драконе, а что прилетит в виде ящера?
Рептилия не торопилась мной закусывать, и, кое-как поднявшись, я отошла к стене. Чудовищное создание – имею в виду размеры – приземлилось на крышу террасы, и мне пришло в голову, что, возможно, это и вовсе драконья посадочная площадка. Интересно, внизу штукатурка с потолка не посыпалась?
– Вы меня напугали, – сердито произнесла, мысленно обругав принца всеми возможными словами. Меня чуть кондрашка не хватила от его выходки! – Вы же специально упали?
Дракон выглядел ни капельки не пристыженным моими словами. То ли мимика его не способна передавать эмоции, то ли ему было все равно. Несмело приблизившись, задалась самым логичным в этой ситуации вопросом сотни книжных попаданок: откуда берется нужная масса для обращения и куда она девается при возвратной трансформации? Наверное, есть какой-нибудь закон превращения магической энергии в массу и обратно?
Дракон воспринял мой научный интерес несколько превратно – приосанился, позволяя рассмотреть себя, выгнул голову, расправил и сложил крылья. Ящер был темно-зеленым, с мощной шеей и прямоугольной головой. Не знаю почему, но вдруг возникла неуместная ассоциация с крылатыми крокодилами из какого-то старого мультика.
Вытянув шею, дракон склонил голову и бросил на меня выжидающий взгляд. Не сразу дошло, что он хочет, и ему пришлось пару раз пихнуть меня своей башкой, отчего я снова едва не упала. Он что, предлагает… покатать меня?
В ужасе уставилась на тело, покрытое полированной зеленой чешуей, скользкой даже на вид. Я же упаду! На ум пришли героини фэнтези, смело усаживающиеся на малознакомых драконов и с восторгом парящие в небесах. Для меня это было все равно что сесть на самолет верхом и попытаться долететь до Турции без билета. Наверху холодно, дует ветер, на драконе нет ни ремней безопасности, ни кресла, не говоря уже о том, что принц тот еще шутник и может запросто скинуть меня вниз, чтобы попугать. А потом поймать. Если получится. Вспомнить хотя бы его выходку с «падением» с террасы. Ну уж нет!
– Спасибо, конечно, но я воздержусь, – решительно отказалась, медленно отступая. – Я… э-э… боюсь высоты и все такое.
Дракон раздраженно фыркнул, распрямляясь. Едва успела подумать, что это не к добру, как он с места взвился в воздух и, сделав круг, спикировал на меня, выставив вперед лапы с длинными, хищно загнутыми когтями.
Взвизгнув, я ломанулась к дверям. Но, запнувшись о тот же злополучный вазон, упала на колени. Это меня и спасло – когти лишь чиркнули по спине, сцапав воздух. Он что, совсем потерял разум? Хочет утащить меня в когтях, потому что отказалась кататься?
Представив себя болтающейся в драконьих лапах в нескольких километрах над землей, поднялась, бормоча ругательства, и успела влететь в двери за миг до того, как принц щелкнул за ними когтями. Я услышала шелест, словно крыло мазнуло крышу, затем разочарованный рев, и с бьющимся сердцем понеслась вниз по лестнице. Все, хватит с меня романтического вечера! После такой романтики можно заикой остаться.
Где-то на втором этаже к моей пробежке присоединился наш официант.
– Все в порядке, мисс? – спросил, с невозмутимым видом подкидывая коленки рядом со мной. – Может, могу вам чем-то помочь?
Вспомнились вдруг нетронутые пирожные на столе.
– Можете, – резко остановившись, для чего пришлось ухватиться за перила, я попыталась отдышаться. – Упакуйте мне коробку ваших лучших пирожных с собой. И, – подумала, что если не могу нанести принцу физический урон, то отомщу за испорченный вечер хотя бы финансовым, – и того лобстера, которого вы приносили.
– Омара? Э-э… сварить или запечь в духовке? – уточнил официант.
– Нет, прямо так, в сыром, то есть живом виде. – Невозмутимо кивнула и добавила: – Только быстро.
Официант был действительно хорош в своей профессии – когда я, торопливо спустившись с лестницы, дошла до дверей, он успел упаковать и омара, и пирожные. Нагнав меня, вручил коробки.
Очаровательно улыбнувшись, я вышла в предупредительно распахнутые двери. Двигаясь перебежками, добралась до аллеи, ведущей к улице. Мне все казалось, что принц до сих пор летает там, в темноте над рестораном, и что он вот-вот схватит меня, и поэтому я постоянно озиралась и тряслась. Однако дракона нигде не было видно, и вскоре я выбралась на широкую улицу, пустую по случаю позднего времени, но хорошо освещенную. Осталось разобраться, где можно нанять карету и как за нее расплатиться, если у меня нет с собой денег.

Глава 11

За несколько минут успела и порадоваться, что сбежала от принца не в трущобах, а в приличном и безопасном районе, и проклясть этого негодяя всеми словами за то, что увез меня из академии, потому что совершенно не представляла, как туда вернуться.
Вероятно, район был не просто хорошим, а очень хорошим, и сюда заезжали исключительно господа в собственных каретах, потому что наемный экипаж найти не удавалось. Хотя, может, для его вызова нужно знать особое заклинание? Или они все стоят и ждут в специальном месте? Улицы были пустынны, я шла, прячась в тени домов от возможного нападения с воздуха, и с каждой минутой все больше свирепела.
Хорошо, в направлении сомневаться не приходилось. Замок академии темнел далеко впереди, и я могла разглядеть силуэты башенок с флагами, что видела из нашего окна. Надеюсь, это наша академия, а не совершенно посторонний похожий замок. Дворец, к примеру.
Коробки, поначалу казавшиеся легкими, вскоре начали оттягивать руки, и если пирожные вели себя прилично, то омар все время скребся и шевелил усами – в упаковку они не влезли и торчали из заботливо прорезанной в торце дырочки. Все сильнее крепло желание после возвращения в академию сходить в комнату принца еще раз, уже осознанно, и оставить скребущегося дружка с огромными клешнями в кровати высочества. Пусть хорошенько его тяпнет за что-нибудь!
Кстати, интересно, что же Элли понадобилось в комнате принца? Намеревалась соблазнить его? Или она имела какое-то отношение к покушению?
Ладно хоть девушка не успела посетить его и провести с ним ночь. А не то мне пришлось бы расхлебывать последствия, включая обозленных поклонниц, принца, ведущего себя еще наглее, чем сейчас, и – упаси боже! – возможной нежелательной беременности. Какой кошмар…
Пока размышляла о поведении своей предшественницы, фешенебельный квартал сменился обычной городской улицей с плохеньким освещением, а следом – темным переулком без единого фонаря. Неуверенно замерла, глядя на громаду академии далеко впереди. Вдруг на меня нападут?
Однако делать было нечего, и, собравшись с духом, я двинулась вперед. Темная форма удачно сливалась с тенями, и если бы не звук шагов по мостовой, могла бы пройти незамеченной. Однако они выдали и меня, и моего преследователя: через несколько минут я различила, что за мной кто-то идет. Более того, он нагонял, и тяжелый топот звучал все ближе.
Грабитель? Резко завернув за ближайший дом, приготовилась обороняться своими коробками. Разбойник подходил все ближе, и я было собралась напасть первой, как…
– Элоин, – негромкий голос разрезал окружающий мрак.
Выдохнув, едва не упала от облегчения.
– Милорд Рэйнард, – я обессиленно привалилась к стене дома, – а я думала, вы грабитель.
– А я думал, мы договорились, что вы не покинете академию, – парировал мужчина, щелкая пальцами.
Над нами повисли яркие огоньки, осветившие его лицо. Действительно, ректор академии собственной персоной.
– Меня похитил этот ваш… принц! – выпалила возмущенно. – И увез в город. А потом я сбежала и заблудилась. А вы что тут делаете?
– Принц, значит, похитил, – задумчиво произнес ректор, и тон его показался мне каким-то… нехорошим. Впрочем, он тут же перевел взгляд на меня и признался: – За вами слежу. Почувствовал, что мой источник энергии удалился на значительное расстояние, и решил проверить, где вы.
Я внимательно посмотрела на мужчину. Он что, следовал за мной все это время? Тогда почему не подошел раньше? Думал, что иду продавать его драгоценную жемчужину, и хотел уличить? А когда я окончательно заблудилась, все же решил догнать?
Однако если у ректора и были какие-то подозрения на мой счет, они остались неозвученными. Вместо обвинений он забрал коробки из моих рук и недоуменно уставился на усы, торчащие из дырочки.
– Вы что, купили лобстера? А как собирались его готовить? Открытый огонь на территории академии запрещен!
– Нет, просто… – Похищение омара действительно выглядело глупо. Пожарить его я не смогу и по техническим, и по этическим причинам – он же живой… Придется покупать аквариум? Так омару нужна будет морская вода и специальный корм. Как-то плохо все продумала. – Просто… он на меня посмотрел, и я решила его забрать, – неловко пробормотала, не зная, куда деть глаза.
– Я смотрю, вы присваиваете всех, кто на вас посмотрит, – вздохнул ректор, открывая коробку и вытаскивая замученное ракообразное. – Принца, меня… Transferro! – прозвучало повелительно.
Омар, не смея ослушаться, исчез в открывшемся зеркальном окошке. Показалось, в нем смутно блеснула морская гладь, а затхлый воздух переулка на миг сменился соленым бризом. Телепорт? Я так впечатлилась, что даже забыла возразить на обвинения.
После того как груз ответственности за судьбу омара перестал давить на наши плечи, милорд Рэйнард подал мне руку. Я благодарно схватилась за его локоть. Как же хорошо, что это оказался он, а не настоящий грабитель!
Рядом с ректором шагать по пустым улицам было не страшно, я даже согрелась. Сообразив, что действительно согрелась, хотя до этого ощутимо дрожала в тонком платье, подозрительно посмотрела на спутника. Он погрузился в свои мысли, и я не стала спрашивать, не заклинание ли это. Молчание не напрягало, а было уютным, и вынужденная прогулка стала казаться вполне приятной.
Впрочем, как и многие приятные вещи, она быстро закончилась. Поплутав по закоулкам, ректор вырулил к воротам академии. Доставив меня до дверей крыла, где располагалось женское общежитие, милорд Рэйнард вернул мне коробку с пирожными и откланялся. А я побрела в свою комнату, предвкушая чаепитие с Джиной, во время которого можно будет вовсю ругать одного заносчивого принца, по вине которого случился такой насыщенный вечер.
Пирожные оказались очень кстати. Джина опять потеряла меня и вместо ужина пробегала между библиотекой, столовой и нашей комнатой, переживая, что я попала в беду.
– Ты куда запропастилась? – вскочив при виде меня с кровати, девушка уперла руки в бока и стала похожа на карикатурную жену из старых журналов, которая встречает мужа скалкой.
Однако после моего рассказа злиться она перестала, зато вознамерилась проучить принца за похищение. С большим трудом удалось уговорить ее сначала поесть. Может, после пирожных подобреет? Принца-то не жаль, а вот за Джину тревожно – из наследника престола получился на диво огромный и жуткий дракон. Подруга у меня одна, и отдавать ее на ужин рептилии-переростку я не собиралась.
Немного успокоившись, Джина раздобыла горячего чая. Оказалось, у нас с ней был огромный жестяной чайник, вода в котором кипятилась при помощи артефакта. Пирожных в коробке было много – недаром они так оттягивали руку, пока ректор галантно не забрал коробку. За чаем девушка потребовала, чтобы я рассказала все еще раз, подробнее.
– То есть принц предложил тебе встречаться, потом превратился в дракона и хотел покатать над городом? – уточнила она, выбирая пирожное.
Они все были такими красивыми, с кремовыми шапочками и украшениями из шоколада и фруктов, что она никак не могла определиться.
– Да, и еще собирался купить платье и карету. – Я долго раздумывать не стала и сцапала шоколадный эклер.
– Негодяй! – возмутилась Джина, наконец остановившись на фруктовой корзиночке. – Разве можно предлагать такое приличной девушке! О тебе бы потом сплетни ходили! И найти хорошего мужа было бы сложнее. Хотя, говорят, свою прошлую… э-э… любовницу, – Джина произнесла это шепотом, покраснев, как клубника на ее пирожном, – он выдал замуж за барона. Но все равно…
– Не хочу замуж за барона! – Я даже закашлялась от негодования. – Тем более если для этого нужно стать любовницей принца. Он, – помедлила, подбирая слова, – показался мне неуправляемым. Как будто делает то, что взбредет в голову, не думая, как оно повлияет на других людей.
– И как это он мне раньше нравился, – с отвращением пробормотала Джина. – Ладно, если ты не пускаешь меня поругаться, давай хотя бы придумаем какую-нибудь месть.
– Давай! – В восторге от того, что подруге не будут грозить проблемы из-за побитого принца, я с энтузиазмом закивала.
– Можно поджечь ему волосы, и он станет лысым. – Джина эффектно щелкнула пальцами, и в воздухе вокруг нас зажглись десятки огненных шариков.
Впрочем, они тут же исчезли, не успев спалить ничего из нашего скудного имущества.
– Не пойдет, тогда нас накажут. Месть должна быть недоказуема и ненаказуема.
– Тогда давай проберемся к нему в комнату и вырежем дырки на всех штанах. А сами штаны зачаруем, чтобы принц видел их целыми, а все остальные – в натуральном, то есть порезанном виде, – внесла подруга новое предложение.
Я едва не поперхнулась. Интересно, а это не будет трактоваться как покушение на королевскую честь и достоинство?
– Давай подумаем завтра. На свежую голову. Кстати, принц сказал, что позавчера я шла к нему в комнату. Ну, когда отправилась куда-то ночью. Я не говорила тебе, что собираюсь сделать что-то такое?
– Ты до сих пор ничего не вспомнила? – Посерьезнев, Джина отложила пирожное. Я отрицательно покачала головой. Вздохнув, она продолжила: – Да ничего ты мне не рассказывала. Легла спать как обычно. Мы с тобой в тот вечер говорили о принце, помнишь? – Я быстро кивнула, чувствуя мимолетный холодок. Интересно, Джина однажды раскусит меня? Она девушка неглупая… – Но ты не упоминала о том, что собираешься к нему пойти. А откуда ты узнала, где его поселят? – вдруг спросила она.
И тут до меня дошло не только то, что Элли не могла знать, где комната принца. Более того, она была в курсе, что его в комнате нет, потому что он должен был прибыть только на следующий день. Да я же сама видела, как он прилетел! Если Элли и хотела согреть постель наследника, то планировала делать это без его участия. Это меня несколько успокоило. Ладно, как-нибудь разберемся, что ей понадобилось в пустых покоях.
Мы еще немного построили планы мести, хихикая и заедая разговоры пирожными, и отправились спать. А утром оказалось, что мстить нет необходимости, потому что за меня принца уже наказали: выглянув в окно, мы увидели, как он нарезает круги по двору, а стоящий рядом ректор ехидно это комментирует.
– Тринадцать, осталось еще столько же, – донеслось до нас, когда мы осторожно приоткрыли оконную раму. Для того чтобы впустить свежий воздух, конечно же, разве приличные люди подслушивают? А то, что до нас донесся чужой разговор, не наша вина.
– Вы пожалеете! – прохрипел Даниэль, лицо его было красным и потным. – Я пожалуюсь!
– Да-да, – скучающе протянул ректор. – Плюс два круга за разговоры. Если есть силы на болтовню, значит, и на пару лишних кругов найдутся.
– Так вообще можно? – осторожно уточнила, захлопнув окно. – Он может наказывать принца? Это же будущий глава государства!
– Я куплю тебе подшивку светской хроники за последние полгода и заставлю прочесть, – закатила глаза Джина. – Конечно, может, он же его дядя. Младший брат короля.
Ректор – младший брат короля. Получается, он герцог? Или кто? Шестеренки в голове почти ощутимо закрутились, совмещая известные мне детали мозаики. Логично, ректор и принц – оба драконы. Значит, этим королевством правит драконья семья, и ректор – ее полноправный член.
– Пойдем, а то опоздаем, – отвлекла я Джину.
Неохотно оторвавшись от созерцания гарцующего по двору принца, она пошла собирать сумку.
Здравствуй, мой третий день в этом мире!

Глава 12

Завтрак и первая пара по артефакторике прошли вполне спокойно. Я успела урывками пролистать учебник и чувствовала себя чуть увереннее. А увидев практическое задание, и вовсе приободрилась: нужно было начертить узор заклинания, которое будем изучать завтра, – оно предохраняло заколдованную вещь от потери и кражи. В случае перемещения более чем на пару метров от «базы», места, к которому предмет был прикреплен, узор активировался и вещь начинала орать дурниной. По черчению в школе у меня была пятерка, так что я надеялась выполнить это задание без нареканий.
Принц не объявлялся, но я все равно опасалась мести за недавний побег и передвигалась по коридорам с осторожностью. Однако ни во время завтрака, ни по пути с артефакторики на заклинания в пределах видимости белобрысая макушка не возникала, и это немного успокоило. Может, утренняя пробежка вразумила парня? Да и вряд ли он сделает мне что-то плохое на виду у всех, он же должен заботиться о своем имидже. Скорее, стоит опасаться безлюдных мест.
Заклинания снова вел ректор. Видимо, магистру Файнбергу, который вел предмет ранее, понравилось неожиданно образовавшееся свободное время, и он не спешил требовать свои преподавательские часы обратно. Девушки из нашей группы уже привыкли, что занятия ведет глава академии, и их наряды радовали глаз декольте разной степени открытости. «Конечно, ректор и сам по себе производит впечатление, – подумала я, когда мужчина вошел в аудиторию, – а если еще учесть, что он герцог…»
Природа и правда не обидела милорда Рэйнарда. Он был высок, широкоплеч, с тонкой талией и строгим лицом с немного резкими, но привлекательными чертами. Вспомнив, как вчера он пришел мне на помощь, когда я забрела в неблагополучный квартал, испытала невольный прилив благодарности. Да и обращался он со мной достаточно благородно, учитывая, что я невольно забрала что-то очень ценное для него.
Попыталась представить эквивалент в нашем мире: что бы делал какой-нибудь олигарх, если бы я украла у него миллион долларов, а потом сказала, что не могу вернуть? Забыла код от сейфа, и где сам сейф, тоже не знаю? Боюсь, мне бы не поздоровилось. А ректор пока лишь требует, чтобы ходила к нему на «сеанс поцелуев».
Вспомнив, что сегодня мне предстоит еще и это, ощутила легкий холодок. Хотя, может, он был связан с тем, что студенты начали демонстрировать заклинания заморозки? Поежившись, я поторопилась тоже заморозить воду в колбе и удостоилась одобрительного кивка. Это было приятно: все-таки хорошо, когда что-то получается! Тем более если это не скучный отчет по продажам за квартал, а самая настоящая магия.
– Теперь открываем тетради и записываем новую тему, – произнес милорд Рэйнард, стоя у первой парты.
Сидевшая за ней брюнетка – вроде ее звали Корин – воспользовалась моментом, чтобы уронить карандаш и медленно поднять его, продемонстрировав содержимое декольте. Интересно, когда одногруппницы успели перешить строгие закрытые форменные платья? Еще вчера девушки были одеты одинаково, а сегодня – у кого неуставной вырез, у кого – оборка на юбке, платок на шее или еще какие-то украшения. В общем, старались как могли. Вон Корин едва ли не на четвереньки встала в бесплодных попытках добыть заинтересованный взгляд преподавателя и свой карандаш из-под парты.
Милорд ректор, впрочем, на ее телодвижения никак не отреагировал, а потом и вовсе отвернулся к доске, где по одному взмаху руки возникло изображенное мелом новое плетение. Корин, надувшись, принялась угрюмо перечерчивать рисунок. Я подавила улыбку. Видимо, ректор уже привык выдерживать натиск студенток, мечтающих стать герцогинями. Ох, что было бы, узнай они о наших встречах и происходящем на них… Надеюсь, это так и останется тайной. Я никому не расскажу, ректор, скорее всего, тоже, а на публике мы ведем себя отстраненно.
Почти. Объясняя материал, милорд Рэйнард неосознанно передвигался по проходу все ближе и наконец остановился возле меня. А мне становилось все хуже от уже привычного, нахлынувшего в его присутствии страха. Он начался как легкое беспокойство, но чем ближе мужчина оказывался, тем труднее становилось дышать, перед глазами темнело. Хотя сегодня, кажется, переносить близость милорда Рэйнарда гораздо легче – по крайней мере, могла записывать лекцию. Да и вчера по пути в академию почти не ощущала его давящей энергетики.
«Кажется, он говорил, что у него все под контролем», – подумала, краем глаза наблюдая за мужской рукой на моей парте. Он вообще понимает, что подошел ко мне, или все происходит инстинктивно? Рука, вцепившаяся в край столешницы, выглядела напряженной – вены вздулись, красивые длинные пальцы впились в дерево… Старалась дышать медленно и глубоко, чтобы не представлять, как эти самые пальцы с легкостью ломают шею противнику.
Внезапный треск разорвал подобное трансу оцепенение, в которое я впала. Недоуменно взглянув на кусок дерева в своей ладони, мужчина пробормотал что-то о ненадежных поставщиках мебели и, щелкнув пальцами, спешно отошел. Я перевела взгляд со ставшей абсолютно целой парты на него. М-да, контролем тут и не пахнет.
Решив не оттягивать неизбежное и не прятаться до вечера в библиотеке, пошла в кабинет ректора сразу после занятия. Как раз большой перерыв, быстренько отмучаюсь, так сказать, и на обед.
Цербер в приемной смерила меня презрительно-испепеляющим взглядом и процедила сквозь зубы:
– Вас ожидают, проходите.
Представляю, что она обо мне думает! Наверное, считает, что таким образом добываю себе диплом. Гордо вскинув голову, прошла мимо. Пусть думает что хочет.
Ох, а если цербер – любительница сплетен? Вспомнилась Людочка, секретарша нашего Иван Иваныча, мимо которой ни одна неучтенная муха не пролетела. Та могла угадать зарождающийся роман между коллегами по одной витающей в воздухе атмосфере, как бы они ни шифровались, и немедленно всем разбалтывала. Если секретарь ректора хоть отчасти такая же, то сплетни, как она застукала нас в кабинете, уже рассказаны всем ее знакомым. Скоро, набирая по пути объем и массу, они придавят меня снежной лавиной. Представив, как охотницы на ректора объединятся и решат сообща устранить соперницу, я поморщилась и толкнула дверь кабинета.
Милорд Рэйнард сидел в своем кресле, подписывая бумаги, но при моем появлении немедленно встал.
– Элоин, проходите, – энергично сказал, выдвигая ящик стола и роясь в нем. – У меня для вас подарок.
– Подарок? Не стоит, не думаю, что это уместно… – принялась было отнекиваться, пока он не выудил из плоской коробочки предмет.
Гребень для волос? Я недоуменно замолкла. Зачем? У меня их и так целый ворох. Да и вообще слишком личный подарок…
Однако на серебристой металлической поверхности вдруг блеснул луч солнца, и я поняла, что это самый прекрасный гребень из всех. И такого у меня нет! И он непременно мне нужен! Какие красивые завитки на нем, какой изящный цветок сбоку – кажется, лилия. Или кувшинка? Отсюда не видно…
Показалось, все краски померкли, и среди блеклого мира осталось лишь одно цветное пятно. Гребень. Безотчетно сделав несколько шагов вперед, убедилась, что он украшен лилией. Красиво…
– Как я и предполагал, – раздался задумчивый негромкий голос над моим ухом, меня взяли за плечи и развернули спиной.
Головы коснулись ловкие пальцы, осторожно сняли ленту с волос, а потом медленно провели по ним гребнем.
– Что предполагали? – с трудом спросила, выплывая из транса.
До дрожи в пальцах хотелось развернуться и выхватить гребень из чужих рук. «Это все Элли, – отчетливо поняла, – за собой я такой любви к расческам не замечала».
Меж тем мужчина все водил гребешком по моим волосам, плавно, аккуратно. Я слышала дыхание за своей спиной, чуяла запах его парфюма, и меня бросало то в жар, то в холод…
Скрутив пару прядей на моей макушке, милорд Рэйнард проткнул их гребнем. Я резко развернулась, словно очнувшись, и требовательно спросила:
– Что все это значит?
Может, хоть как-то объяснит свои странные действия? И заодно мою не менее странную реакцию на них…
– Древние народы, – непонятно отозвался милорд, в его холодных глазах зажглись и тут же погасли мечтательные огоньки. – О волшебных существах и их магии известно слишком мало. Именно поэтому вам и удалось зачаровать меня – тому, что неизвестно, сложно противостоять. Древние народы когда-то населяли полматерика, но растущее людское население доставляло им слишком много хлопот. Несколько веков назад они скрылись – кто-то говорит, ушли в другой мир, кто-то считает, что переселились в некую волшебную страну под холмами.
Страна под холмами… напоминает английские легенды о фейри, волшебном народце из-под холмов.
– Древние народы… Эльфы? Феи?
– Возможно. А возможно, вы русалка, сирена, сильфида или дриада… Где вам больше нравится, возле водоемов или в лесу? Волшебная кровь в вас сильна, но, скорее всего, вы полукровка, Элоин, поэтому вам удается успешно скрываться.
Переведя взгляд с лица ректора на блестящие пуговицы его сюртука, покачнулась, и милорд Рэйнард обхватил меня за плечи, поддерживая. Элли – не человек? Не может быть…
Впрочем, а почему бы этому не быть правдой? Несмотря на тщательный обыск вещей, слишком мало я знаю о ней. Девушка может быть кем угодно! Нужно благодарить небеса, что не оказалась каким-нибудь троллем…
– Вы не знали? – донеслось до меня, как из бочки.
Собравшись, выпрямилась. Подумаешь, я теперь не совсем человек. Жизнь продолжается.
– Нет, – нахмурившись, покачала головой. Если милорд Рэйнард узнал, что меня можно приманить на расческу, почему не может точно определить, кто я? – Как вы догадались? Вы… уверены?
– Да. – Я уже вполне крепко держалась на ногах, и в поддержке не было необходимости, но милорд ректор не торопился убирать руки. – Именно поэтому вы смогли зачаровать меня.
– И кто же из названных вами древних может зачаровать человека, простите, дракона, и при этом падок на гребешки? – Упрямо посмотрела ему в глаза, казалось, он что-то недоговаривает.
На лице ректора промелькнуло сразу несколько выражений, как в калейдоскопе сменяя друг друга. Сомнение, обреченность, решимость…
– Сирены, – произнес хрипло, и руки на моих плечах налились тяжестью, а смятение сменилось спокойствием, словно он принял какое-то трудное решение.
– И?.. – спросила дрожащим голосом. Что в этом такого плохого? – Теперь, когда вы знаете, кто я, вы сможете… расколдоваться?
– Приму все меры для этого, – уклончиво отозвался милорд Рэйнард.

Глава 13

Меня это почему-то не сильно успокоило. Если нашел лазейку к освобождению, то почему не пытается немедленно ей воспользоваться?
– Я могу что-то сделать?
Мне казалось, чем быстрее милорд Рэйнард отделается от чар, тем лучше. И мне спокойнее, потому что муки совести все же глодали, и он будет свободен. И больше не сломает мою парту.
– Вы уже этому поспособствовали.
Кончики пальцев легко дотронулись до гребня в моих волосах, потом провел ладонью по прядям. Наверное, он имеет виду недавнее расчесывание этим гребешком. Однако мне все казалось, что ректор не сообщает самого главного, бережет самую плохую новость напоследок. И он не обманул моих ожиданий:
– Боюсь, вы будете привязаны ко мне какое-то время даже после того, как жемчужина вернется. Не хотелось бы потерять рассудок из-за действия чар, поэтому вам придется мириться с моим присутствием в вашей жизни.
В каком качестве? Вопрос завис, так и не озвученный. Что значит «мириться с присутствием»? Когда милорд Рэйнард заберет свой источник энергии, ему нужно будет просто видеться со мной? Или целовать? Или… что-то еще? Наверное, все это ясно отразилось на моем лице, потому что мужчина чуть резковато отстранился.
– Не беспокойтесь, Элоин. Я найду способ с этим разобраться.
– Простите, – прошептала, опустив голову. – За то, что доставила столько проблем.
Ректор не стал ругаться, злиться и отчитывать меня, за что я его сразу зауважала. Он просто пожал плечами и выдохнул:
– Ничего страшного. Разберемся.
Несмело улыбнулась: разберемся. Безвыходных ситуаций не бывает.
Реакция милорда на улыбку показалась странной: вместо того чтобы улыбнуться в ответ, он вдруг резко отпустил мои плечи и еле слышно выругался. Я недоуменно моргнула. Что не так? Его раздражают проявления вежливости?
– Вы готовы, Элоин? – спросил он донельзя деловым тоном.
Неуверенно кивнула. Неуверенно, потому что мы разговаривали слишком долго, и я уже чувствовала приближение паники, а перед глазами замелькали темные мушки. Лимит спокойного общения с милордом ректором был исчерпан.
– Хорошо. – Голос прозвучал где-то над ухом.
Наверное, вспомнив, что вчера ничего хорошего из того, что он посадил меня на стол, не вышло, мужчина просто приподнял мой подбородок рукой и, наклонившись, прикоснулся губами. Этого оказалось достаточно: в голове стало пусто и холодно, и я еще успела ощутить, что падаю.
– Элоин! – настойчивый голос звал, и я медленно открыла глаза.
Высокий потолок с лепниной, что-то мягкое под головой, темное пятно, маячившее перед глазами.
– Где я? – Попыталась подняться, и «пятно», оказавшееся милордом ректором, тут же отрастило руки и поддержало меня.
– В моем кабинете. Не в академии, в особняке. – Зрение медленно восстановилось, и я поняла, что сижу на диване, а ректор с озабоченным видом стоит рядом. – Вы меня боитесь? – прямо спросил он.
Не кружись у меня голова от недавнего обморока, возможно, придумала бы более вежливый ответ. На всякий случай. Однако сейчас я была не в состоянии напрягать фантазию и честно призналась:
– Да.
– Неудивительно. – Ректор не глядя сел в кресло позади себя и закинул ногу на ногу. Оглядевшись, узнала это место: сюда меня перенесли вечером первого дня в этом мире, чтобы сообщить, что я украла «его прелесть». – Ваши способности – природная магия, магия жизни. А я – некромант.
Некромант?
– Вы оживляете мертвых?
Показалось, что могу уже крепко держаться на ногах, но, попробовав подняться, тут же свалилась обратно.
– Могу и оживлять, точнее, поднимать, хотя чаще приходится упокаивать, – пояснил милорд Рэйнард, подавая руку. С его помощью удалось встать. – Скоро ваша аура перестанет так на меня реагировать, и отторжения уже не будет. Я даже осмелюсь пригласить вас на танец на осеннем балу – к тому времени вы сможете спокойно переносить мое присутствие.
Не знаю, как насчет «того времени», но сейчас снова становилось плохо. Поэтому, спешно согласившись на танец, я распрощалась и практически вывалилась в приемную, поскольку портал доставил меня не в мою комнату, а к дверям ректорского кабинета в академии. Отдышавшись под подозрительным взглядом секретарши, отлепилась от стены и пошла прочь. Если у цербера и были какие-то сомнения на мой счет, теперь они переросли в уверенность: я зашла в кабинет, а полчаса спустя выскочила растрепанная, с раскрасневшимся лицом и в сбившейся одежде.
Однако я даже не обратила внимания на ее реакцию, столько информации на меня свалилось. Я не человек. Наполовину сирена. Напрягшись, попыталась вспомнить, что слышала о них раньше. Это же вроде такая полуптица, полуженщина? Или нет? А ректор, оказывается, некромант…
Вздохнув, побрела разыскивать Джину. Ах да, нужно будет спросить у нее, что это за осенний бал и когда он.
– Осенний бал?! – Восторгу подруги не было предела. – Кто, говоришь, тебе о нем сказал?
– Э-э… Марк Алиери, – быстро сообразила. – Случайно встретила его по дороге в столовую.
Не говорить же, что опять была у ректора?
– Ну, он старшекурсник, ему можно верить, – успокоилась Джина и захлопала в ладоши: – Бал, настоящий бал! Я никогда не была на балу!
Ее энтузиазм передался и мне, выбирая блюда на обед, едва удерживалась, чтобы не пританцовывать. С ума сойти, я, менеджер из запыленного мегаполиса, побываю на балу в замке! Если вдруг вернусь обратно, будет что вспомнить и рассказать психиатрам: как танцевала на балу в великолепном платье! Кстати, а что надевают на такое мероприятие?
– Джина, ты в чем пойдешь? – спросила подругу, когда мы устроились за нашим столиком.
Она погрустнела.
– У меня есть платье на торжественный случай, мама дала с собой. Но оно… Покажу, сама поймешь. В общем, с ним нужно что-то сделать.
Я задумчиво впилась зубами в булочку. Вопрос серьезный. В форме же на бал не пойдешь. И если у подруги было хоть какое-то платье, пусть даже оно ее не устраивает, то у меня, помнится, вообще нет бальных нарядов – в шкафу, кроме формы, висели всего два простых платья, для торжественного мероприятия не годных. Значит, за оставшееся до бала время нам нужно раздобыть два платья. Денег у меня ни копейки, одни драгоценности, но не пойдешь же в магазин с ожерельем? Еще решат, что украла.
– Ничего, что-нибудь придумаем! – Я была полна оптимизма.
В конце концов, после тридцатистраничных отчетов, которые я ваяла из ничего, неужели не придумаю, как добыть из ниоткуда платье? Тем более у Джины оно уже есть. Может, не такое ужасное, как она описывает, и мы с ним что-нибудь сделаем. Останется добыть наряд для меня.
Надежда угасла уже через полчаса, когда подруга вытащила платье из чемодана и, встряхнув от пыли, разложила на кровати. М-да… То ли мать не хотела, чтобы ее дочь рано вышла замуж, то ли мода у них такая, но одеяние больше подходило для монашки, чем для молодой девушки. Кроме высокого и тугого воротника под горло, словно Джине грозила опасность быть покусанной вампирами и платье должно было от них защитить, наряд мог похвастаться унылым коричневым цветом и бледно-желтыми пуговицами, навевающими ассоциации со старыми костями какого-то животного.
– Может, если надеть, оно будет смотреться лучше?
Джина не стала спорить и споро переоделась, и стало ясно, что нам все же нужны два наряда. Платье было велико на пару-тройку размеров и совершенно скрыло очень неплохую фигуру девушки.
– У нас в таких и ходят, – уныло созналась подруга, стягивая ненавистную тряпку. – В Гвендейле сильные ветра, даже летом все носят одежду из шерсти. А осенью и подавно…
«Наверное, платье такое огромное, чтобы под него можно было надеть свитер. Или сразу шубу», – подумала я, хватаясь за юбку и помогая Джине выпутаться из жуткого коричневого одеяния.
– Ладно, в выходной пойдем в магазин.
– У меня есть деньги, мне на прошлый день рождения подарили, – обрадованно отозвалась соседка.
– А я кое-что продам, – решила, что можно какую-нибудь небольшую подвеску или кольцо сдать в ломбард.
Нельзя же в самом деле сидеть без денег. Возможно, начинать что-то тратить, пока еще не освоилась в этом мире, несколько опрометчиво, но мне предстоит учиться несколько лет, и хотя бы одно платье для торжественных случаев понадобится. В конце концов, сколько стоит платье? Драгоценностей в книжном тайнике предостаточно, наверняка даже на один камешек из колье можно купить несколько нарядов.
Приняв решение, выкинула из головы грядущий бал и отправилась в библиотеку. Дальше тянуть было невозможно – пришло время восполнить пробелы в познаниях о мире и заодно попробовать отыскать что-то о сиренах.
Вспомнив о сиренах, вспомнила и о ректоре – потому, наверное, что он и сообщил о них, вернее, о том, что я одна из них. Удалось сегодня добыть жемчужину? Или она все еще во мне? Наверное, не удалось, иначе сказал бы.
Остановившись в коридоре, положила руку на живот сразу под грудью, туда, где приблизительно располагался чужой источник энергии. Почему он застрял во мне и не желает возвращаться к хозяину? А может, это я его каким-то образом удерживаю? Возможно, если больше узнаю о сиренах, смогу найти ответ и на этот вопрос.

Глава 14

– Элоин! – вырвал из раздумий раздавшийся позади возглас.
Меня схватили за руки и, крутанув, словно в танцевальном па, на миг прижали к себе. Принц?! Вздрогнув, подняла глаза и столкнулась с теплым взглядом Марка Алиери. Фу, напугал!
Его рука соскользнула с моей талии, и он отступил на шаг.
– Прошу прощения, – брюнет церемонно склонил голову, но в глазах плясали смешинки. – Надеюсь, не напугал? Таким неуклюжим способом я всего лишь хотел пригласить вас на танец на осеннем балу. Или на пару танцев. Если честно, хотел бы пригласить вас сразу на все, но тогда ваши поклонники вызовут меня на дуэль и некому будет искать вам книги.
Его губы все еще улыбались, но выражение лица стало серьезным. Я вдруг оробела – еще чуть-чуть, и мое лицо зальется краской, будто действительно у юной девицы, а не побывавшей замужем женщины.
– Хорошо.
Нужно было бы в ответ пошутить, что буду защищать его от армии своих поклонников (несуществующей, но ему это знать совсем не обязательно), но смогла выдавить лишь несмелый ответ. Что за странности?
– Хорошо, – эхом откликнулся парень, улыбаясь.
Между нами повисло молчание, какое-то звенящее, будоражащее. Больше не в силах его выносить, выпалила:
– Я не умею танцевать! Строгое воспитание. – Неестественно рассмеявшись, пожала плечами. – Боюсь, на балу вам придется танцевать с кем-то другим, а я могу составить компанию лишь у стенки.
Надо было бы смолчать и просто попросить Джину научить основным движениям. Но в голову не пришло ничего другого, чем можно было бы разбить это напрягающее молчание. Странно, всегда было так легко рядом с Марком… Что изменилось? Может, раньше он не хватал меня за талию и не кружил в пустом коридоре, а потом не смотрел так серьезно?
Соберись, женщина! Что с тобой?
– А? – переспросила, потому что Марк как раз что-то сказал.
– Я научу вас, если позволите, – терпеливо повторил он.
– Хорошо! – обрадованно закивала.
Наверное, лучше учиться у него, а не у Джины. Хотя бы потому, что Элли могла уметь хорошо танцевать и наверняка хвасталась этим соседке. А тут вдруг она, то есть я, разучилась? Подозрительно… Ну и, возможно, мне просто хотелось, чтобы меня учил Марк. Самую капельку.
– Ладно, я пойду, мне еще нужно найти одну книгу.
Собралась уже скрыться в дверях библиотеки, но Марк неожиданно перехватил мою руку.
– Может, начнем прямо сейчас? Малый зал после обеда свободен, можем потренироваться там. Нас никто не побеспокоит.
– Где не побеспокоит? – раздалось сзади. Развернувшись, мы с Марком уставились на приближающегося принца. Даниэль был бодр, ничто не намекало, что утренний галоп по двору его утомил, а на губах играла неприятная полуулыбка: – И куда же ты тащишь мою новую девушку, Алиери?
Лучше бы ректор заставил его бегать вокруг города, а не академии, он бы тогда еще бежал. Может, по дороге упал бы в яму и отказался от мысли подходить ко мне.
– Девушку? – Марк ничуть не стушевался при виде своего венценосного братца. Ладонь, державшая мою руку, сжалась еще крепче. – А Элоин в курсе, что она – твоя девушка?
– Конечно, – нахально улыбнулся принц и, остановившись в десятке сантиметров от меня, схватился за вторую руку. – У нее же есть уши, и она только что меня слышала.
Раздражение, зародившееся во мне при виде принца, достигло своего апогея. В памяти всплыло бесцеремонное похищение и то, как он пикировал на меня в драконьем облике, намереваясь утащить в когтях. Кричать на него нельзя, он будущий правитель, поэтому, медленно выдохнув, ласково сказала, выдернув руку:
– Ваше высочество, вы вчера, наверное, с высоты упали? Я на такое не соглашалась. И не соглашусь. А теперь прошу извинить, я очень занята.
Закатив глаза так, что, наверное, увидел стену за своей спиной, Даниэль тяжко вздохнул и, снова завладев моей рукой, прижал к своей груди.
– Вчера я напугал тебя, Элли. – Я дернулась, пытаясь вырваться, но он обхватил мое запястье обеими ладонями и не отпускал. – Но ты же меня простишь? Тем более я кое-что тебе принес. – На запястье щелкнуло, и принц наконец разжал руки.
Пошатнувшись – Даниэль слишком резко меня освободил, – я все же устояла на ногах и тут же с неверием уставилась на запястье. Браслет, усыпанный сверкающими камнями. Синими и прозрачными. Неужели бриллианты и сапфиры?
– Он тебе такого не подарит, – вкрадчиво шепнул на ухо принц, насмешливо глядя на спокойного Марка.
Вот нахал!
– Снимите сейчас же, – потребовала звенящим от ярости голосом. Сколько ни дергала браслет сама, расстегиваться он не желал и вообще выглядел так, словно его запаяли прямо на руке. Да где же эта чертова застежка! – Марк!
Развернувшись к нему, вытянула руку, и брюнет предупредительно нажал на скрытые пружины замка. Едва успев подхватить браслет, чтобы не упал, впечатала его в грудь принцу, потому что руки он упрямо засунул в карманы брюк.
– Прошу прощения. Ничьей девушкой я не буду, и подарков от вас мне не нужно, – протараторила, отступая и разжимая ладонь.
Браслет яркой змейкой свалился на пол. Принц не сделал ни малейшего движения, чтобы его поймать, лишь стоял и смотрел испытующе. Я рванула по коридору следом за Марком, но перед внутренним взором стояло лицо Даниэля. Выражение его чем-то тревожило, но я не могла понять чем. И лишь когда мы остановились на пороге огромного танцевального зала, поняла, в чем дело: он не злился. А наследник престола, избалованный, привыкший, что все в жизни само падает в руки, должен быть раздражен, не получив желаемого. Что-то тут не так.
– Он прав, – голос Алиери вырвал из раздумий.
– Что? – Обернулась.
В зале царил полумрак, и лицо Марка терялось в тенях.
– Я не смогу купить тебе такой же браслет, – пояснил он, щелкая пальцами. Вокруг нас загорелись сотни волшебных огоньков, но я даже не повернула головы, чтобы полюбоваться ими, потому что взгляд парня показался очень знакомым. Он смотрел на меня так же, как и принц минуту назад, – испытующе, словно хотел заглянуть в душу и узнать, чего я стою и можно ли мне верить. – И не в состоянии обеспечить тебе тот уровень жизни, что может дать он.
– Ты что, – от негодования мой голос задрожал, – предлагаешь мне стать содержанкой? Продаться ради побрякушек? Ты хоть представляешь, как это оскорбительно? И как все будут смотреть, если я стану…
Марк отвел глаза, и меня словно ведром холодной воды окатило. Вдруг сообразила, кому это говорю. Марку Алиери. Королевскому незаконнорожденному сыну, ребенку женщины, которая продалась за побрякушки и которую, наверное, всю жизнь поливали презрением. Как и его.
Резко выдохнув, выдавила:
– Прости. Я не имела в виду… Не хотела сказать ничего оскорбительного. Наверное, когда люди любят друг друга, все немного по-другому, но…
– Наша жизнь не была такой уж ужасной, – медленно произнес Марк. – У моей матери особняк за городом и дом в центре, у нас всегда было много друзей. Я учился в частной школе, потом познакомился с братом, и он всегда держался со мной на равных. Он может обеспечить тебе хорошее будущее, – добавил он, глядя уже на меня. – Дать положение и возможности, которые я не смогу, Элоин.
– Да не нужны мне его возможности, как и он сам! – снова возмутилась, вспомнив пикирующего с неба принца и его наглый прищур. – Ты что, хочешь, чтобы я согласилась на его предложение?
– Нет, – уверенно заявил брюнет и вдруг притянул меня к себе. – Не хочу, – прошептал в мои губы.
Магические огоньки вокруг разом погасли, и я застыла от неожиданности. Пальцы Марка невесомо провели по щеке, по волосам, и он подался вперед, но теперь перед моим внутренним взором возник милорд Рэйнард. Сама не зная почему, в последний момент отвернулась. Нет, я не успела влюбиться в ректора, но мне вдруг показалось неэтичным целоваться с двумя мужчинами в один день.
Мы стояли близко, я чувствовала дыхание Марка в своих волосах, ощущала плотную ткань его одежды под пальцами. Казалось, время остановилось… «Нужно быть последовательной. Если не согласилась целоваться, то и обниматься тоже не стоит», – подумала и нехотя отстранилась.
– Начнем? – Марк не выглядел расстроенным.
Наверное, правильно я поступила: здесь другие нравы, и девушки ведут себя скромнее, чем у нас. Если соглашусь поцеловать его, может подумать, что я легкодоступная девушка.
– Начнем. – Постаралась улыбнуться как ни в чем не бывало, и Марк принялся меня учить.
Сразу же пожалела, что не попросила Джину. В танцах Марк разбирался так, словно работал хореографом, то есть балетмейстером по местным меркам, и нещадно меня муштровал. Неужели в частной школе уделяли большое внимание танцам?
– Раз-два-три, и вот так ручкой, и вот так ножкой, – командовал он, и я изумлялась, что парень помнит не только все па, которые должен выделывать сам, но и те, что приходились на долю партнерши. Уже через полчаса я тяжело дышала, словно слезла с беговой дорожки. Хорошо, что Элли обладала природной грацией, и даже мои ошибки в ее исполнении смотрелись мило. Сирена, что поделаешь. Судя по легендам, они должны обольщать мужчин. Правда, не танцем, а голосом.
– Может, достаточно на сегодня? – подала я тот самый голос, когда почувствовала, что падаю от усталости. – Один танец мы выучили, мне хватит. Остальные пропущу.
– Все равно тебе придется их выучить, – не согласился Марк. – Ты же когда-нибудь выйдешь замуж и будешь вращаться в обществе, а там приняты балы.
– Я стану магом и буду самостоятельно зарабатывать на жизнь, – мрачно заявила, пытаясь отдышаться, наверное, Джина слишком затянула на мне корсет, уже и голова кружится.
– Маги тоже посещают балы. – Марк вздернул бровь. Похоже, нежелание выскочить замуж и развлекаться на балах его изрядно удивило. – Ладно, объявляю перерыв, о моя нетренированная ученица, а потом продолжим.
– Хорошо, – облегченно выдохнула. – Пойдем в библиотеку. Или на скамейку. В любое место, где есть на что присесть, пока я не упала.

Глава 15

Оказавшись на скрипучем стуле читального зала, я возблагодарила небеса. Подумать только, еще вчера он казался мне недостаточно удобным! Сейчас же я настолько обрадовалась отдыху, что была готова превозносить и стул, и библиотеку, и замечательную академию, в которой они находились. Наверное, Элли вела жизнь затворницы и по балам не ездила, иначе получасовая разминка была бы для нее чем-то легким и после нее не болели бы все мышцы, с ногами по идее совершенно не связанные. Неудивительно, потому что местные танцы оказались сложной комбинацией прыжков, подскоков и поддержек, перемежающихся плавной ходьбой между другими парами. Надеюсь, у меня получится ни в кого не врезаться.
– А сколько танцев будет на балу? – с содроганием спросила Алиери, не торопившегося садиться.
В отличие от меня уставшим он не выглядел. Марк же говорил, что у его семьи уйма друзей? Наверное, уже много лет отплясывает на балах и светских вечерах.
– Обычно по восемь, каждый – где-то по полчаса.
Произведя нехитрые расчеты, со стоном закрыла глаза. Четыре часа! Хотя никто не заставляет участвовать во всех, один танец оставлю Марку, еще один обещала ректору. Вот и все, час «фитнеса» как-нибудь выдержу.
– Какие книги тебе принести? – спросил Марк.
– Учебники по географии и по магическим расам… и какой-нибудь сборник легенд. Про старые времена, – попросила, подкрепив слова благодарной улыбкой.
Как хорошо, что не нужно вставать и книги доставят прямо на стол!
День клонился к вечеру, лучи закатного солнца, падающие сквозь прозрачный потолок, озаряли библиотеку теплым светом. Людей в читальном зале было мало, лишь пара несчастных старшекурсников, пытающихся в последнюю минуту слепить на коленке доклад, на работу над которым давалось несколько недель, но все было как-то недосуг. До меня доносилось тихое переругивание насчет того, какие куски лучше передирать и из какой книги.
Вскоре светило скрылось за краем купола, и зал погрузился в полумрак. Однако ненадолго – хмурый тощий библиотекарь, бесшумно двигаясь по проходу, сделал несколько пассов, зажигая магические светильники на стенах. От их рассеянного света в помещении стало еще уютнее, а у меня на душе – радостнее. Или это оттого, что между стеллажей показалась знакомая фигура, нагруженная книгами? Как настоящий ботаник Марк набрал всего и побольше, и стопка в его руках опасно шаталась.
«Однако фигура у него совсем не как у заучки», – подумалось вдруг. Действительно, и шириной плеч, и осанкой Марк скорее напоминал военного, сбежавшего с торжественного парада. Да и стопку книг, каждая – толщиной с руку, он доставил до стола без малейшего надрыва, словно та ничего не весила.
«Хватит думать о посторонних вещах», – оборвала себя и, скомкано поблагодарив парня, вцепилась в первый попавшийся томик. Надеюсь, тут нет ментальной магии, и никто не догадается, какие мысли лезут в мою голову! Лучше заполню ее полезными вещами, например, узнаю наконец, как называется страна, в которой теперь живу.
К счастью, первая же книга дала ответ на вопрос. Страна называлась Аларией, и основал ее правитель Аларик Первый, который то ли назвал страну в честь себя, то ли принял новое имя в честь страны. После него все короли брали то же коронационное имя, и сейчас страной правил его величество Аларик Рональд Четвертый, наследником которого был его единственный сын принц Даниэль.
«Значит, после коронации он станет Алариком Даниэлем?» – подумала, задумчиво накручивая прядь на палец. Надеюсь, он станет хорошим правителем. Я мало что успела увидеть в этом мире, но то, что увидела, мне нравилось, словно попала в старую европейскую сказку.
Попытавшись отогнать мысль, что как человек будущий правитель производил не самое приятное впечатление, пролистала главу до конца и отложила книгу. В конце концов, правитель и должен быть жестким и устрашающим, чтобы враги престола не расслаблялись. Да и с братом он вел себя благородно – Марк говорил, что принц всегда держался на равных. А что касается потребительского отношения к женщинам… Что ж, будущей королеве не повезет. Хотя королевы, наверное, морально готовы закрывать глаза на интрижки своих мужей.
Выбросив из головы проблемы правящей семьи, взялась за другие книги, и тут удача меня покинула – ни в «Магических расах», ни в «Легендах Аларии», ни в «Сборнике мифов и сказаний» не было ничего о древних народах. Почти отчаявшись, открыла ветхую брошюрку, чуть ли не разваливающуюся от старости, и в «Руководстве для начинающего мага», непонятно как оказавшемся в стопке, внезапно наткнулась на знакомое слово «сирены» и перелистнула на начало главы. «Русалки, сирены и прочие лесные опасности». Опасности? Разве они, то есть мы, опасны?
«…А коли увидишь ты деву лесную, что сидит у пруда, волосы длинные чешет да смотрит жалобно, то надобно три раза плюнуть через левое плечо да бежать оттуда скорее, – было написано в книге, – потому как кто под их чары попадет, уже не очнется. А ежели засмотрелся да заморочила дева, то надобно ее по макушке посильнее стукнуть да оприходовать, и спадет тогда колдовство поганое».
Стукнуть… оприходовать… Буквы слились перед глазами, а голова закружилась, словно по ней уже стукнули. Что за руководство для начинающего садиста? Неудивительно, что древние народы предпочли скрыться! Если всякий деревенский пень, наслушавшись таких советов, несся в лес в надежде кого-то «оприходовать», то бегство куда подальше было самым разумным решением.
Прикрыв веки, попыталась усилием воли прогнать подступающую дурноту. Не хватало еще в обморок упасть! Сегодня уже падала в кабинете ректора, хватит. Странно, почему мне так плохо? Словно раздражитель, точнее, один конкретный сильный некромант, где-то рядом.
Открыв глаза, даже не удивилась, завидев вдалеке знакомую темную фигуру, разговаривающую с библиотекарем. Значит, чувства меня не обманули. Надеюсь, он скоро уйдет, и обморока я все же избегу. А то после этой книжки отключаться как-то страшно. Вдруг он тоже ее читал и решит проверить, правда ли там написана?
Вернувшись к месту, на котором отвлеклась, продолжила чтение.
«А коли захочет кто поймать себе такую диковинку, так нужно купить в лавке гребень покрасивее да и сесть на корягу. Девка лесная увидит гребень, подойдет – и тут ее нужно своей рукой расчесать, и станет она ласковая да покладистая, потому как по их нелюдским законам это заместо честной свадьбы».
Брошюрка выпала из моих ослабевших рук. Подняв глаза, я в ужасе уставилась на милорда Рэйнарда, который обернулся на шум и теперь смотрел на валяющееся на полу «Руководство». Ректор сделал шаг вперед, а я все не могла оторвать от него неверящий взгляд.
Он читал эту книгу. И провел этот обряд, который «заместо честной свадьбы». Зачем? Да, говорил, что я должна присутствовать в его жизни, чтобы он не сошел с ума от воздействия чар. Но я думала, что это временно! Неужели решил привязать к себе навсегда?
Милорд Рэйнард так и стоял у библиотечной стойки, не решаясь приблизиться. Наверное, выражение лица у меня сейчас было диким. Однако, помедлив, он все же направился ко мне – и, не в силах сейчас разговаривать с ним, я схватила «Руководство», сунула его под мышку и стремглав бросилась из библиотеки, на ходу попрощавшись с Марком. Да, книгу нужно было сначала записать в карточку, а потом выносить, но… Сейчас мне было не до этого. Завтра верну.
Пока торопливо шагала по коридорам, в голове бились выхваченные из текста фразы. «Оприходовать, и спадет тогда колдовство поганое». Значит, чтобы избавиться от чар, ректору нужно затащить меня в постель, и тогда они развеются?
«Он же говорил, что найдет способ избавиться от них», – внезапно вспомнила. И он точно читал эту книгу, иначе не стал бы расчесывать меня. Может, милорд Рэйнард это и планирует? Конечно, так я и согласилась! А вдруг никто и не собирается меня спрашивать? Ректор – сильный маг, он способен задурить мне голову колдовством или подлить приворотное зелье. Если на кону стоят его рассудок и свобода, вряд ли он будет колебаться. Странно, что до сих пор не предпринял ничего подобного.
А свадьба? Что вообще сегодня было? Зачем понадобилось проводить ритуал расчесывания? В книге не сказано, что он может как-то ослабить чары, лишь привязать меня. Правда, пока я никакой привязки не чувствовала. А если ректор считает, что проведенный обманом обряд что-то для меня значит и теперь я буду его слушаться, то он глубоко ошибается.
Резко распахнув дверь нашей комнаты, я со злостью хлопнула ей и плюхнулась на кровать.
– Ты чего? – удивленно спросила Джина, подняв голову от тетради.
Точно, нам же что-то задали на завтра, нужно сделать.
Рассказывать про проблемы с ректором не хотелось, поэтому, вздохнув, я поведала, как принц пытался подарить браслет. Рассказывая, понемногу успокоилась.
– И еще Алиери пытался показать мне все плюсы статуса возлюбленной принца, – добавила. – А потом оказалось, что сам во мне… заинтересован.
Вспомнив, как он наклонился, чтобы поцеловать, невольно залилась краской. Это не укрылось от внимательных глаз подруги, которая давно бросила карандаш и тетрадь и полностью развернулась ко мне.
– Да он тебе нравится!
– Совсем нет! – возмутилась, но как-то неубедительно, что дало Джине повод со знающим видом покивать – мол, вижу-вижу, как он совсем не нравится.
Только Джина не знала, что у меня за плечами уже было одно предательство. И снова полюбить кого-то, стать уязвимой, было страшно.
«А может, хватит уже трястись над своими обидами? – подумала, садясь за задания. – Я в новом мире, у меня новая жизнь. Вдруг здесь мне повезет и я встречу хорошего человека? Не могут же все мужчины быть такими, как мой бывший муж. Марк пока не давал повода к недоверию. Наоборот, с самого начала помогал. Да и ведет он себя очень достойно».
Марк вон ничуть не стушевался, когда к нам присоединился его мерзкий брат. Другой на его месте, возможно, отступил бы, испугавшись потерять покровителя. А он – нет, только зачем-то стал расписывать выгоды общества принца. Наверное, хотел, чтобы я сделала выбор с открытыми глазами и потом ни о чем не жалела. Вспомнив его прямой открытый взгляд, горделивую осанку, вдруг подумала, что он куда лучше подходит на роль принца, чем Даниэль. У судьбы забавное чувство юмора – сделать достойного человека незаконнорожденным сыном, а того, кто ведет себя не очень-то красиво, – наследником престола.
За время, оставшееся после выполнения заданий, успела пролистать «Руководство для начинающего мага» от корки до корки, но ничего полезного о сиренах больше не обнаружила. Не упоминались ни способности зачаровывать голосом, ни полуптичий облик. Наверное, сирены из легенд моего мира все же отличались от местных. Пока поняла лишь, что от людей они отличаются врожденной способностью влиять на сознание. Зачаровывать. Эх, научиться бы это контролировать, а то опять кого-нибудь не того зачарую. Принца, например. И сидеть потом всю жизнь во дворце у него под боком. Хотя, если верить книге, после определенных… э-э… действий чары спадут. Вряд ли принц будет вести себя по-джентльменски и не притронется ко мне даже пальцем. «Надо постараться больше никого не привораживать», – решила, ложась в кровать.
Почти уже засыпала, снова размышляя о Марке Алиери, когда меня вдруг осенило: я ведь просила принести только книги с легендами, зачем он прихватил «Руководство для начинающего мага»? Не потому ли, что догадался, кто я? И понял, зачем мне сборники легенд – чтобы поискать информацию о себе? Но почему не сказал прямо? Может, думает, что я и так все о себе знаю, и ведет себя деликатно, не желая вынуждать меня раскрыть тайну? То, что это тайна, после прочтения брошюры я была уверена. Такие жуткие рекомендации! Не хотела бы, чтобы кто-нибудь, начитавшись, ко мне их применил.
И сделаю все, чтобы ректор не смог воспользоваться книжными советами. Как оказалось, он многое недоговаривал, да и ритуал провел обманом, ничего не объяснив. Конечно, положение его незавидное, и я не знаю, что бы сама делала на его месте… Но он мог хотя бы не врать и сказать обо всем честно. Чтобы я не узнавала правды из мерзких книжек, написанных для садистов.
«Захотел, значит, привязать к себе “диковинку”? Посмотрим, как у него это получится. Вот возьму и не пойду завтра на сеанс “извлечения жемчужины”», – подумала с раздражением, обнимая подушку.

Глава 16

Утром моя решимость не померкла. На занятия собиралась с таким мрачным и сосредоточенным видом, что Джина настороженно косилась на меня, не осмеливаясь спросить о причине.
А когда протянула руки к привычной ленте для волос, они словно самостоятельно изменили траекторию, и пальцы схватили подаренный милордом Рэйнардом гребень. Попыталась уговорить себя положить подарок в шкатулку, но… он такой красивый… он же не виноват, что его купил этот беспринципный обманщик. И только проткнув гребешком скрученные на макушке пряди, осознала, что произошло, и разозлилась еще больше. Последствия ритуала? Или я теперь не в силах расстаться с обычной расческой?
Я была так раздраконена обманом ректора и своей неспособностью уйти из комнаты без его подарка, что, попадись мне навстречу принц, высказала бы ему все, что о нем думаю, не заботясь о последствиях. К счастью, он на горизонте не появился. С учащимися принц никогда не ел – наверное, его кормили в ВИП-столовой где-то в другом месте, а занимался со студентами магистратуры и еще индивидуально с преподавателями. Ни я, ни Джина не спрашивали об этом специально – просто наследник был самой обсуждаемой персоной в академии, и нам незамедлительно докладывали все подробности его жизни. Вот и сейчас, едва мы сели за столы в аудитории, Лиззи Стоун, наша соседка с первой парты, у которой постоянно были полные карманы конфет, и она усердно нас ими подкармливала, сообщила, что принц вчера шел по коридору и почти точно на нее посмотрел.
К счастью, в этот момент в аудиторию зашла преподавательница артефакторики, строгая грузная женщина средних лет. Все притихли как мышки – посторонней болтовни магистр Физз не прощала.
– Добрый день, студенты, – произнесла она трубным голосом и дала знак садиться. – Начинаем практическое занятие. Достаем конспекты и любой личный предмет.
Вчера мы изучали узор заклинания против воровства. Если заколдованная вещь удалялась более чем на пару метров от хозяина, она начинала издавать громкие звуки. И сегодня нам нужно было создать собственно заклинание.
Джина, порывшись в карманах, выудила складное зеркальце, соседки спереди – вышитые носовые платки. Недолго думая, я вытащила из прически гребешок, как-то не привыкла носить с собой лишние мелочи. Не учебник же зачаровывать? Мне его еще в библиотеку сдавать, будет неприятно, если он станет вопить и требовать возвращения на «базу», то есть ко мне. Хотя библиотекарь, наверное, с этим справится – все-таки это магическая академия с толпой склонных к шуткам студентов. Преподаватели и не с таким привыкли разбираться.
Заклинание легло на гребешок и словно впиталось в серебристую поверхность. В голове пронеслась мельком выхваченная в учебнике фраза, что драгоценные металлы хорошо держат заклинания, и я довольно улыбнулась. Джина тоже справилась легко, и магистр Физз, заметив, что мы закончили, подошла проверить. Под ее повелительным жестом мой гребень взмыл в воздух и медленно поплыл по направлению к двери, но едва он преодолел полпути, в аудитории раздался дикий крик: «Несет меня лиса за темные леса, за высокие горы, в далекие края!» Я покраснела как помидор: вещь должна орать, а не читать стишки! Да и ничего такого я не колдовала, просто при создании заклинания вспомнила эту фразу из детской сказки.
– Какой-то он у вас чересчур активный, – с сомнением хмыкнула преподавательница, возвращая мне мою собственность. Вопль прекратился. – За креативность хвалю, но в следующий раз лучше руководствуйтесь заданием.
Уныло кивнула, возвращая гребень в прическу. Джинино же зеркальце повело себя как нужно: подплыв к доске, завопило «А-а-а!», правда, почему-то гулким мужским басом. У других тоже проблем не возникло, и пара прошла спокойно.
На занятии по бытовым заклинаниям было интереснее. Молодая и хорошенькая магистр Рене зачем-то отпустила мужскую половину группы и сообщила, что, раз скоро бал, девушкам нужно изучить пару полезных заклинаний. Парни, кстати, уходили неохотно, с тоской глядя на преподавательницу преданными глазами, но она была непреклонна и выставила их всех, а едва мы остались женской компанией, вытащила из ящика стола стопку журналов и тонких брошюр.
– Ух ты! Прически и гламур! – с придыханием воскликнула Джина, подаваясь вперед.
Остальные девчонки отреагировали так же. Довольно улыбаясь, магистр начала объяснять, как накручивать локон пальцем, делать модную прическу одним щелчком и наводить гламур – заклинание легкого улучшения внешности. Я усердно записывала, это же такие полезные знания! Сколько времени можно сэкономить на утренних сборах! Да и на балу хочется выглядеть блистательно, чтобы некоторые оценили. В голове почему-то всплыл образ Марка Алиери, и я мечтательно улыбнулась.
Первая половина дня, практическая, с почти полным отсутствием теории, прошла так интересно, что я даже не думала о ректоре. Однако когда после пар мы побрели в столовую, сразу вспомнилось вчерашнее решение не ходить в его кабинет. Во время обеда гадала, как скоро милорд Рэйнард поймет, что я не появлюсь, и какие примет меры. В то, что меня просто оставят в покое, верилось слабо – не такой он человек и не та у нас ситуация. Ему нужны энергия из моей, точнее, его жемчужины и сам источник. Может, зря брыкаюсь и не иду?
«Ну уж нет, – подумала, случайно уловив в зеркале свое отражение с ярко блеснувшим серебряным цветком в волосах. – Получается, теперь он мой муж? Вот пусть и наслаждается первым семейным скандалом!»
Однако чем ближе к вечеру клонился день, тем больше меня трясло от плохих предчувствий. Даже в библиотеку не пошла, решив позаниматься в комнате. Но это меня не спасло. Я уже доделала задания и читала «Новейшую историю», лениво развалившись на кровати, когда в дверь постучали, и раздался вопль: «Элоин Майерс, к ректору!»
«Прямо как в первое утро в этом мире», – подумала, не спеша вскакивать.
– Зачем тебя вызывают? Ты же ничего не делала? – непонимающе спросила Джина, поднимаясь. – Пойду с тобой. Что-то часто тебя в последнее время требуют к ректору, нужно разобраться, зачем он так придирается к человеку!
– Не надо, сама схожу, – вскочив, растянула губы в фальшивой улыбке. Знала бы Джина, как часто я появляюсь в ректорском кабинете на самом деле! И что там происходит. Лучше пойду погуляю по коридорам, а милорд ректор пусть сидит ждет. – Вернусь и все расскажу, хорошо?
Соседка неохотно кивнула, я же, с мрачной решимостью не оказаться сегодня в кабинете, толкнула дверь. Посмотрим, кто кого, милорд!
Намерение потягаться характерами было весьма глупым, я это поняла сразу, как только перешагнула порог, – потому что ступила не на каменный пол коридора, а на натертый до блеска паркет ректорского кабинета. Не та весовая категория у тебя, Екатерина, то есть Элоин…
Вознамерившись возмутиться бесцеремонным похищением, набрала в грудь воздуха, подняла глаза – и тут же прикусила язык, едва не подавившись невысказанными протестами. Милорд ректор не сидел за столом, а стоял прямо передо мной, скрестив руки на груди, и его обычно холодные глаза метали молнии.
– Вижу, вы решили нарушить договоренности, Элоин? – процедил он сквозь зубы.
Инстинктивно отшатнувшись, уперлась спиной в дверь. Сознание захлестнуло паникой. Его магия и так действовала на меня угнетающе, а теперь, когда ректор изволил гневаться, душа буквально ушла в пятки. Нужно собраться…В конце концов, он обманом провел надо мной свадебный ритуал! Я тоже имею право злиться!
– А я вижу, вы решили без моего ведома ставить надо мной эксперименты, милорд Рэйнард? – смогла произнести ровно, без дрожи в голосе, и гордо выпрямилась, отлепляясь от створки. – Я читала ту книгу, советом из которой вы воспользовались. И когда вы собирались признаться, что провели какой-то обряд?
Полыхнув взглядом, мужчина преодолел разделяющее нас расстояние. До меня донесся запах его парфюма, и я пошатнулась из-за вновь нахлынувшего ощущения опасности.
– Кто дал вам эту книгу – Алиери? – Милорд Рэйнард смотрел прямо на меня. Упрямо сжав губы, я не собиралась ничего сообщать ему, и он ответил сам себе: – Конечно, Алиери, сами бы вы не нашли. Элоин, вам не стоит общаться ни с ним, ни с его братом, эти знакомства до добра не доведут!
Если бы он сказал это в другое время и не с таким перекошенным лицом, словно съел сразу пол-лимона, я, возможно, хотя бы выслушала его доводы. Но сейчас этот совет вызвал только злость: он что, ревнует?
– По какому праву вы решаете, с кем мне общаться? На правах мужа? – запальчиво спросила, сжимая кулаки. – Да я даже имени вашего не знаю, дорогой муж! И не желаю знать! – При этих словах мужчина словно заледенел, а я испытала мимолетное мстительное удовлетворение. – Вы не ответили на вопрос. Когда вы собирались рассказать мне, что сделали?
– Я не собирался, – холодно отозвался милорд, нервно вдохнув, и его тонкие ноздри затрепетали.
Дремлющее глубоко внутри чувство самосохранения подсказывало мне успокоиться и не злить его, но я была не в состоянии воспринимать чьи-то советы, даже свои собственные.
– Не собирались? – повторила язвительно, действительно, зачем говорить о своих планах недалекой девице, неспособной ничего понять?
Глупо было надеяться, что ректор будет воспринимать меня на равных.
– Свадебный обряд, проведенный по традициям древних народов, имеет значение только для них, – пояснил он, делая почти незаметный шаг ближе. Я уставилась в пол, пытаясь хотя бы мысленно отгородиться, но мужчина, пальцами обхватив мой подбородок, вынудил посмотреть на него. – Если вы не собираетесь в ближайшее время выйти за представителя древнего народа, вам этот обряд никак не помешает. И кстати… Аарон, пусть вам это и неинтересно.
– Что – Аарон?.. – не поняла я, и мне пояснили с любезной улыбкой, от которой почему-то стыла в жилах кровь:
– Имя мое Аарон, если уж вы об этом заговорили. Аарон Рэйнард.
Вмиг подхватив меня на руки, он шагнул в возникший перед нами зев портала, я и пикнуть не успела. Сгрузив меня на знакомый диван в своем кабинете, одной ладонью удерживал мои руки над головой, а губами впился в мои. Охнув от неожиданности, я слабо дернулась, и милорд Рэйнард прижал меня своим телом, впрочем, не наваливаясь всей тяжестью, а нависнув надо мной на локтях. Его свободная рука провела от талии вверх, едва касаясь ткани платья, и вдруг показалось, что на мне нет никакой одежды и пальцы касаются обнаженной кожи. От давящей энергетики кружилась голова, и я мельком подумала, что у сегодняшнего положения на диване есть преимущество – если упаду в обморок, нам не придется прерываться, и он сможет наконец забрать свою клятую жемчужину, будь она неладна.
Меня целовали с яростью и напором, словно пытаясь стереть воспоминания о возможных соперниках, и в этом поцелуе не было ни капли нежности. Вдруг с ужасом вспомнила, какие советы по избавлению от чар даны в той книге. Неужели решил воспользоваться ими, как уже испробовал первый совет?
Горячие руки сжимали меня так крепко, что я едва могла дышать, а сердце замирало и неслось вскачь, и… вдруг резко выпустили.
Аарон Рэйнард вполголоса выругался и встал.

Глава 17

Прерывисто вздохнула. Пуговицы платья были расстегнуты чуть ли не до талии, и я принялась спешно их застегивать. Руки дрожали, так что процесс растянулся на целую вечность. Ну или так показалось, потому что я стремилась поскорее убраться.
Поднялась, раздумывая, не спросить ли о жемчужине, но хмурое лицо мужчины дало ответ. Не извлеклась. Что ж, разговаривать нам не о чем – ректор меня всерьез не воспринимает. И не собирается ставить в известность даже по поводу тех вещей, которые касаются меня напрямую.
Задрав подбородок, молча направилась к дверям.
– Элоин, поверьте, без лишнего знания вам будет легче, – донеслось мне в спину. Притормозив, обернулась. – Люди только говорят, что хотят знать правду, а на самом деле предпочитают прятать голову в песок, как страусы. Поэтому я и не сообщил вам о ритуале.
Великолепно! Окончательно раздраконенная, резко развернулась к милорду ректору, так что юбка хлестнула по ногам. Со страусом меня еще не сравнивали! Уже открыла рот для ответа, как вдруг меня окутала серебристая дымка портала, и секунду спустя я оказалась в коридоре общаги, лишенная даже удовольствия хлопнуть напоследок дверью. Вот… негодяй! Переносит туда-сюда, как мешок с картошкой! Сколько еще придется терпеть его общество? Да скоро сама прыгну к ректору в постель, лишь бы оставил меня в покое! Хотя это решит только проблему чар, но не застрявшего во мне источника драконьей энергии.
– Вылезай! Ты мне не нужна! – прошипела, уставившись на свою грудь.
Однако жемчужина, как и ее владелец ранее, осталась глуха к моим доводам.
На следующее утро мрачное настроение не улучшилось. Вяло ковыряясь вилкой в тарелке, размышляла за завтраком, как Марк отнесется к девушке, которая не может войти или выйти в дверь без того, чтобы неожиданно не перенестись на свидание с ректором. Хорошо, что я познакомилась с Марком. Он просто образец нормальности по сравнению с не считающимся с чужим мнением ректором и избалованным принцем, который решил добавить меня в свою коллекцию. Может, они ведут себя так, потому что драконы? Наверняка люди для них что-то вроде букашек, мнением которых интересоваться необязательно.
А коли у Марка и Даниэля общий отец, значит, бастард тоже дракон? Или как полукровка он не способен превращаться? Принц не может быть драконом по матери, потому что драконья кровь течет в жилах правящего рода, ведь принадлежащий к нему ректор – дракон. То есть ген их Марку точно передался. Но даже если Марк и превращается в огромную летающую рептилию, на его характер это не повлияло. В отличие от некоторых.
Сегодня я не собиралась откладывать визит к ректору. Как советуют бизнес-тренеры, самые неприятные дела нужно выполнять с утра, и тогда весь день покажется замечательным. Наведаюсь-ка сразу после первой пары. Однако ректор, вероятно, тоже читал советы бизнес-тренеров, потому что, едва занятие началось, в дверь постучали, и в аудиторию вошла его секретарь. В глазах цербера горело злобное торжество.
– Элоин Майерс к ректору. Ее там жених ждет, говорит, приехал ее забрать.
Жених? Одногруппники, перешептываясь, уставились на меня, у Джины глаза стали почти квадратными. Ответив ей недоуменным взглядом, я встала и медленно пошла к выходу. Может, секретарь оговорилась и меня в ректорском кабинете ждет муж? Ректор то есть. Лишь через пару секунд вспомнила письмо от отца Элли с обещанием, что кто-то приедет за ней. Неужели он имел в виду жениха? Но почему у девушки не было ни единого доказательства помолвки – ни кольца, ни писем, ни мужского портрета?
На ватных ногах подойдя к кабинету ректора, неуверенно оглянулась на секретаршу, которая чуть ли не летела следом за мной. Неужели так обрадовалась, что я скоро покину академию?
– Стучите, не стесняйтесь, – с приторной улыбочкой скомандовала она. Не дожидаясь, женщина сама распахнула створку и сообщила: – Элоин Майерс прибыла, милорд Рэйнард.
Пока я не шагнула в дверной проем, во мне еще теплилась надежда, что это какая-то шутка. Или ошибка. Может, ректор таким образом пытается снять чары? Сейчас скажет, например, что приворот спадет только от настоящей свадьбы, и потащит меня в ближайший храм.
Однако ситуация хуже, чем я думала, – мужчин в кабинете было двое. И второй, совершенно мне не знакомый, сразу вызвал какие-то неприятные ассоциации. Он выглядел лет на сорок; длинное, узкое лицо его, обрамленное темными волосами, было землисто-бледным, а тонкая улыбка, тронувшая губы при моем появлении, не обещала ничего хорошего.
– Элоин, дорогая, – широко раскинув руки, словно собирался ловить кого-то крупного, незнакомец двинулся ко мне, но я инстинктивно отступила поближе к ректору.
Видя, что я не собираюсь бросаться в его объятия, мужчина опустил руки и вцепился в спинку ближайшего стула.
Метнув взгляд на милорда Рэйнарда, обнаружила, что его лицо не выражает абсолютно ничего, и меня помимо воли захлестнула паника: в этой ситуации я могла рассчитывать только на его помощь. Я не знала ни местных законов, ни того, может ли жених забрать меня из академии. Неужели ректор выдаст меня этому подозрительному типу? В голове мелькнула и пропала мысль бежать к Марку и уговорить его заступиться за меня. Поздно, я уже пришла в кабинет. Что-то подсказывает, что этот длиннорукий, как паук, «жених» не согласится ждать, пока я буду искать выход из ситуации.
– Я вас впервые вижу, – заявила нервно.
Да, Элли могла встречаться с ним раньше, но почему-то кажется, она была не в восторге от грозящего ей брака. Может, поэтому девушка и оказалась в академии без вещей, зато с драгоценностями? Сбегала от паукообразного жениха? И в том, что она будет отрицать помолвку, ничего странного нет.
– Бросьте, ваш батюшка показывал вам мой портрет, – мужчина еще раз улыбнулся одними губами, глаза остались цепкими и настороженными.
Плохое предчувствие просто-таки вопило, что от этого типа нужно держаться подальше. Да он же раза в два старше Элли! Не стыдно было ее отцу отдавать дочь за своего ровесника?
– Возможно. Но там вы лет на двадцать моложе. – Неожиданно успокоившись, холодно улыбнулась. Не время нервничать, нужно отстоять свое право остаться в академии, где сравнительно безопасно. – Да и художник, боюсь, вам польстил. Так что я разрываю любые договоренности, заключенные батюшкой насчет меня. С этой минуты можете считать себя свободным человеком.
– Вот как вы заговорили, Элли, – хищно оскалившись, мужчина жестом фокусника извлек из-за пазухи свернутый в трубочку документ и подал мне. – Тогда ознакомьтесь с нашим брачным договором. А когда прочтете, пошлите кого-нибудь за вещами – вашему отцу не понравилось, что вы покинули дом с семейными драгоценностями.
– Они не семейные, а мои личные, – брякнула наугад.
Жених не возразил, и я сделала вывод, что предположение верно. «Я оказалась права – Элли сбежала из дома», – подумала, разворачивая свиток. В нем черным по белому было написано, что барон Майерс от лица Элоин Майерс заключает помолвку с графом Роем Пивотом. Что за фамилия – Пивот? Похоже на живот. Пивот – пивной живот… Правда, жениха было трудно заподозрить в его наличии, он был худ и жилист. Значит, отец Элли подписал за нее брачный договор с этим Пивотом?
Меня медленно затапливала паника, и я не придумала ничего лучше, чем молниеносно разорвать документ на несколько частей и выкинуть в стоящую под ректорским столом металлическую корзину. Бумажные клочки полыхнули, и от договора остались одни воспоминания.
– Прошу прощения, встроенное заклинание уничтожения мусора, – ректор развел руками, – как говорится, что упало, то пропало.
– Ничего, это только копия, – улыбнувшись так же приторно, как и ректорский цербер, отозвался граф Пивот. – Да даже если бы и нет, барон Майерс подпишет еще столько оригиналов, сколько потребуется, а вы, милочка, – это уже ко мне, – должны по закону подчиняться отцу до двадцати одного года. Поэтому не смеем вас больше задерживать, ваша светлость, – отвесил он легкий поклон, – нам с невестой пора.
Сообразив, что «его светлостью» ректора называют за пределами академии, кинула на него панический взгляд. Он что, не вмешается? А как же его жемчужина? Она ведь уйдет вместе со мной!
– Прошу на минутку задержаться, – милорд Рэйнард не обманул моих ожиданий и ответил визитеру таким же хищным оскалом. – По указу его величества Аларика Рональда Четвертого на время обучения студенты освобождаются от всех долговых и договорных обязательств. А когда мисс Майерс закончит обучение, ей будет уже больше двадцати одного и она сможет сама распоряжаться своей жизнью. Так что, боюсь, она с вами никуда не пойдет. Если сама не пожелает.
Такое облегчение охватило, что едва удержала на лице равнодушное выражение. Да, знаю, что мотивы у милорда ректора самые эгоистические, но все равно ему благодарна. Не хотелось бы оказаться в руках этого паукообразного.
– Если сама не пожелает? – задумчиво повторил граф и бросил на ректора взгляд исподлобья. – Надеюсь, вы позволите мне поговорить с невестой? Наедине.
Я испуганно уставилась на милорда, но, вероятно, просьба была в рамках приличий, потому что он нехотя отозвался:
– Говорите при мне. Я поставлю полог молчания, – и щелкнул пальцами, отчего создалось впечатление, что я в набирающем высоту самолете – уши ненадолго заложило ватой.
– Что вы хотели сказать? – спросила, чтобы быстрее покончить с неприятным разговором – в том, что он будет неприятным, не сомневалась.
– Я всего лишь собирался кое-что вам подарить, моя дорогая. – Лорд Пивот тонко улыбнулся, достал из кармана коробочку и открыл ее таким образом, чтобы ректору с его места не было видно содержимое. – Пойдемте со мной – и он ваш!
Упавший луч солнца ярко блеснул на боку золотистого гребня, украшенного самоцветами. Я похолодела – граф знает, кто я и как меня можно приманить. Сейчас сознание, как и в прошлый раз, заволочет туманом, и я сама уйду с ним…

Глава 18

Секунда, другая… Туман задерживался. Я наконец осмелилась вдохнуть. Не подействовало! Я стала равнодушной к расческам! Но почему? Неужели я больше не сирена?
Жених, поначалу смотревший с уверенностью, пораженно прошептал:
– Как тебе удалось? И как ты смогла проигнорировать мой приказ в прошлый раз, мерзкая девчонка?
Вот так. Только что была «дорогая», а теперь стала «мерзкой». Какие быстрые перемены!
– Приказ? – Недоуменно подняла бровь. – Я недавно ударилась головой, господин граф, и не помню, что вы от меня хотели. Может, повторите?
Украдкой покосившись на ректора, делающего вид, что работает с документами за столом, граф Пивот решился. Быстро облизав тонкие губы, он судорожно зашептал, делая пальцами движения, словно перебирал невидимую нитку. Возле его кистей загорелись искры какого-то тухлого болотно-зеленого оттенка.
– Приходи в полночь в коридор второго этажа мужского общежития и вылези через окно на замковую стену. Спрыгнешь с нее. Я буду ждать неподалеку, в роще. Придешь – и получишь новый гребешок, он же тебе нравится? – Еще раз продемонстрировав содержимое коробочки, жених захлопнул ее и убрал в карман.
Болотные искры рванули ко мне и растворились в миллиметре от кожи, а я почувствовала, что ничего не смогу рассказать. Неужели колдовство сработало? Под самым носом у главы академии магии! Что же вы, милорд, проворонили…
– Благодарю покорно, ваша светлость, – весело произнес граф Пивот. Окружавшая нас вата пропала. – Позвольте откланяться, – и, действительно отвесив придворный поклон, скрылся за дверью.
Я осталась стоять у стола. В глазах скапливались слезы. Как же обидно так попасться! Попробовала сообщить, что меня заколдовали, но не могла произнести ни звука, лишь прижала руку ко рту, давя всхлип. Слезы все же пролились, но мне было все равно.
– Ну-ну, не нужно переживать. – Едва за посетителем захлопнулась дверь, милорд Рэйнард оказался рядом со мной. – Я все видел, сейчас вы сможете рассказать.
Стерев подушечками больших пальцев влагу с моего лица, мужчина прошептал что-то, и ко мне медленно, второй раз за день, полетели искорки чужой магии. Огненно-алые. Когда они коснулись кожи, я обнаружила, что действительно могу говорить, и позорно разрыдалась от облегчения, цепляясь за воротник чужого сюртука и чувствуя, как меня обнимают и успокаивающе гладят по голове.
– Почему у него не получилось приманить меня на расческу? – спросила, все же отстраняясь и вытирая глаза рукавом.
Ну и вид у меня сейчас, представляю…
– Наверное, потому что вас уже приманили, – милорд пальцами коснулся гребешка в моих волосах, его собственного.
Получается, если я вроде как «замужем» по законам древних народов, то и к расческам меня больше не будет тянуть? Это хорошо. Значит, теперь никто не сможет меня «поймать», в том числе и Пивот. Кстати…
– Он знал, – произнесла уверенно, сообразив, что если несостоявшийся жених пришел со столь своеобразным подарком, то точно был в курсе моего происхождения. – И он приказал выбраться через окно… – В голове забрезжила догадка, и я медленно подбирала слова, опасаясь ее спугнуть: – Милорд Рэйнард, а где расположены покои принца?
– На втором этаже мужского общежития. – Ректор напряженно что-то обдумывал. – Это же не первый приказ, который он пытался вам внушить? Граф спрашивал, как вы смогли проигнорировать его в прошлый раз. Значит, в ту ночь, когда на принца было совершено покушение, вы оказались неподалеку из-за его приказа?
Точно. Я выдохнула и, нашарив за спиной стул, села. Словно скала с плеч свалилась – все это время я подспудно боялась, что Элли может быть сообщницей преступников. А она ни при чем! Девушка оказалась там, потому что ее жених смог пробраться в академию и заколдовать ее. И тогда Элли никто не спас, поэтому она и пошла в тот коридор, чтобы выбраться из академии и сбежать с этим противным Пивотом. Только вот…
– Зачем такие сложности? – спросила, нахмурившись. – Почему бы ему просто не приказать мне выехать в город в выходной?
– Потому что вы плохо читали устав академии, Элоин. – Ректор вдруг щелкнул меня по носу, но совсем необидно, и улыбнулся. Я даже моргнула от удивления – так странно было видеть на его лице улыбку. – Первокурсникам запрещено покидать академию самостоятельно, только группой и с преподавателем. Ваш курс на выходных повезет в город магистр Физз, советую вам ни на шаг от нее не отходить.
Вот оно что… Наверное, Пивоту приспичило жениться как можно скорее, если он изо всех сил пытается выкурить меня из академии. Вдруг охватила гордость за Элли – какая же она молодец! Смогла сбежать из дома от своего сомнительного родителя, который отдает дочь всяким Пивотам, и поступить в академию. Кто же виноват в том, что она исчезла и на ее месте оказалась я? Те, кто покушался на принца? Узнаю, кто они, – буду знать, кто спровадил Элли куда подальше и освободил мне вакантное место. И нет, благодарить их не стану, скорее подумаю, как за нее отомстить.
Подняв глаза, уже собралась спросить, есть ли какие-то подвижки в деле, как милорд опередил меня. Подвинув стул, сел напротив и, взяв меня за руку, серьезно и медленно произнес, словно хотел, чтобы каждое слово попало прямо мне в мозг:
– Элоин, я должен вас предостеречь. Что бы ни случилось, не вздумайте выходить замуж за вашего жениха. – Наверное, в моих глазах промелькнуло подозрение, потому что он, вздохнув, пояснил: – Дело в том, что граф Пивот – известный исследователь с довольно дурной славой. А известен он тем, что несколько раз чуть не переступил черту в стремлении найти способы увеличения собственного магического резерва. Граф подозревался в проведении незаконных ритуалов на крови, а ваша кровь, Элоин, древняя кровь, для него настоящий подарок. Боюсь, если вы попадете к нему в руки, он выкачает ее до последней капли.
Значит, этот Пивот собирался пустить меня на эксперименты? Такой вариант событий настолько жуток, что верить в него совершенно не хотелось. Может, ректор придумал все из ревности?
Однако, взглянув в лицо милорда Рэйнарда, я словно наяву услышала его вчерашние слова о страусах, которым проще отрицать правду, чем принять ее отвратительную природу, и все возражения замерли на губах. Действительно, женишок выглядел… пугающе. Не удивлюсь, если подозрения на его счет подтвердятся. Только хотелось бы, чтобы причиной раскрытия его преступлений не стало какое-нибудь жирное доказательство вроде обескровленного трупа, тем более моего. Лучше я буду сидеть в академии, пока не смогу сама защититься.
– А у вас, случайно, нет курса по самозащите?
Милорд Рэйнард улыбнулся краешками губ, вероятно, одобряя, что не стала истерить и спорить с ним.
– На втором курсе будете проходить защитные заклинания и методы противодействия. Но вам не стоит ждать так долго. Давайте я пока поучу вас.
– Хорошо, – я была не в том положении, чтобы отказываться от помощи, – и… спасибо. За то, что не дали ему увести меня. – Конечно, я понимала, что ректор и сам заинтересован в том, чтобы я осталась, но все равно была ему благодарна.
– Не стоит благодарности, – галантно отозвался он, упруго поднялся и подал мне руку. – Начнем?
Так, не успев даже хорошенько подуться на ректора за то, что украдкой провел свадебный ритуал, я как-то незаметно простила его, потому что некрасиво злиться на того, кто тратит свое время и силы на помощь. Впрочем, все равно сделала себе мысленную пометку, что с милордом Рэйнардом нужно быть настороже и лучше не доверять ему полностью. Хотя зачем мне ему доверять? После того как он добудет свой источник энергии и найдет способ развеять чары, нас ничто уже не будет связывать.
От студентов ректор обычно требовал полной отдачи, что было понятно после занятий по заклинаниям, но объяснял доходчиво. Сотворив под его руководством щит от ментального воздействия, я очень обрадовалась, а получив от него одобрительное «Превосходно», и вовсе чуть ли не воспарила. Несомненно, преподавателем милорд Рэйнард был очень талантливым.
То, что после этого господин талантливый преподаватель непедагогично зажал меня в углу собственного кабинета, я восприняла философски. У всех свои недостатки. Некоторые лекторы излишне придирчивы, некоторые так бубнят под нос, что ничего не разберешь. А некоторые нечаянно передают вам магический источник и потом вынуждены забирать из вас свои же силы по капле. О том, что после этого «забирания» у меня сбивалось дыхание, голова шла кругом и подгибались ноги, предпочитала не думать. Чистая физиология. Влюбиться в милорда ректора я не могла, потому что мне нравится кое-кто другой. Надеюсь, он никогда не узнает, что тут происходит. Кстати…
– Милорд Рэйнард, – спросила, уже стоя в дверях, – а ваш секретарь… Она ничего никому не расскажет? Просто… – почувствовала, что краснею, но все же продолжила: – Я появляюсь в вашем кабинете каждый день. Она может сделать неправильные выводы и с кем-то поделиться.
Точнее, выводы о том, что тут происходит, она сделает верные. А вот о причинах – неправильные.
– Мисс Спраутфилд? – переспросил ректор. Стоя возле своего стола, он рассеянно барабанил пальцами по столешнице и, как мне показалось, напряженно о чем-то думал. – Не переживайте, как мой работник она давала магическую клятву о неразглашении. Так что никаких слухов обо мне, а значит, и о вас, она распространять не сможет, даже если захочет. Однако если боитесь слухов, Элоин, возможно, вам следует пригладить… – Мужчина шагнул ко мне и коснулся ладонью волос.
Сгорая от стыда, кинулась к зеркалу. Как оказалось, милорд Рэйнард несколько приуменьшил катастрофу, потому что прическу пришлось переделывать полностью – голова выглядела как разворошенное воронье гнездо. Я судорожно вздохнула, отгоняя ненужные воспоминания, и, торопливо приведя себя в порядок, выскользнула из кабинета.
Джине я рассказала все – почти все – про жуткого жениха и то, что он заколдовал меня, чтобы я пришла к нему, сбежав ночью из академии. А вот о том, что на самом деле ему нужна моя древняя кровь на эксперименты, говорить не стала. Не потому, что не доверяла, просто… у стен есть уши. Лучше лишний раз не говорить о своем секрете, если не хочу, чтобы однажды он стал известен всем.
Джина ожидаемо поохала, одобрительно отозвалась о ректоре, который не позволил забрать меня, и враждебно – о Пивоте.
– Явился, – бурчала она, целеустремленно прокладывая дорогу в столовую сквозь толпу студентов. – Ничего, когда мы окончим академию, нам будет уже по двадцать два года, и никто не сможет нам указывать. Выйдешь замуж за своего Ма…
– Тише! – шикнула, оглядываясь, однако никто нас не подслушивал, и я успокоилась. – Не собираюсь я замуж… да и не зовет пока никто.
– А если позовет, неужто откажешь? – прозорливо спросила Джина.
В ответ неопределенно пожала плечами. Если позовет прямо сегодня, конечно, откажу. А вот через год или два… Откуда я знаю, что будет? Вдруг успею влюбиться? А в таком случае – почему бы не прожить жизнь счастливо с любимым человеком?

Глава 19

Гипотетический «любимый человек», не подозревая, что за мысли роятся в моей голове, плавно, но неукоснительно стремился к тому, чтобы превратиться из гипотетического в фактического. Каждый день после обеда он появлялся в библиотеке, и мы, заговорщицки хихикая, сбегали в поражающий своими огромными размерами малый зал, где Марк продолжал учить меня танцевать. Вскоре я более-менее освоила все танцы, что принято исполнять на балах, и мы репетировали, доводя движения до автоматизма.
Каждый день после занятий я заходила к ректору, и он учил меня приемам защиты от заклинаний. Заявив, что бессистемное обучение даже хуже, чем полное его отсутствие, он вручил мне два пособия по защите от чужих воздействий. Практически у меня прибавился еще один предмет, но я не жаловалась и была благодарна за то, что милорд ректор согласен тратить на меня свое время.
Жемчужина все не извлекалась, предпочитая оставаться во мне. Хотя ее хозяин и не выражал недовольства этим обстоятельством, мне казалось, что это недовольство копится где-то внутри его сильного тела и однажды выльется на меня. Не может же он совершенно не злиться, что его лишили главного ресурса мага – источника силы? Если бы на работе у меня вдруг забрали компьютер, разрешив пользоваться им полчаса в день, а обязанности оставили те же, я бы вскоре взвыла.
Однако ректор пока не выл, лишь, поцеловав на прощанье – не просто так, а для дела, – тут же принимал отстраненный вид. Я следом за ним притворялась, что он только что не прижимал меня к себе так, что перехватывало дыхание и кружилась голова. Конечно же, от обычной нехватки кислорода. По крайней мере, выходя из его кабинета, успокаивала себя именно так.
По остальным предметам, в которых личное участие ректора не требовалось, проштудировав учебники с самого начала, я постепенно догнала одногруппников. Жизнь понемногу входила в привычную колею. Даже принц уже несколько дней не показывался, отделываясь записками с приглашениями на ужин, которые я успешно игнорировала, и за этим почему-то не следовало никаких репрессий. В общем, все было настолько тихо и мирно, что невольно вызывало подозрения.
«Нельзя постоянно ждать от жизни подвоха», – думала я, когда мы с Джиной возвращались домой в выходные. Магистр Физз вывезла всю группу в город и отвела в огромный магазин, где удалось найти ломбард, чтобы продать кое-что из украшений, и приобрести платья.
Я выбрала бледно-голубое. Во-первых, оно шло к Эллиной внешности светлокожей блондинки, во-вторых, платье напомнило мне бальный наряд Золушки из мультфильма, который я в детстве засмотрела чуть ли не до дыр. Только танцевать с принцем на балу, как героиня сказки, не хочу. Лучше потанцую с его братом.
Джине же приглянулось кремовое, которое удивительно гармонировало с ее рыжими волосами. Когда она вышла из примерочной, мы с продавщицей охнули – такой хрупкой и изящной подруга выглядела в новом наряде.
После удачного шопинга мы отметили покупки в кондитерской. Пирожные были почти так же вкусны, как те, что я принесла со свидания с принцем. А то, что лакомства достались просто за деньги и ради них не пришлось убегать от дракона, несомненно, прибавило им плюсов. В общем, вернулись мы с прогулки по магазинам довольные и уставшие.
– Сейчас нагреем чайник и отдохнем, – мечтательно произнесла Джина и перехватила свое платье в матерчатом чехле левой рукой, чтобы правой открыть дверь. Я кивнула, предвкушая, как сяду на стул и вытяну гудящие ноги. Но едва Джина распахнула дверь, как навстречу нам из комнаты хлынула горячая вода, исходящая густым белым паром.
– Джина, осторожно! – отпрыгнув, как кошка, проследила глазами за плывущей по реке кипятка тетрадкой. – У нас что, прорвало трубы?
– Видимо, да. – Оторопевшая подруга отступила от потока воды и забралась на подоконник. – Элли, отойди оттуда!
Стоять и смотреть на воду смысла не было. Перебросив свое платье Джине на подоконник – поток из труб до нее не доберется, я рысью понеслась по коридору. Мне нужен кто-то из преподавателей. Вот уж не думала, что в волшебном мире столкнусь с такой тривиальной проблемой, как авария отопительной системы. Даже не знала, что у нас в комнате были трубы, вероятно, они проходили в стене или где-то за шкафом, потому и видны не были. До сего мига я наивно предполагала, что общежитие отапливается магией.
«И где искать преподавателей?» – судорожно думала, перепрыгивая через ступеньки. Сегодня суббота, в аудиториях и кабинетах их нет. Что же делать? Может, позвать Марка?
Где живет брюнет, я не знала, оставалось либо бежать в мужское общежитие и искать его, либо с воплями носиться по этажам, пока не наткнусь на какого-нибудь преподавателя. Комендантов в общежитиях не было, завхоз если и существовал, то не счел нужным мне представиться, поэтому я не знала, что делать. Будем надеяться, что старшекурсник Марк поопытней в таких вещах.
Едва попав в коридор южного крыла, где располагалось мужское общежитие, увидела того, кого искала. В компании ректора, который наступал на Марка и что-то выговаривал ему зловещим тоном.
– …до бала, – донеслось до меня, – не то я беру дело в свои руки.
– Что происходит? – резко остановившись, чтобы не врезаться в мужчин на полном ходу, перевела подозрительный взгляд с одного дракона на другого.
Неужели ректор угрожал Марку? Не из-за меня ли, точнее, из-за ревности, на которую милорд Рэйнард не имел никакого права?
– Ничего, – бодро соврал Марк, отступая от своего хмурого родственника. – У тебя что-то случилось, Элли?
Услышав фамильярное «Элли», ректор дернулся и посмотрел на племянника с легко читаемым осуждением, а мне почему-то стало неловко. Вчера Марк снова попытался меня поцеловать, я ловко увернулась, но взамен предложила называть меня сокращенным именем, а на ты мы с ним перешли настолько незаметно, что даже не помню, как и когда.
– Нас затопило, – торопливо пояснила и в доказательство тряхнула юбкой, подол которой умудрилась намочить в луже на полу.
С ткани слетело несколько капель.
– Идемте, – не теряя времени, ректор развернулся и зашагал к лестнице.
Бросив прощальный взгляд на Марка, припустила следом.
– А о чем вы только что разговаривали, милорд Рэйнард? – спросила делано спокойным тоном, хотя внутри все клокотало от раздражения.
Неужели ректор бродит по академии и угрожает всем, кто осмелится ко мне приблизиться? Ревнивый собственник! Деспот! Да какое он имеет право?
– Ни о чем.
Так же невинно, как до этого Марк. Значит, мне ничего не расскажут. Сжала зубы от бессильного раздражения. Ладно… Надеюсь, Марк не испугается ректора, а милорд Рэйнард не посмеет навредить ему.
Мы дошли до нашего этажа, и посторонние мысли вылетели из головы. Джина по-прежнему сидела на подоконнике, вокруг разливалось кипящее море, а по нему кораблями плавали наши вещи. Просто великолепно…
Воду милорд ректор устранил одним взмахом руки. Вторым, вероятно, заделал пробоины в трубах, потому что в стене что-то металлически заскрежетало. Если бы милорд Рэйнард не был ректором и герцогом, смог бы сделать головокружительную карьеру сантехника, ремонтируя трубы магией.
Впрочем, после того как мы вместе со спрыгнувшей с подоконника Джиной и ректором зашли в комнату, стало ясно, что ремонтом труб не отделаться. Помещение было практически разрушено. Деревянный настил пола вздулся, при каждом шаге из него выступала вода. Стены впитали влагу и потрескались, и все было усеяно крупными кусками штукатурки, рухнувшими с потолка.
– Какой кошмар, – пробормотала Джина. – Как мы будем тут жить?
– Собирайте вещи, – скомандовал ректор, окинув взглядом представшую разруху, – переселю вас к магистрантам. Не к преподавателям, а к студентам магистратуры, – добавил, потому что мы с Джиной, не расслышав, обе побелели, представив «прекрасную» жизнь рядом с магистром Физз. Да когда она разговаривает в своей комнате, ее командный голос, наверное, разносится по всему крылу! Мы ее, конечно, уважали, но к такому тесному соседству готовы не были.
Милорд Рэйнард тактично вышел в коридор, ожидая, пока мы соберем уцелевшие вещи, за что я была благодарна – укладывать панталоны под его наблюдением было бы несколько… неудобно. Побросав одежду в чемодан, грудой свалила сверху учебники со стола, постель свернула в огромный рулет матрасом наружу. Вроде бы все.
– Элли? – Легкий стук в дверь, и на пороге показался Марк. Ну да, он же слышал, что произошла авария. – Ого, настоящее стихийное бедствие, – оценил усыпанный побелкой пол и побуревшие от пара и воды стены. – Помощь нужна?
– Наверное, – отозвалась неуверенно, пытаясь сдвинуть с места поклажу.
Хмыкнув, Марк щелкнул пальцами, и оба наших чемодана, мой и Джинин, вместе с постельными принадлежностями взмыли в воздух и медленно поплыли к выходу. Однако едва мы вышли в коридор, путь нам заступили.
– Я, конечно, полюбовался бы на веселых студентов, бродящих по академии с чемоданами вместо воздушных шариков, – саркастически произнес милорд ректор, задрав голову, – но здание академии и его внутренняя отделка мне еще дороги, и стены портить летающим багажом я не позволю. – Под его взглядом вещи растворились в воздухе.
– Я вполне владею заклинанием левитации, – надменно фыркнул Марк, – но как вам будет угодно, милорд Рэйнард.
Брюнета слегка взбесило, что ему не удалось помочь нам с переездом, а я вдруг почувствовала себя не в своей тарелке. Неужели Марк решил своим не очень-то почтительным тоном показать ректору, что тот его не запугал?
Тот, впрочем, лишь хмыкнул и, молча развернувшись, зашагал вперед. Мы потащились следом. Я бросила на Марка неуверенный взгляд, и он ободряюще улыбнулся. От сердца отлегло. По крайней мере парень не винит меня из-за угроз ректора. Кстати, нужно будет у одного из них выведать подробности.
Вскоре мы прибыли на место – студенты магистратуры жили двумя этажами выше. В коридоре было тихо и пусто. Здесь вообще кто-то есть?
– Вот одна комната, – милорд Рэйнард распахнул дверь, – а вот вторая.
– Как вторая? – Подойдя ближе, заглянула в уютное помещение со столом, шкафом и кроватью. Одной кроватью. – Мы что, будем жить по отдельности?
– Свободны только комнаты на одного, – не терпящим пререканий тоном отозвался милорд ректор. – Располагайтесь, студентки. Ремонт после потопа затянется надолго, так что в этом семестре обратно точно не переселитесь.
Кивнув на прощанье, он удалился, нам осталось только поблагодарить его затянутую темной тканью сюртука спину. Растерянно переглянувшись, мы с Джиной продолжали стоять на пороге, не решаясь войти.
– Все равно будем постоянно видеться, – ободрила подругу, хотя мне было несколько не по себе, привыкла уже, что Джина постоянно рядом, что-то жует или болтает, одновременно строча домашку в тетради.
– А потом переедем обратно, – поддержала она, и мы одновременно шагнули внутрь.
А через несколько секунд вышли и поменялись, потому что у шкафов уже стояли наши чемоданы и тюки с матрасами и мы перепутали комнаты.
Марк тоже не стал задерживаться. Убедившись, что разложить вещи мы можем самостоятельно, распрощался и ушел. Я, конечно, пыталась расспросить, не угрожал ли ему ректор, но Алиери так ни в чем и не сознался.
«Какой же он благородный, – мечтательно подумала, садясь на заправленную кровать в новой комнате. – Не хочет наговаривать на своего обидчика. А как ринулся помогать нам с чемоданами!»
– Уже устроилась? – Джина влетела в дверь, не утруждая себя стуком. – Элли, у нас с тобой собственная ванная, представляешь?
– Где? – Завертела головой, и подруга жестом фокусника распахнула неприметную дверцу в углу.
А я-то решила, что еще один шкаф… За ней обнаружилась комната с медной ванной на гнутых ножках и прочими необходимыми удобствами. Невольно присвистнула. Напротив виднелась еще одна дверь – наверное, в комнату Джины. Да после того как мы делили купальню с целым этажом, это просто находка!
– Королевская ванная! – Джина, не в силах сдержать восторг, чуть ли не подпрыгивала. – Будем купаться в ней, как графини! Нет, как герцогини! Нужно купить пену для ванн и уточку. И такую свечку, которая плавает…
Кивала, стоя рядом, и улыбалась. Может, потоп – не самое худшее, что могло случиться с нами? В конце концов, все обернулось очень даже неплохо.
Предполагала, что после целого дня на ногах, наполненного впечатлениями, и последующего переезда мне будет нелегко уснуть, но глаза закрылись, едва голова опустилась на подушку. Снилось, что кто-то обнимает меня со спины, хотелось обернуться и посмотреть, кто это, но никак не могла стряхнуть с себя липкие оковы сна. А когда открыла глаза, уже наступило утро и в комнате я была совершенно одна. Приснится же такое! На всякий случай заглянула под кровать, но там никто не прятался.
Встав, принялась торопливо собираться. Вот мы теперь живем в разных комнатах, и как прикажете помогать друг другу с корсетом по утрам? Или, может, уже пора изобрести нормальное белье вместо этого пыточного устройства? Совершить, так сказать, модную революцию.

Глава 20

Когда после завтрака мы с Джиной зашли в аудиторию, возбужденные разговоры смолкли, и на нас нацелились любопытные взгляды. К своему столу мы шли в гнетущей тишине. Но стоило разложить учебники, как Корин, предводительница местных сплетниц, с возмущением спросила:
– Вы переехали на этаж старшекурсниц? У вас теперь свои собственные комнаты?
Мы с Джиной не восприняли это как подарок судьбы, но на такое враждебное высказывание мог быть только один ответ. Переглянувшись, фыркнули не сговариваясь, и подруга добавила:
– У нас еще и собственная ванная!
Ох, что тут началось! Корин, на миг замолкнув, побелела от злости, а затем, набрав воздуха, развопилась о вселенской несправедливости и о том, что отдельная комната с ванной должна достаться ей и что она придет к нам мыться.
– Ну подожди, когда вас затопит. Может, и тебя переселят, – хмуро заявила ей.
Попросись Корин по-хорошему, мы бы ее пустили, но не после скандала.
– Дамы, дамы, о чем спор? – раздалось от двери.
Доставаемый из сумки карандаш вывалился из руки. Принц!
Повернувшись к двери, убедилась, что меня не посетили слуховые галлюцинации. Даниэль, на миг замерший на пороге, чтобы все успели рассмотреть его высочество, медленно двинулся вперед, рассылая убойные улыбки. В повисшей в аудитории тишине раздались охи и ахи, а на задних рядах кто-то, судя по грохоту, свалился со стула. Не иначе как от счастья.
Я отвернулась, упорно глядя в учебник, и ничуть не удивилась, когда его накрыла тень.
– Элоин, я уже отчаялся увидеть тебя, – громко произнес принц. – Как ты жестока, дорогая! Я же так скучал!
Вокруг послышались пораженные шепотки и вздохи. Оглянувшись по сторонам, наткнулась на враждебные и завистливые взгляды. Пока их было не слишком много, потому что большинство одногруппниц, выпятив свои заботливо вырезанные для ректора декольте на наследника, как пушки наводят дула на цель, влюбленно смотрели именно на него.
В отличие от меня, все еще делавшей вид, что никакого принца рядом нет. Даниэля это, вероятно, взбесило, и он, склонившись к моему уху, прошептал:
– Если ты не считаешь нужным появиться на ужине, когда я тебя приглашаю, стану приходить к тебе сам. Буду появляться каждый день, по многу раз, пока твои дорогие подружки не возненавидят тебя.
С неверием уставилась на него. Неужели принц пойдет на такую подлость? Будет настраивать студентов против меня?
Даниэль не торопился выпрямляться. Он оперся рукой о спинку моего стула, лицо его было так близко, что я могла рассмотреть каждую ресничку. Взгляд был холодным и насмешливым. Да, этот гад чешуйчатый способен на что угодно.
– Ну так что, примешь приглашение на ужин сегодня вечером? – спросил он негромко.
У меня внутри все упало. После скандала с переселением в комнаты с личной ванной визит принца мне явно не простят. А все было так хорошо! Мы с Джиной по-приятельски общались со всей группой, с кем-то даже собирались по вечерам, пили чай с конфетами…
Я уже открыла рот для ответа, как подруга вдруг высунулась из-за меня и довольно агрессивно выпалила:
– Никуда она не пойдет с… вами! – и, пару секунд подумав, вежливо добавила: – Ваше высочество.
Принц удивленно посмотрел на Джину, словно с ним вдруг заговорила табуретка. Затем издевательски улыбнулся и, снова придвинувшись ко мне, еле слышно шепнул:
– Откажешься еще раз – пойдешь на социальное дно сама и утянешь подругу. Я могу это организовать, будете изгоями до последнего курса. Так что, Элли, поужинаем?
Пока он говорил, я почти не дышала. Мысли метались, и я никак не могла решить, как лучше поступить. Согласиться? Оскорбленно отказаться, и будь что будет? Громко ответить, что верю в женскую солидарность и ничего у него не получится?
Отстранившись, принц пару секунд наблюдал за моими метаниями. Потом ему, наверное, надоело, он распрямился и открыл рот, чтобы что-то громко сказать, и я, не выдержав, еле заметно кивнула. Пока соглашусь – чтобы он наконец вышел из аудитории и прекратил нервировать нашу группу. А потом найду Марка, пусть разберется со своим братцем, если не хочет, чтобы я действительно с ним ужинала.
– Дамы, – Даниэль картинно раскланялся.
Не глядя на меня, неторопливо пошел к двери, а я без сил откинулась на спинку стула, мрачно думая, что Золушке повезло больше. Ее принц был милым и добрым, а не подлым шантажистом.
Едва дверь закрылась, тишина взорвалась возбужденными шепотками, а через миг наш стол окружили жаждущие подробностей девицы. Парни, к счастью, в этом балагане не участвовали, обсуждая свои дела за последними партами.
– Элли, ты что, встречаешься с принцем? – наивно спросила Лиззи Стоун. – Поэтому тебя и переселили в отдельную комнату, да? Чтобы он мог к тебе ходить?
Я закатила глаза. Соседка с первой парты мне нравилась, она была спокойной и доброжелательной. Но, как оказалось, любила делать неправильные выводы.
– Нет, Лиззи, нас переселили, потому что в комнате был потоп. Там полпотолка рухнуло на пол, можешь пойти и посмотреть, – предложила язвительно. – А с принцем я не встречаюсь и не собираюсь. Он просто… зашел поздороваться.
Корин, в отличие от других оставшаяся на своем месте, непримиримо скрестив руки на груди, громко хмыкнула. Тоже мне, поборница нравственности. Уверена, что если бы принц пришел за ней, побежала бы на ужин, роняя тапки.
Устало прикрыла глаза. Как же я ненавижу разборки в коллективе! Тем более женские ссоры из-за мужиков. Если мужчина, как теленок, идет туда, куда ему говорят, со счастливой «победительницей», зачем такой нужен?
К счастью, в класс вошел милорд Рэйнард, и все спешно расселись по местам.
До вечера к нам постоянно подходили девушки из группы, пытаясь невзначай разговорить меня и узнать подробности общения с принцем. В конце концов, озверев, я ответила, что Даниэль ищет себе жену и попросил ему помочь. Дескать, устал от одинаковых девиц и хочет чего-нибудь необычного, экзотического.
Новость разнеслась по академии, и коридоры мигом опустели – наверное, вся женская половина учащихся унеслась креативить над внешностью. Первые творческие успехи порадовали уже перед ужином – в холле я наткнулась на девицу с зелеными волосами и еще одну с нанесенным синей краской узором на лбу, довольно интересным кстати.
Однако все это проносилось мимо сознания, лишь вскользь затрагивая мысли, потому что я была занята поисками Марка. Безуспешными. Вчера он предупредил, что у него дела и встретиться в библиотеке мы не сможем. А где его комната, так и не узнала. Как же неудобно без сотовой связи!
В конце концов пошла прямо в общежитие старшекурсников и у первого же встречного узнала, что Марк куда-то уехал.
– Я сам видел, как он вышел за ворота академии, – пожав плечами на мое пораженное «Не может быть!», заявил высокий лохматый студент. – И пока вроде бы не возвращался.
– Спасибо, – убито пробормотала и побрела к себе.
Неужели придется ужинать с принцем?
Внезапно ситуация начала дико меня раздражать. А почему, собственно, я не могу отшить этого чешуйчатого гада сама, без Марка? Потому что принц? Так я дам ему от ворот поворот со всем почтением, полагающимся наследнику престола.
Приняв решение, подхватила юбки и понеслась в комнату. Он хотел ужин? Ох, я с ним поужинаю, потом пусть не жалуется! После этого ужина он ко мне на километр не приблизится!
– Может, не пойдешь? – нервно спросила Джина.
Пока я собиралась, то есть нервно расчесывала волосы, чуть не ломая зубья расчески и швыряя шпильки, подруга сидела на моей кровати и грызла ногти. К счастью, она не слышала, что прошептал мне принц, и не знала, чем он угрожал, но видела, что иду я не по собственному желанию.
– Ничего, я быстро, – отозвалась многообещающе. – Просто напомню принцу, чтобы искал себе фаворитку в другом месте, потому что в этом ему ничего не светит. Надеюсь, с десятого раза информация проникнет в его чешуйчатую башку.
Джинины глаза округлились, но больше она меня не отговаривала. Наоборот, приободрившись, вскочила и показала мне, в какое место лучше всего бить коленкой, если принц откажется понимать. Я это место тоже знала, поэтому покивала и перед выходом кинула последний взгляд в зеркало.
А что это у меня в волосах – серебряный цветочек? Непорядок, лучше явиться без украшений, нечего баловать всяких принцев своим красивым видом. Но оставленный на тумбочке гребешок тут же завопил «Несет меня лиса», и пришлось за ним вернуться.
– Я тоже постоянно ношу с собой зеркальце, которое тогда заколдовала, – уныло призналась подруга. – Нужно спросить у магистра Физз, как снять заклинание. Лотта Дуллитл вообще учебник зачаровала, теперь так и ходит с ним везде, даже в купальню.
Согласно кивнув, в последний раз одернула юбку, и тут в дверь постучали. За ней обнаружился Картер, давешний посланец принца, который все это время носил мне записки. Верно, сам принц за мной зайти не мог, не по статусу, а куда идти, я не знала. Махнув Джине, вышла следом за парнем. Надеюсь, сегодня меня не повезут в тот ресторан? Мне вообще-то нельзя покидать академию.
К счастью, принц решил провести свидание на месте. К несчастью, выбранным местом была крыша – пока Картер вел меня по бесконечной винтовой лестнице, успела проклясть все на свете. Что же этот замок такой высокий!
На крышу шагнула с самым мрачным видом, даже не пытаясь улыбнуться, и осторожно огляделась. Никого, лишь столик посредине, накрытый на двоих, намекал, что я не ошиблась и ужин будет проходить тут.
– Вот и моя прекрасная дама, – послышалось сбоку, и из-за уродливой статуи горгульи появился Даниэль.
– Ваше высочество, – протянула ядовито, не делая даже попытки присесть в реверансе.
Принц окинул меня взглядом, но никак не прокомментировал мой затрапезный вид – я явилась в форме. Ничего, завтра его развлечет карнавал креативно одетых девиц и, будем надеяться, заодно отвлечет от меня.
– Прошу.
Указав на стол, принц сам отодвинул мне стул, чем немало удивил. Затем откупорил бутылку и разлил напиток по высоким бокалам. Решив не смягчаться из-за его попыток проявить галантность, непримиримо сложила руки на груди, обхватив себя за предплечья.
– Здесь прохладно. – Неправильно поняв мое движение, принц щелкнул пальцами.
Мне на плечи из ниоткуда свалилась меховая накидка. Вздрогнув, неверяще уставилась на нее. Получается, его высочество неплохой маг? А строит из себя безрукого мажора…
Передо мной оказался наполненный бокал, со дна которого поднимались искристые пузырьки.
– За хороший вечер, – отсалютовал принц.
Ругаться лучше под легким воздействием алкоголя, и я осушила бокал до дна.
– Так зачем вы меня приглашали, да еще столь настойчиво?
Вполне закономерный вопрос – ни за что не поверю, что у принца недостаток влюбленных красоток. И зачем ему невлюбленная студентка, которой нужно угрожать, чтобы заманить на свидание? Спортивный интерес – ловит все, что убегает?
– Хочу поговорить. – Мне вновь налили вина.
На столе стояли блюда, накрытые серебряными колпаками, но принц к ним не притрагивался. Значит, будем пьянствовать на голодный желудок. Надеюсь, у Элли хорошая переносимость алкоголя и меня не развезет.
– Говорите. – Взяла бокал в руки, но пить не торопилась. – Раз уж для разговора вы пошли на такие меры, наверное, хотите сообщить что-то важное?
– Тебе удалось что-нибудь вспомнить?
Неожиданный вопрос. В первый миг даже не поняла, о чем он, лишь через секунду дошло, что принц говорит о ночи покушения.
– Нет.
– Странно. – Уперев локти в стол, Даниэль положил подбородок на сцепленные ладони. – Тогда чем же вы занимаетесь с ректором? Выяснить, в чем дело, его прямая обязанность. Почему он до сих пор не покопался в твоей голове и не узнал, что ты видела?
«Был занят поцелуями», – едва не брякнула, но смолчала и испытующе посмотрела на принца. Получается, он позвал меня для допроса, а не на свидание? Так бы сразу и сказал, я бы тогда так долго от него не бегала.
– Наверное, потому что из моей головы ничего не извлечь, – предположила. – Я совершенно ничего не помню.
– Помнишь. – Парень отмахнулся и вперил в меня такой пристальный взгляд, словно хотел прочесть мысли. – В глубине этой очаровательной головки хранятся сведения, которые мне нужны. И то, что ректор даже не пытается их добыть, очень подозрительно. Может, он причастен к покушению?

Глава 21

Предположение было настолько диким, что я лишь рассмеялась. Ректор причастен к покушению? Да зачем ему?
– А зачем покушаются на наследника престола? Чтобы занять его место. – Наверное, вопрос я произнесла вслух. – Герцог Рэйнард второй в линии наследования престола.
– А третий кто? – вопросила воинственно, мне почему-то не нравилось, что милорда Рэйнарда в чем-то подозревают.
– Марк, – огорошил меня его высочество. – То есть сначала еще какой-то десятиюродный дядя, которому лет под сто, потом его сын – опиумный наркоман, а затем официальная линия наследования прерывается, и остается только Марк. Но в нем я совершенно уверен.
– Почему? – выдохнула, чувствуя, как меня охватывает озноб.
Не хотелось подозревать ни Марка, ни ректора. Но если принц додумался до подобных обвинений, то, скорее всего, местному начальнику службы безопасности тоже может прийти в голову что-то подобное.
– Потому что Марк уже неоднократно доказал мне свою верность. Когда нам было лет по шестнадцать, он закрыл меня от атаки мага, подосланного соседним королевством. Тут, – принц безотчетно прикоснулся к своей груди, – у него до сих пор все покрыто шрамами. Его еле спасли. Поэтому Марка я не подозреваю, – он перевел пристальный взгляд на меня, – и другим не позволю.
Кивнула, принимая слова к сведению. Меня медленно отпускала тревога. Заметив свои судорожно сжатые кулаки, лишь усилием воли расслабила сведенные пальцы. Марк вне подозрений. Это хорошо.
Но тогда… В подозреваемых – только ректор?
Мог ли он позариться на трон и попробовать убить собственного племянника? Мне казалось, что нет. Такой человек, как милорд Рэйнард, не станет действовать исподтишка. Но… разве я знаю его? Знакома с ним меньше месяца, по душам мы не беседовали, а во время жарких объятий он не рассказывал мне о своей жизненной позиции и стремлениях.
А ведь если задуматься, ректор должен был допросить меня более тщательно. Я не смогла ни дать нормальных показаний, ни предоставить доказательств, что я действительно ничего не помню и никак не замешана. В каком-то роде мой внезапно объявившийся жених оправдал меня, хотя бы стало ясно, как и зачем я оказалась в том коридоре.
Но… Если бы сейчас в этом теле была не я, а Элли? Возможно, она могла что-то заметить и запомнить. Хотя бы потому, что заговорщики, покушавшиеся на принца, в итоге напали на девушку. Милорд Рэйнард должен был, по крайней мере, попытаться извлечь какие-то сведения из ее, то есть уже моей головы. Воспользовавшись, к примеру, магией.
Даже если заклинаний для восстановления памяти не существует, ректор не должен был верить мне на слово! Ему стоило бы хорошенько запугать меня, чтобы убедиться, что я действительно ничего не помню, угрожать и мотать нервы, пока не расскажу все что знаю и не знаю. А он ничего такого не делал.
Сначала я думала, что меня спасли вдруг пробудившиеся чары, благодаря которым ректор почувствовал ко мне симпатию. Но чем больше я его узнавала, тем сильнее уверялась, что, хотя самоконтроль у мужчины иногда хромает, он не такой человек, который не завершит важное дело из-за чьих-то прекрасных глаз. Если бы милорд Рэйнард посчитал нужным, то вынул бы из меня всю душу, несмотря ни на какие чары. А он этого не сделал, и значит, результат был ему безразличен. Почему?
Может, потому что он знает имя преступника? И это имя – Аарон Рэйнард?
– Видишь, ты тоже согласна со мной, – заметив мои сомнения, подлил масла в огонь принц.
Это меня отрезвило. Даниэлю не обязательно знать о моих подозрениях. Ректор пока не сделал мне ничего дурного, наоборот, помогал, и подставлять его я не собиралась.
– Просто раздумывала, как бы повежливее сообщить вам, что вы бредите, ваше высочество. Милорд Рэйнард не такой человек, который стал бы покушаться на собственного племянника. Вы ошибаетесь, это не он.
– Хорошо, оставим эту тему, – вдруг согласился принц и подал руку.
Поколебавшись, встала, и он подвел меня к ограждению из серой каменной кладки. Замок был высоким, мощеный двор виднелся где-то далеко внизу, к счастью, окутанный темнотой.
Даниэль стоял рядом, сгорбившись и засунув руки в карманы студенческой формы. Лицо его слегка покраснело от холода, но парень, казалось, не обращал на это внимания. Мне снова пришло в голову, что из Марка принц вышел бы получше – ни разу не видела его согнувшимся в три погибели, словно вся тяжесть мира давит ему на плечи. Да и манеры у него приличнее.
– Вы же не собираетесь опять превращаться? – спросила на всякий случай.
Пока принц вел себя как нормальный человек – не пытался ни запугать меня, ни купить. Может, хочет усыпить бдительность?
– А ты никогда не задумывалась, Элли, – вместо ответа спросил Даниэль, – кем бы ты хотела быть, если бы могла выбирать?
Опешила, не ожидая такого вопроса. Хм… Наверное, если бы могла выбирать, предпочла бы вернуться в свой мир и снова быть офисным менеджером. Покупать по дороге на работу кофе в белом картонном стаканчике, а в обед идти с коллегами в ближайшее кафе. Но об этом принцу не рассказать, поэтому лишь пожала плечами.
– А вы?
– Я? Я уже стал тем, кем мечтал, – в его ответе мне послышалась горечь, причина которой была неясна. Однако принц не дал поразмыслить над тем, чем она вызвана. – А ты наверняка хотела бы стать королевой. – Ну вот, опять, когда уже подумала, что парень может быть нормальным. Закатив глаза, вздохнула, намереваясь объяснить, почему не буду с принцем, какой бы лапши на уши он ни навешал, но Даниэль меня перебил: – Понимаю, что произвел не лучшее первое впечатление. Но я мог бы его исправить.
– Тогда вам пришлось бы исправлять и второе, и третье, и все остальные, а я не осмелюсь так утомлять вас, – иронично заметила, отступая на полшага. – Коли мы сегодня так мило беседуем, может, пообещаете больше меня не преследовать?
Принц окинул меня долгим взглядом, подумал полминуты и, криво улыбнувшись в своей любимой манере, сообщил:
– Конечно же нет! Еще не время.
– Ну, знаете ли! – фыркнув, уперла руки в бока. А я уж понадеялась, что принц может быть адекватным! – Тогда в следующий раз, когда подойдете ко мне, не удивляйтесь, если примусь вопить на всю академию и жаловаться на гнусные домогательства! – Развернувшись, целеустремленно потопала к столу.
– Элли, куда ты несешь блюда с едой?
– По вашей вине я пропустила ужин, – высокомерно бросила, не оборачиваясь. – Это компенсация.
Хватит нездорового питания, и так в прошлый раз из-за него ужинала одними пирожными. Вкусно, конечно, но вряд ли полезно.
– Элли!
– Что? – рявкнула, пытаясь одновременно открыть тяжелую дверь на лестницу и не выронить скользкое серебряное блюдо.
– Вон на том столике еще десерт, – подсказал принц.
Обернувшись, обнаружила, что он безуспешно пытается подавить смех. Фыркнув, подошла к вышеозначенному столику и нагрузила сверху блюда несколько картонных коробочек с непонятным содержимым. Потом разберусь, что там.
Принц грабить не мешал, наоборот, галантно открыл дверь и щелкнул пальцами, зажигая магический огонек, чтобы я не свернула шею на темной лестнице. Спускаясь, подумала, что принц – тот еще проныра. Он волочится за мной или притворяется? Он мерзавец или нормальный парень?
Но больше меня беспокоило другое – замешан ли ректор в покушении на принца?
Плодами грабежа, если судить по известным литературным произведениям, являются муки совести, раскаяние и неминуемая расплата. В моем же случае, ограбив принца, я обзавелась превосходной рыбой с овощами на гриле и пирожными, и мне было ничуть не стыдно. Пусть знает, как шантажом заставлять девушек ужинать с ним. Не то чтобы я так уж сильно ему насолила… Но, по крайней мере, стребовала хоть какое-то возмещение морального вреда.
Вместе с Джиной, которая на всякий случай прихватила для меня пару пирожков из столовой, мы воздали рыбе должное и не забыли про десерт.
– Давай теперь думать, что делать с противо… заклинанием от воровства, – уф, чуть было не назвала его «противоугонным».
– Я ищу в этой книге, а ты в той. – Джина взяла в руки справочник мага, часть первую, и кинула мне вторую, и мы зарылись в книги.
Плетение от облысения, чары скольжения для лыжников, способ медленного подогрева на случай, если гости запаздывают, а угощение остывает. Мне же нужно найти, как разрушить собственное заклинание. О, вот то, что нужно – схема отмены последнего плетения!
Положив гребешок перед собой, сосредоточилась и, медленно создав узор, стряхнула его с пальцев, одновременно шепнув:
– Delere!
Украшение на миг подернулось дымкой, словно его накрыло взявшееся из ниоткуда облачко, и вновь стало обычным. Сощурившись, оглядела гребень со всех сторон. А вот видеть чары нас еще не учили… Значит, способ проверить, отменилось заклинание или нет, только один.
Оставив гребешок на столе, отошла к двери – и, о чудо, диких воплей не последовало! Джина, внимательно следившая за мной, повторила заклинание над своим зеркальцем. Вот и славно, одной проблемой меньше.
Засыпала я с чувством удовлетворения от проделанной работы. Хорошо, когда получаешь результат, а не плаваешь в незнакомом материале!
Всю ночь я крепко спала на чьем-то плече, и чья-то рука по-хозяйски лежала на моей талии. Во сне казалось, что это нормально, словно так и должно быть. А утром, проснувшись, задумчиво уставилась перед собой невидящим взглядом. Уже не первый раз в волшебном мире мне снятся слишком правдоподобные сны. Этот хотя бы приличным был, не то что в первый раз. И главное, нет никакой возможности проверить, сон это или нет.
«Не было, – вдруг поняла, поднимаясь и судорожно вываливая вещи из баула, – до вчерашнего вечера».
Наконец нашла, что искала. У меня в руках была ночная рубашка, в которой я спала, когда мне приснился тот ужасно неприличный сон с участием милорда ректора. Та самая, которую во сне он на мне разорвал.
– Delere! – Голос слегка дрожал.
Не знаю, хотела ли я, чтобы подозрения оказались правдой. Что лучше – думать, что сама извращенка, или понимать, что человек, от которого в моей жизни слишком многое зависит, такой? Однако через секунду, когда в руках остались две половинки ночной рубашки, сомнения из головы испарились, и в ней осталась лишь звенящая пустота.
– Значит, он считает, что может переносить меня туда-сюда, а я не догадаюсь? – с негодованием бурчала, спешно одеваясь. – Что может усыплять меня и лапать? Может, и потоп в комнате тоже дело рук милорда? Чтобы переселить меня и спокойно телепортировать в свою спальню, не боясь, что Джина проснется и обнаружит пустую постель? Или он сам пробирается сюда, пока все спят?
Влетев в кабинет ректора, я все еще кипела. Секретаря на посту пока не было, так что меня никто не остановил.
– Что вы на это скажете? – злобно вопросила, швыряя ночную рубашку на ректорский стол.
Сидящий за ним мужчина предусмотрительно сдвинул в сторону кофейную чашку и, заломив бровь, уставился на пену кружев перед собой.
– Полагаю, что вы слегка за нее переплатили, но лотариндские кружева всегда дорого стоили, – невозмутимо отозвался милорд Рэйнард, на что я скрипнула зубами, едва их не раскрошив. – И вам доброго утра, Элоин.
– Не стройте из себя святую невинность, – прошипела, останавливаясь напротив него. – Вы подстроили эти сны! Вернее, не сны, во сне вещи не рвутся. Вы меня похитили, заколдовали и теперь снова принялись за свое! Скажете, мне померещилось? А может, вы и потоп в нашей комнате устроили, чтобы было удобнее меня выкрадывать? – Я тяжело дышала и чувствовала, что лицо то краснеет от стыда из-за того, что мы обсуждали, то белеет от злости.
Милорд Рэйнард смерил меня внимательным взглядом. Лицо его ничего не выражало. Наконец мужчина вздохнул, готовясь ответить, а я решила, что, если будет врать, ударю его. Как же мне надоели загадки, странности и ложь!
– Вы правы, – вдруг сказал милорд Рэйнард, и из меня словно воздух выпустили. Застыла, глядя, как он встает из-за стола и подходит ко мне. – Я не могу противостоять чарам, и с каждым днем становится все хуже. Боюсь, что противоядие одно. Вы не хотите стать герцогиней, Элоин? Если вы этого и добивались, поздравляю, у вас получилось.

Глава 22

В первую секунду подумала, что ослышалась. И во вторую тоже. До этого ректор вел себя достаточно благородно и терпеливо, а сейчас он будто влепил мне пощечину.
– Нет, – отрезала.
Неужели милорд Рэйнард считает, что я приворожила, то есть зачаровала его специально, чтобы выйти замуж? Он же говорил, что верит мне…
Неотрывный взгляд мужчины сделался изучающим.
– Почему? – спросил он, но я уже шла к двери кабинета, и вопрос повис в воздухе.
Через миг я выполнила свое давнее желание – от души хлопнула дверью ректорского кабинета. Стекла в приемной жалобно задрожали, а я стремглав понеслась в свою комнату.
Все это время я полагала, что милорд Рэйнард мне верит, а оказалось, он счел меня способной на умышленный приворот. Почему-то от такого недоверия мне стало чуть ли не физически плохо.
«Тоже мне, ценный приз, который все мечтают заполучить», – злобно подумала, распахивая дверь в комнату и не глядя забрасывая учебники в сумку. Взгляд упал на платье, висящее на дверце шкафа. Медленно выдохнула. По крайней мере вечером смогу немного отвлечься на балу.
Кстати, ректор же приглашал меня на танец! Надеюсь, теперь он не осмелится танцевать со мной. Вдруг во время танца каким-нибудь способом заставлю его жениться!
На занятиях я была мрачнее тучи и все крутила в голове утренний разговор с милордом Рэйнардом. От обиды уже казалось, что он на самом деле настоящий негодяй, может, не зря принц его подозревает?
Вспомнилось, что с тех пор, как я попала в тело Элли, попыток покушения больше не было. Не потому ли, что магический источник преступника все это время был у меня? И злоумышленнику не хватало сил на заклинание, необходимое для расправы над наследником престола?..
Закусив губу, невидяще уставилась перед собой и очнулась, только когда Джина ощутимо пихнула меня локтем в бок. Встрепенувшись, вдруг осознала, что магистр Физз о чем-то меня спрашивает.
– Двенадцать, – шепнула подруга, и я послушно повторила.
– Ладно, приму ответ, хоть вы меня и не слушали, – вздохнула магистр. – Я помню свой первый бал. Ах, как я волновалась, просто не могла дождаться! – Тучная строгая женщина мечтательно вздохнула и в порыве щедрости отпустила нас пораньше, чтобы успели подготовиться.
– Здорово, а то впереди столько дел! – Взволнованная Джина потащила меня за руку в столовую. – Давай быстрее, нам еще нужно поспать, чтобы не устать и танцевать до самого окончания бала. А потом еще собираться.
– Дамы, – дорогу преградил неизменный посланник принца. Я уже приготовилась к очередной пакости от его высочества, но парень вдруг поклонился Джине. – Подарите мне танец, прекрасная Дженнивер?
Подруга покраснела как маков цвет и, быстро кивнув, потянула меня вперед с силой, которую сложно было заподозрить в худенькой девушке. Наверное, от смущения ее физические возможности удесятерились. Едва мы дошли до своего стола, я потребовала от нее объяснений. Когда это она успела вскружить голову приближенному принца?
– Да не знаю, даже не говорила с ним, – отнекивалась подруга, но вид у нее был довольный.
Ее приподнятое настроение невольно передалось и мне, и я решила выкинуть из головы и ректора, и подозрения. Лучше подумаю о том, что сегодня буду сколько угодно танцевать с Марком. И о том, что он увидит меня в новом платье, в котором я похожа на воздушную зефирку.
Улыбнувшись, распахнула дверь в комнату, и сумка с учебниками вывалилась из рук. Мое бальное платье, изорванное и наполовину сожженное, валялось на полу. Через стену донесся негодующий вопль. Значит, Джининому платью тоже не повезло.
Великолепно. До бала всего несколько часов, а наши наряды годятся разве что на половые тряпки.
– И у тебя тоже? – послышалось за спиной. Обернувшись, обнаружила пылающую жаждой мщения Джину. – Ну я найду эту!.. А потом вырву ей все волосы! – экспрессивно заявила она, засучивая рукава.
– А я тебе помогу, – добавила я, поднимая платье.
Да уж, тут никакое волшебство не спасет – ни «гламур», ни «отмена последнего заклинания». «Отмену» все же попробовала, но не сработало – наверное, ткань рвали и жгли ручками, а не магией. А «гламур» на неживую материю не действовал.
– Ой, что это у вас? – пропищал кто-то из коридора, и к нам ввалилась группка старшекурсниц с нашего этажа, которые возвращались из столовой.
– Кошмар, как вы в этом пойдете! – Одна из них, серьезная брюнетка в очках, принялась шептать что-то над моим платьем, но добилась лишь того, что от него повалил желтый вонючий дым. – У меня не очень хорошо с бытовыми заклинаниями, – виновато сказала она и передала платье соседке.
Наряд пошел по кругу, но то, что вернулось ко мне, все равно было невозможно надеть. Они зарастили прорехи, но как-то криво, и платье перекосилось. Подпалины хоть и выцвели, но на бледно-голубом шелке все же были различимы. Нестройно пробормотав что-то ободряющее вроде «не наряд красит человека», старшекурсницы удалились, а я поняла, что придется либо идти на бал в этом уродстве, либо сидеть дома.
– Это из-за него, – руки сами собой сжались в кулаки, и расколотая стеклянная бусина больно впилась в ладонь, – из-за принца!
– Точно! Зуб даю, это Корин! Помнишь, как она обозлилась из-за комнат? А когда принц пришел, ее совсем перекосило! Ну я ей…
– Подожди, нужно точно узнать, кто… – Подняв голову, обнаружила, что комната опустела, и понеслась за Джиной, шепча ругательства под нос.
Когда я добежала до нашего старого этажа, вспыльчивая подруга уже с воплями стучала кулаком в чью-то дверь, требуя открыть, иначе будет хуже. За дверью, похоже, знали, что потом будет хуже, и визгливо ругались, обещая сдать нас ректору, страже и сразу его величеству королю Аларику Рональду Четвертому.
– Да я даже огненного заклинания не знаю, как бы я сожгла ваши платья? – заорала Корин.
Едва узнала ее голос из-за непривычных интонаций базарной торговки. Обычно она строила из себя аристократку и цедила слова сквозь зубы, словно делала одолжение, разговаривая.
– А откуда ты знаешь, что они пожженные? – все больше свирепея, выкрикнула Джина, после чего за дверью замолкли.
Значит, точно она.
– Джина, тащи воду, – мрачно скомандовала я и побежала в купальню за тазом.
Мы пока знали слишком мало заклинаний и не могли ни восстановить свои платья, ни испортить наряд Корин через дверь. Поэтому, сконцентрировавшись на двух тазах с водой, я медленно выдохнула, и обшарпанная дверь покрылась полуметровым слоем льда. Самое первое заклинание, освоенное в академии, отлично пригодилось!
– Все, пойдем. – Подхватила Джину за руку. Она все рвалась в бой – замурованная в комнате соперница казалась ей недостаточно пострадавшей. – Нам еще новые платья искать.
Однако ничего искать не пришлось. Войдя в мою комнату, обнаружили на кровати две большие коробки. Одна – с золотой короной на крышке, другая – с лежащей сверху карточкой с витиеватыми буквами «М» и «А». Не веря своим глазам, медленно подошла к кровати и сдвинула крышки. Марк прислал нежно-лиловое платье, которое походило на вечерний туман, а в коробке принца лежало что-то снежно-белое, щедро украшенное сверкающими бусинами.
– Откуда они узнали? – пораженно прошептала за спиной Джина.
Обернувшись, сунула ей в руки коробку с короной.
– Наверное, все уже знают. Может, старшекурсницы проболтались, – досадливо предположила. Вынув лиловое платье, встряхнула и положила на кровать. – Джина, чего стоишь? Надевай быстрее, вдруг придется где-то подшивать!
– Но это же от принца! – Подруга уставилась на коробку, держа ее на вытянутых руках, словно там притаилась ядовитая змея. – И он прислал платье тебе!
– Два платья сразу я надеть не смогу, – резонно заметила, стягивая форму. – А если явлюсь на бал в платье принца, он подумает, что я решила проявить благосклонность.
– А если явлюсь я, то…
– То ничего он не сделает, – перебила подругу, уверенная, что Даниэль не станет бегать за Джиной с требованием немедленно снять и вернуть платье. – К тому же тебе пойдет белый цвет. И выбора у нас особого нет.
Довод оказался решающим, и Джина принялась стягивать форму. Действительно, если мы гордо откажемся от подарков, придется остаться дома, а этого ни одной из нас не хотелось. Возможно даже, мы не столько мечтали попасть на бал, столько не хотели, чтобы Корин победила, заставив нас сидеть по комнатам.
– Красота! – единодушно выдохнули мы пару минут спустя.
Стоя перед зеркалом, я казалась себе похожей на сказочную фею, облачившуюся в одеяние из цветочных лепестков, а Джине, с ее огненно-рыжими волосами, очень шел белый наряд. Оба платья были гораздо изящнее и роскошнее тех, что мы купили сами. Меня охватила признательность к Марку и его брату. Обязательно поблагодарю обоих, как только встречу!
– Мне кажется, Корин пожалеет, что испортила наши платья, – зачарованно произнесла Джина, проводя рукой по сверкающему подолу.
Согласно кивнула. Взгляд ненароком упал на часы, и, охнув, я принялась спешно стаскивать платье.
– Быстрее, нам еще краситься и причесываться, – вырвала подругу из мечтаний, и та унеслась к себе.
Времени оставалось мало. Не знаю, как собираются на бал другие девушки этого мира – наверное, им помогает горничная или модистка. Адептке же магической академии, то есть мне, для сборов понадобилась ванна, заклинания сушки волос и завивки локонов, «гламура» и глажки. Спасибо магистру Рене, преподавателю бытовой магии, что перед балом она нас всему этому научила. Так как магом я была весьма неопытным, все это заняло гораздо больше времени, чем должно бы, и я была готова как раз к началу бала. То, что Джина с нервными криками бегала туда-сюда, дела не ускорило.
Ровно за несколько минут до начала бала, на секунду замерев перед зеркалом в своей комнате, я с неверием вгляделась в отражение. Волна белокурых локонов, падающих на спину, сияющая кожа и шикарное платье сделали меня, уже привыкшую к своей новой внешности, сказочной незнакомкой. Неужели это я?
– Екатерина, – произнесла и вдруг поняла, что впервые говорю по-русски в этом мире и что у меня акцент – буква «р» явно не получается.
Оттого, что не могу даже произнести собственное имя, стало жутко, словно я уже не я, а кто-то другой. Впрочем, грех жаловаться, я хотя бы жива, а вот настоящая Элли…
– Ты еще не вышла? Побежали! – ворвавшись в мою комнату бело-рыжим вихрем, Джина схватила меня за руку и буквально поволокла в бальный зал.
Она остановилась лишь перед входом, чтобы перевести дух и одернуть платье, и я последовала ее примеру. Сделав вид, что чинно шли, а не неслись галопом, мы шагнули в зал.

Глава 23

Однажды я уже была на грандиозной вечеринке – нас с коллегами пригласили на новогодний корпоратив крупные клиенты из НефтьГазСтроя. Шампанское лилось рекой, приглашенные знаменитости в платьях от кутюр и драгоценностях сверкали улыбками, а я, оглушенная этим великолепием, не знала, куда деться. Однако то, что я увидела, зайдя в зал, было во сто крат сказочней любого праздника в моем мире, потому что тут была магия.
Огромный зал, в несколько раз больше того, где мы с Марком тренировались. Вместо одного источника света под потолком в кажущемся беспорядке парили ярко светящиеся шары. Гладкий мраморный пол походил на хорошо утоптанный свежий снег. Откуда-то доносилась легкая музыка, в воздухе плыл аромат роз. Вдохнув его полной грудью, повернулась к Джине. Принц выбрал это платье не просто так: в магическом освещении усыпанный кристаллами подол сиял, и Джина была похожа на настоящую принцессу. А некоторые студентки, по-видимому, слишком серьезно восприняли мои слова, что принц ищет что-то экзотическое, – их прически и платья радовали глаз всеми цветами радуги.
Льющаяся из ниоткуда музыка смолкла, и невидимый дирижер постучал палочкой, призывая оркестр к вниманию. Все словно замерло в ожидании. В воцарившейся тишине шаги идущего через весь зал человека раздавались особенно громко. Адептки слаженно присели в реверансах, адепты поклонились, и, еще не видя, я поняла, кто это. Принц Даниэль, одетый в белоснежный военный мундир, направлялся прямо к нам. Меня почему-то охватили плохие предчувствия.
Что-то темное мелькнуло на самом краю зрения. Одновременно с тем, как принц, рассылающий вокруг улыбки, дошел до меня, сбоку вырос Марк в черном фраке, с восхищением взиравший на меня. Я несмело улыбнулась в ответ, и они протянули мне руки. Оба. Одновременно.
Наверное, на моем лице промелькнуло смятение…
Вокруг зашушукались, стоящая за спиной Марка девушка наклонилась к соседке, яростно что-то шепча с совершенно квадратными глазами. Ситуация была достаточно двусмысленной: братья стояли передо мной, ожидая, кого я выберу. То, что один из них был в черном, а второй в белом, делало ситуацию похожей на иллюстрацию к какой-нибудь морализирующей притче о выборе между добром и злом.
Впрочем, свой выбор я давно сделала. Вложив руку в ладонь Марка, обернулась к принцу, чтобы извинительно улыбнуться, как вдруг Алиери неуловимо быстрым движением передал мою ладонь брату. Чуть склонившись ко мне, брюнет шепнул:
– Не будем портить репутацию будущему правителю.
И вот уже принц вел меня на танцпол, а я растерянно оглядывалась назад, пытаясь понять, что произошло. Однако Марк скрылся за спинами студентов, мы с принцем дошли до середины зала, и тишина взорвалась первыми тактами популярного танца. Дальше я думала только о том, какой ногой и куда нужно шагнуть, и зрение выхватывало лишь отдельные кадры. Перекошенное лицо Корин, которая выглядела слишком встрепанной, мрачный ректор в углу зала, огромная ваза у входа… Вскоре к нам присоединились другие танцоры, мои руки перестали трястись, а сердце – суматошно стучать из-за того, что на меня все смотрят.
– Во время танца положено беседовать, – просветил меня принц, решивший нарушить сосредоточенное молчание.
– Да? – нервно хмыкнула. – Боюсь, если начну беседовать, тут же собьюсь и наступлю вам на ногу.
– Ладно, тогда побережем мои ноги, – согласился партнер, и я облегченно выдохнула, говорить с ним не очень-то хотелось.
К счастью, скоро танец закончился, и Даниэль отвел меня к колонне. Коротко присев на прощанье, я поспешно сбежала, но меня перехватил Марк с приглашением на следующий танец. Радостно улыбнувшись, протанцевала с ним и этот танец, и следующий. Рука парня уверенно и спокойно лежала на моей талии, и я даже расхотела спрашивать, почему он вдруг уступил меня принцу. Марк же сказал – чтобы не портить тому репутацию. Этого объяснения достаточно.
– Все, больше не могу, пойдем где-нибудь постоим, – выдохнула, когда последний аккорд третьего танца, звеня, затих в огромном зале.
– Там даже посидеть можно. – Предупредительно предложив мне локоть, Марк повел меня к дальней стене, где были расставлены столы с напитками и десертами.
Оставил меня на диванчике и исчез, пробормотав что-то про сок и мороженое, и я было откинулась на спинку, когда внезапно нахлынувшее ощущение паники поведало, что отдохнуть мне не дадут.
– Элоин, – ректор неслышно выступил откуда-то из-за моей спины. Сегодня он был в черном фраке, и сапфировая булавка ярко горела в его шелковом шейном платке. – Вы обещали мне танец.
На протянутую руку уставилась испепеляющим взором. Да, обещала, но до того, как он обвинил меня в том, что я коварно околдовываю его, чтобы стать герцогиней. И до того, как выяснилось, что милорд ректор усыпляет меня и проводит ночи в моей постели. Ну или я в его, пока не разобралась.
Однако милорд Рэйнард терпеливо ждал, ничуть не тушуясь под моим взглядом. На нас стали обращать внимание, и я со вздохом подала ему руку. Ну не устраивать же публичный скандал! Если ради Марка еще готова была отказать принцу, то отшить ректора при всех гораздо сложнее. Вот я… тряпка.
Самобичеванием занималась все время, пока шла в центр зала, тем более при мысли о тряпке вспомнила разорванную ночную рубашку. Кошмар, она же осталась на ректорском столе! Надеюсь, он ее спрятал…
Мысли о рубашке плавно сменили воспоминания о том, при каких обстоятельствах ее разорвали, и, чтобы скрыть смущение, поспешно воскликнула:
– Прекрасный вечер, милорд Рэйнард!
– Замечательный, – невозмутимо отозвался он, прижимая меня к себе в танцевальном па. Я чувствовала жар его ладоней даже через платье и корсет, и мысли о неприличных обстоятельствах первого сна вновь полезли в голову. – Он был бы еще более замечательным, если бы мне не пришлось плавить метровую глыбу льда, чтобы вызволить студентку из заточения. И этого, кстати, оказалось недостаточно, потому что створка проросла в дверной косяк и стену, ее еле распилили.
– Да? – удивилась вполне правдоподобно.
Странно, вроде бы дверь я не заколдовывала.
– Вам нужно быть осторожнее, Элоин. – Мужчина, до этого смотревший поверх моего плеча, уставился прямо в глаза. – Двери не должны прорастать, это мертвая материя. Вас могут вычислить.
С независимым видом пожала плечами, упрямо отводя взгляд. Во-первых, я еще обижаюсь. Во-вторых, сама не поняла, как это получилось, поэтому пообещать, что такого больше не повторится, не могла.
– Элоин… – Мысленно приготовилась к длинным нравоучениям, но вместо этого милорд Рэйнард произнес: – Я был не прав. Приношу свои извинения. – Едва не сбившись с шага, удивленно вытаращилась на него. Ректор просит прощения? Он ведь даже не очень-то и виноват… Подумаешь, заподозрил меня. Я тоже временами подозреваю его в том, что он преступник. Можно сказать, мы квиты. – Вся эта ситуация очень… действует на нервы, – продолжил он, неправильно истолковав мой взгляд.
Мужчина уже открыл рот для дальнейших объяснений, как я спешно положила пальцы на его губы и тут же, смутившись, убрала руку.
– Не нужно, я на вас не обижалась, – спешно протараторила и примирительно улыбнулась.
Милорд Рэйнард, похоже, собирался что-то добавить, но, оглянувшись по сторонам, решил, что в переполненном зале лучше этого не делать, и просто кивнул.
Дальше танцевали молча, пока я вдруг не осознала, что в зале делается все темнее, и причина вовсе не в слабеющем освещении. В последнее время мне уже не становилось дурно от некромантской ауры ректора, но сегодня мы слишком долго находились в одном помещении.
– Мне плохо, – выдавила, стараясь не сбиться с шага и не врезаться в других танцующих. – Можно, я где-нибудь посижу?
Милорд Рэйнард перехватил меня рукой за талию и повел, ловко минуя гарцующих студентов. Десять шагов, двадцать… Мы вышли из шумного зала и остановились у окна. Повеяло прохладой.
Ректор усадил меня на мягкий диванчик, в руку вложил стакан с прохладным напитком.
– Посидите, я принесу что-нибудь перекусить. Закрою вас заклинанием на всякий случай, чтобы никто не беспокоил.
Щелчок пальцев, и меня на миг словно ледяной водой облили. Но это ощущение тут же пропало, как и дурнота от присутствия ректора. Через несколько секунд темная пелена перед глазами рассеялась, и я обнаружила себя возле окна в маленьком алькове за шторой. Отдышавшись, почувствовала себя совсем хорошо. Наверное, нужно встать и вернуться в зал?
– Ну что, Марк, когда ты признаешь себя проигравшим? – вдруг донесся до меня голос Марка Алиери, и я непонимающе моргнула. Похоже, он стоял прямо перед моим укрытием со стороны зала. – Элли явно предпочитает меня.
– Ну уж нет, ваше высочество, мы договаривались играть до поцелуя. Или ты уже не столь уверенно себя чувствуешь? Не хочется раскошеливаться на лошадь с даранских конюшен, да? И вообще, поцелуй – слишком просто, может, повысим ставки? Скажем, кто затащит нашу милую крошку Элли в постель, получит не одну лошадь, а четверку с каретой?
Это точно был голос принца Даниэля. Ничего не понимаю…
– Даже не вздумай, – рыкнул Марк в ответ, и его тон был незнакомым.
Властным. Мерзким…
Они что, поспорили на меня? А кто выиграет – купит другому лошадь с какой-то там конюшни? Поспорили на то, кто первый поцелует меня.
Я успела встать, услышав их голоса, но теперь ничто не могло сдвинуть меня с места. В голове звенело, словно вместо черепа был колокол, и кто-то хорошенько ударил по нему. В мыслях все крутилась эта лошадь, и я никак не могла увязать ее, Марка и принца в одну четкую картину.
Я же верила Алиери… Считала его своим другом, хорошим человеком. Может, стоило бы выйти и дать пощечину Марку или им обоим, но я и шага не могла сделать. На глаза наворачивались слезы. Глупая тундра ты, Катерина. Мало тебя обманывали? Как можно было не разобраться, что это за люди? Но Марк так притворялся…
Они все смеялись и обсуждали лошадь, а я стояла, мечтая провалиться сквозь пол на первый этаж, чтобы убраться отсюда незамеченной. Стакан, который сжимала в руке, вдруг выскользнул и с оглушительным звоном разбился. Шум шагов, и кто-то резко отдернул бархатную занавесь, за которой стоял мой диванчик. Принц.
– Элли? Как ты тут оказалась, я же сканировал… – начал было он, а я подняла руку и отвесила ему пощечину.
Надо же, все же решилась.
Два шага вперед, и побелевший Марк получил такую же, а я поспешила прочь, чувствуя, что разрыдаюсь, если задержусь хоть на секунду.
– Элли! – окликнули меня сзади.
– Элоин, – спокойно произнес кто-то, в кого я врезалась.
Все-таки всхлипнула. Меня обхватили рукой и увлекли куда-то, через миг дезориентации в пространстве поняла, что мы перенеслись порталом. Ректор не торопился отпускать меня, и я все же разрыдалась, уткнувшись в скользкую ткань его фрака.

Глава 24

– Элоин. – Руки милорда Рэйнарда сжались на моей спине. Осознав, что поливаю слезами грудь в общем-то постороннего человека, попыталась отстраниться. Он нехотя разжал ладони и подал мне ослепительной белизны платок, который я судорожно прижала к лицу. – Что случилось?
– М-марк… и… и принц, – выдавила и прерывисто вздохнула, не в силах продолжать, – они…
– Вы все-таки узнали, – констатировал ректор.
От изумления тут же прекратила рыдать.
– Вы что, все знали? – шокировано вопросила, делая шаг назад.
Может, он участвовал в споре третьим? Но тогда милорд давно уже выиграл, мы же с ним не раз целовались.
– Конечно. Король поставил меня в известность еще до того, как эти двое прибыли в академию.
Я окончательно перестала что-либо понимать. Король тоже знал о споре своих сыновей?
– О чем вы, милорд Рэйнард? – спросила слабым тоном, прижимая руку ко лбу.
Казалось, что брежу, потому что окружающая действительность отказывалась быть логичной.
Мужчина увлек меня на диван, взмахом руки зажигая слабый светильник, и я узнала место – кабинет ректора в его особняке.
– Марк и Даниэль поменялись, – пояснил милорд Рэйнард. Наверное, понял, что нужно рассказать все сначала. – Они приняли настойку, изменяющую внешность, и Марк занял место принца, а Даниэль – Марка. Из-за участившихся покушений.
На миг прикрыла глаза. Ведь подозревала, что из Даниэля какой-то неправильный принц! Эта неправильность лезла из него, как нитки из поддельной сумки Гуччи в китайском магазине. Он сутулился, вел себя грубовато… Не то что Марк, то есть настоящий принц под видом собственного брата. Да и в подслушанном разговоре они называли друг друга настоящими именами. Только, узнав про спор, все остальное я пропустила мимо ушей.
Вдруг стало так смешно, что я затряслась, не в силах остановиться. Ведь не хотела иметь дело с принцем! Слишком проблемно. Лучше подружусь с его скромным воспитанным братом, который к тому же сам подстерегал меня в библиотеке и предлагал помощь.
Оказывается, он притворялся таким понимающим и милым просто потому, что хотел выиграть спор. Оба познакомились со мной в один день. Наверное, наметили жертву и понеслись… соревноваться. А глупая доверчивая иномирянка развесила уши и позволила королевским отпрыскам кастрюлями вешать на них лапшу.
Вдруг вспомнилось то, что Марк, пообещавший оградить меня от своего приставучего брата, на самом деле и пальцем не пошевелил. А когда «принц» шантажом вынудил меня пойти с ним на ужин, и вовсе исчез, хотя я искала его повсюду. Он просто давал братцу возможность проводить со мной время, чтобы спор был честным. Вот… рогатое парнокопытное.
Истеричный смех закончился судорожным всхлипом. Ощутив в руках поданный милордом ректором стакан, залпом выпила содержимое и закашлялась. Слава богам, не вода. Сейчас нужно что-то посерьезнее.
– Что случилось, Элоин? – напряженно спросил ректор, видимо, дошло, что о подмене я даже не подозревала.
– Не хочу об этом говорить, – отозвалась блекло, – хочу домой, то есть в свою комнату. – Резко встала, собираясь попросить перенести меня в общежитие, но милорд меня опередил:
– Не знаю, что у вас произошло, но в комнате они будут искать вас в первую очередь. Алиери несся следом так, что чуть не проскочил в мой портал. Пойдемте, отведу вас в гостевую.
Алиери, который настоящий принц, несся? Да зачем я ему сдалась… Чувствуя новую волну рыданий, только молча кивнула.
Оба хотели лишь посмеяться надо мной. Посмеяться и поиздеваться. Что ж, им удалось. И вряд ли теперь, когда я все знаю, королевские сыновья продолжат строить из себя галантных кавалеров. Скорее, уже и думать забыли об очередной простушке, которую им удалось провести.
Молча пошла по коридору за хозяином, ощущая первые признаки мигрени. Ковер скрадывал шум шагов, магический огонек освещал лишь небольшой участок впереди. Интересно, удивятся ли слуги, поутру обнаружив в поместье гостью?
– Вы поэтому угрожали Марку? – спросила, сложив два и два. – Тогда, в коридоре…
– Да, – не стал отнекиваться милорд Рэйнард. – Сказал ему, что если он не признается вам, кто из них на самом деле кто, сам сообщу.
До бала. Он дал ему время до бала – получается, если бы не узнала о подмене сегодня, ректор сам бы мне рассказал? Марк, по крайней мере, точно не собирался ничего говорить.
– Сюда. – Мужчина распахнул передо мной дверь, и я спешно шагнула в комнату.
Показалось, он хотел что-то сказать на прощанье, но сил на разговоры не было. Спешно попрощалась и захлопнула дверь. Наконец-то я одна. Обессиленно прислонилась к стене и сползла на пол. Вспомнилось наше знакомство с Марком, то есть с настоящим принцем. То, как он носил мне книги, как учил танцевать в малом зале, как несколько раз пытался поцеловать… «Хорошо, что не согласилась», – подумала ожесточенно.
И почему я никогда ни о чем не догадываюсь? Когда у бывшего мужа кто-то появился, тоже ничего не подозревала. Верила и в вечерние совещания, и в командировки. Пока случайно не вернулась домой пораньше и своими глазами не увидела одно из таких «совещаний». Вероятно, излишне доверяю людям.
А как Марк заверял меня, что ему, королевскому незаконнорожденному сыну, великолепно жилось! И что он не ощутил никаких неудобств своего положения. Да откуда ему знать…
А может, и наши платья тоже они подпалили? Мое – чтобы устроить проверку и посмотреть, в каком наряде приду, в шикарном подарке принца, расшитом камнями, либо в более скромном презенте от Марка. А Джинино порвали для отвода глаз. Хотя нет, Корин же практически созналась, что испортила наши бальные наряды.
«Однако одну такую проверку братья все же устроили, – вдруг осенило меня, – когда пригласили танцевать. Они не случайно подошли одновременно, хотели испытать меня». От осознания, что королевские сыновья устраивали эти… эксперименты и наблюдали за моей реакцией, как ученые за подопытной мышью, стало противно. Наверное, я не успела влюбиться в Марка и не чувствовала, что мое сердце разбито. Но мне было мерзко, потому что человек, которого я считала хорошим, считала своим другом, оказался способным на такое. Ему что, заняться больше нечем? Пошел бы… поуправлял государством.
И еще было обидно, что со мной так обошлись. Хорошо, никто ничего не знает, не то та же Корин знатно повеселилась бы. Как бы она злорадствовала! Почти услышала ее голос: «Ах, разве мог принц всерьез обратить на тебя внимание? Наверное, выбрали самую страшную студентку в академии и решили поразвлечься».
Боль в груди сменилась клокочущей злостью. Поднялась с пола, расшвыряла подушки и упала на кровать прямо в одежде. Однако через пару секунд стянула платье и тщательно потопталась по нему. Погоди, доберусь до своей комнаты, где есть сменная одежда, и в клочья тебя изорву. Будешь еще хуже голубого бального наряда.
Выпустив пар, почувствовала некоторое облегчение и, распустив корсет, улеглась в кровать. Думала, глаз не сомкну, но вскоре хаотичные обрывки мыслей в голове постепенно развеялись, и я провалилась в сон.
Первое, что пришло в голову утром, – не нужно было оставаться в доме ректора. Во-первых, потому что Джина наверняка волнуется. А во-вторых… Милорд Рэйнард и так каким-то образом умудряется пробираться в мою постель, не стоило упрощать ему задачу.
Однако то ли он решил не провоцировать меня после вчерашней ссоры, то ли научился лучше усыплять, но ночью мне никакие прикосновения не мерещились. Спала как убитая, выспалась, учитывая обстоятельства, великолепно. Разбудили меня лишь осторожные шаги по комнате.
Распахнув глаза, рывком села, натягивая на себя одеяло, и крадущаяся по комнате девушка в коричневом платье и с белой наколкой на голове от неожиданности шарахнулась в сторону.
– Мисс… – Она потрясла ворохом голубой ткани, который держала в руках. – Меня зовут Мэри, мисс, я принесла вам платье.
– А-а, – протянула глубокомысленно, наблюдая, как оправившаяся от испуга Мэри развешивает одежду на ширме. – А откуда оно?
– Его светлость приказал доставить, – охотно отозвалась девушка. – Он ждет вас к завтраку. – Его светлость – это, стало быть, милорд Рэйнард.
Выбравшись из-под одеяла, с помощью Мэри надела голубое платье, подходившее для утра гораздо больше, чем бальный наряд. Затем позволила девушке соорудить мне простую прическу. Вид получился очень милый и свежий.
– А что делать с этим? – Мэри подняла мятое бальное платье с пола и критически его осматривала, вероятно, пыталась сообразить, как его гладить.
– Выбросьте.
Кинув взгляд на наряд, я отвернулась. Вдруг расхотелось тащить платье в академию, чтобы надругаться. Лучше избавлюсь от него сразу, чтобы ничего не напоминало о Марке и собственной доверчивости. – Или заберите себе, мне оно не нужно.
– Правда? Спасибо! Я как раз собираюсь выходить замуж за кучера Ганса, а платья у меня нет, – обрадовавшись, Мэри более благосклонно посмотрела на одеяние.
Вот и славно – я слабо улыбнулась, – пусть дурацкий подарок от мерзкого предателя послужит благим целям.
«Нужно поменьше о нем думать, – решила, следуя за довольной Мэри. – Перевернуть эту страницу жизни и забыть, словно никогда не знала никакого Марка. И мне не будет стыдно, что поверила обманщику. И чуть в него не влюбилась… С ума сойти, даже всерьез думала, что, если через пару лет он сделает мне предложение, я скорее всего соглашусь. Решено, с этого момента мои намерения получить образование, зарабатывать самостоятельно и завести сорок котов будут тверды как бетон».
Чтобы отвлечься от мыслей о Марке, принялась усердно рассматривать интерьер. По дороге удалось увидеть лишь коридор и пару залов, сквозь которые мы проходили, но пока мне все тут нравилось.
Особняк был старинным, но совсем не мрачным, а светлым и со вкусом обставленным. На стенах висели картины, деревянная мебель щеголяла гнутыми ножками, но ощущения, что я брожу по музею, не возникало. Наоборот, почему-то чувствовала себя уютно, словно дома, как бы странно это ни звучало.
Мельком бросив взгляд в распахнутое окно, увидела вдалеке синий край моря. А неплохо ректор устроился. Живет на побережье, на работу в академию добирается порталом – сказка, а не жизнь! И никаких пробок и метро.
– Сюда, – Мэри распахнула передо мной высокие двери.
Столовая была залита утренним светом, падающим из высоких, от пола до потолка, окон, за которыми виднелась открытая терраса. И море. Наверное, летом здесь завтракают на свежем воздухе. Но сейчас, когда дело к зиме, стол накрыт в помещении.
Хозяин особняка при моем появлении встал, немало меня удивив. В академии он не торопился подрываться с места, когда я заходила в кабинет. «Хотя в академии он был ректором, а я студенткой. А тут я гостья в его доме, отсюда и вежливость», – подумала и с улыбкой пожелала доброго утра. Почему-то хотелось продемонстрировать, что я в порядке, чтобы никто не затрагивал вчерашнее происшествие и не спрашивал меня, что случилось.
– Доброе утро. – Милорд Рэйнард сам задвинул мой стул, хотя сзади маялся лакей в форменной ливрее. Поняв, что его работу уже сделали, он принялся накладывать в тарелки еду. – Как спалось, Элоин?
– Хорошо, спасибо. – Краем глаза я наблюдала за слугой. Разговаривать при посторонних было непривычно. К счастью, тот не стал задерживаться и удалился, положив на мою тарелку яичницу-глазунью, поджаренный хрустящий бекон и пару зеленых стеблей спаржи. – А вам?
– Тоже хорошо, – отозвался мужчина.
Не зная, что еще спросить, я схватилась за кофейник. Предложу наполнить его чашку!
От кофе ректор не отказался, и уже через пару минут мы мирно завтракали, любуясь на морскую гладь за окном. Сообразив, что природа и погода – вполне приемлемые светские темы, спросила:
– А что это за место, милорд Рэйнард? Мы далеко от академии?
– Недалеко. Полдня пути на юг. Это Райденстоун, одно из моих поместий. Мне здесь нравится больше, чем в городе. Хотя, конечно, зимой приходится переезжать в городской особняк и чаще бывать при дворе.
Точно, он же герцог. Все время забываю.
– А зачем вы вообще стали ректором? – спросила и только потом подумала, что такой личный вопрос, возможно, неуместен.
Однако милорд Рэйнард неуловимо улыбнулся и ответил, ничем не показывая, что лезу не в свое дело:
– Король поручил академию моим заботам. Вот я и решил, что лучший способ – это самому приехать и наладить все процессы. Через пару лет, когда основные проблемы будут решены, возможно, передам руководство другому. Но пока мне удобнее быть там.
Стало быть, он курирует академию. В дореволюционной России тоже было так принято. Смутно помнила, что Смольный работал под патронажем императорской семьи. Но вроде бы они приезжали для проверок, не занимаясь руководством лично.
Помолчала, не зная, о чем еще спросить. С завтраком мы покончили, и неслышно появившийся лакей унес тарелки. Обхватив пальцами чашку с кофе, раздумывала, уместно ли попросить ректора отправить меня в академию сейчас? Или нужно ждать, пока он встанет и тем самым объявит о завершении завтрака?
– Элоин, – милорд Рэйнард прервал мои раздумья. Я с готовностью подняла глаза и наткнулась на красную бархатную коробочку, которую мужчина извлек из кармана. – Я хочу попросить вас об одолжении. Вы не согласитесь стать моей невестой?

Глава 25

Ну вот, опять… Снова будет обвинять, что умышленно приворожила? Я уже было приняла оскорбленный вид, как мужчина, внимательно наблюдавший за мной, добавил:
– Это для дела.
– Для какого? – обескураженно вопросила.
В душе зародилось легкое беспокойство – не для того ли, которое, по мнению автора «Руководства для начинающего мага», могло снять чары? Вдруг пришло в голову, что мы одни и находимся в особняке ректора и остановить его будет некому.
Хотя… Если милорд Рэйнард действительно задумал что-то нехорошее, его и в академии никто остановит. Разве что «жених», лорд Пивот, который надеялся нацедить моей кровушки. Но, во-первых, он не в академии, а во-вторых, вряд ли у него что-то получилось бы.
– Видите ли, во дворце скоро должны пройти празднества по случаю… – милорд бросил на меня острый взгляд, но все же продолжил, – помолвки принца с принцессой Дарией из Даранского королевства.
Помолвки принца? То есть Марка? Сумела удержать на лице равнодушное выражение, хотя при этой новости ногти самопроизвольно вонзились в ладонь, а в глазах потемнело от злости. Он должен вот-вот жениться, а сам решил поволочиться за мной? А если бы я влюбилась и узнала, что он поведет под венец другую? Принцессу, которая, конечно, достойна стать его женой, не то что некоторые обычные… кто там я, дочь барона?
Не дождавшись моего отчаяния, милорд Рэйнард, как показалось, немного расслабился и продолжил увереннее:
– Так вот, празднества продлятся две недели, и на все это время дворец в целях безопасности закроют от порталов. Я не смогу наведываться в академию, чтобы забирать свою магическую энергию из жемчужины, а остаться на такой срок без магии для меня невозможно. Взять вас с собой без оснований довольно сложно, просто так студентку во дворец не пустят. По моей просьбе, возможно, могут сделать исключение, но она повлечет слишком много вопросов. А вот если я прибуду с невестой, никаких подозрений не возникнет.
В изложении ректора просьба выглядела очень логично. Действительно, если маг вдруг останется без силы, это тут же заметят. И то, что во дворце не будут работать порталы, тоже вполне предсказуемо. Как-никак помолвка будущего правителя – событие государственного масштаба, и безопасность должна быть на уровне.
Обратив внимание на донельзя деловой вид милорда, отбросила последние сомнения и решительно кивнула. В конце концов, нет ничего страшного в том, чтобы притвориться его невестой. К тому же где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что Марк, то есть принц, которого я так называла по привычке, узнает о моей якобы помолвке и хоть на минуту почувствует себя таким же одураченным, как я сейчас.
Все это пронеслось в голове за доли секунды – пока милорд Рэйнард, дождавшийся согласия, открывал коробочку и надевал на мой палец кольцо с овальным сапфиром в обрамлении мелких бриллиантов. На миг его лицо осветило что-то, отдаленно похожее на довольную улыбку, но когда мужчина поднял взгляд, то был уже совершенно спокоен.
– Шампанского, Джеймс! – скомандовал милорд.
Давешний лакей, толкнув дверь, торжественно внес в столовую ведерко со льдом, в котором торчала одинокая пузатая бутыль. Шествующая за ним служанка осторожно держала поднос с узкими фужерами. «Похоже, милорд Рэйнард, ничуть не сомневался в моем согласии», – подумала с некоторым смущением. Хотя с чего бы мне смущаться? У нас просто договоренность, и я оказываю ему услугу. По-дружески.
– Моя дорогая Элоин согласилась сделать меня самым счастливым человеком на свете! – объявил милорд Рэйнард, слуги захлопали, а я все-таки залилась краской, бросив на него гневный взгляд. Ну и зачем это представление? – Все должно быть достоверно, – шепнул он мне на ухо, отчего прядь у виска шевельнулась. – Вы же позволите называть вас «дорогая» и на ты? Не то наша помолвка может вызвать подозрения.
Неуверенно кивнула, уже слегка жалея, что согласилась на эту авантюру, и взяла в руку бокал, захолодивший ладонь. Успев подумать, что с утра пьют только алкоголики и аристократы, с облегчением вспомнила, что я теперь вроде как из последних. Милорд Рэйнард легко коснулся моего фужера хрустальным боком своего, неотрывно глядя мне в глаза. Нервно улыбнувшись, отпила сразу половину шампанского. Оглянулась и обнаружила, что нас оставили одних.
– А теперь, – в голосе милорда проскользнули хриплые нотки, – на правах жениха…
Он не договорил. Забрав бокал из моих судорожно стиснутых пальцев, отставил на стол, и мужская рука легла мне на затылок.
«Ему же нужно забирать энергию», – подумала я и спешно зажмурилась, затаив дыхание.
Осторожное касание – сегодня милорд Рэйнард отчего-то медлил, и его губы замерли на моих на целый удар сердца, прежде чем он поцеловал меня, уверенно и властно. У поцелуя был вкус шампанского, а меня окутало легким запахом терпкого парфюма. Я несмело положила руки на плечи мужчине, потому что их некуда было деть – не держать же на ширине плеч, пока он меня обнимает. Почему-то сейчас, когда ректор стал женихом, пусть и фиктивным, вдруг захотелось довериться ему, расслабиться и ни о чем не думать. Мне на талию легла ладонь, и я позволила себе на миг окунуться в ощущения, прежде чем дыхание милорда собьется и мне придется его останавливать, пока окончательно не потерял самоконтроль. Минута, другая, третья… Он вдруг отстранился, а до меня дошло, что это я дышу так, словно марафон пробежала.
Милорд Рэйнард не размыкал объятий, глядя в глаза, и мне вдруг стало как-то неудобно. Неловко освободившись, кашлянула и делано бодро спросила:
– Теперь можно вернуться в академию?
– Можно, – мужчина легко устроил мою руку на сгибе локтя, – я проведу тебя порталом.
Точно, мы же на ты. Нужно привыкать. И потренироваться звать его по имени.
И еще нужно подумать. Мне показалось, или сегодня милорд Рэйнард вел себя странно? Во-первых, сам отпустил меня, и мне не пришлось вырываться с боем. Стало как-то спокойнее, ведь обычно меня пугало то, как он терял голову, хотя и понимала, что мужчина в этом не виноват. А во-вторых… что-то в его поведении изменилось, но пока я не могла понять что. Ладно, подумаю об этом позже, когда останусь одна. Надеюсь, уловлю, что же меня насторожило.
Боялась, что Джина убьет меня, когда увидит, потому что вчера я куда-то исчезла, а появилась только утром. Однако, зайдя к ней, застала подругу валяющейся на кровати с романом, на яркой обложке был изображен мускулистый красавец в обнимку с каким-то ящиком, расписанным рунами. «Великий сисадмин» – бросилось в глаза название. Ясно, местное фэнтези, а коробка в руках, по всей видимости, компьютер.
– О, явилась! – поприветствовала она меня. – Ну, рассказывай, что делала в гостях у ректора.
– Откуда ты знаешь? – От удивления я села, хорошо хоть на стул, а не мимо.
– Вот. – Джина подала мне лист, линии сгибов намекали, что ранее он был сложен в фигурку вроде оригами. – Вчера на балу прилетел прямо в руки. Первый раз получаю «голубя», – в ее голосе слышался восторг.
На листе каллиграфическим почерком было написано, что у Элоин Майерс закружилась голова, девушку отвели в тихое место, где она сможет отдохнуть, а возвращения ее стоит ожидать завтра утром. И подпись – А. Рэйнард.
– Э-э… – Я совершенно не представляла, как все объяснить.
– А что за кольцо? – цепкий Джинин взгляд мгновенно засек изящное украшение на моей руке.
Устав от всех недомолвок, вздохнула и честно созналась:
– Я теперь вроде как невеста милорда Рэйнарда.
Ожидала чего угодно: удивления, недоверия, шока. Но только не того, что подруга со знающим видом покачает головой.
– То-то ректор на тебя постоянно посматривал на занятиях. Теперь понятно, почему он вдруг стал вести заклинания вместо магистра Файнберга.
– Нет, – поспешно исправилась, – это ненастоящая помолвка. Она… для дела. Милорду Рэйнарду срочно нужна невеста, ненадолго. Вот он и попросил меня об одолжении.
– Ну да, ну да. – Джина сделала вид, что поверила. – Это он тебе так сказал? А Марк не будет ревновать?
– Не будет, – заявила с ожесточением.
Ой, она же ничего не знает о подлом обманщике! Вздохнув, рассказала ей все, что вчера услышала. О споре и о том, что королевские сыновья поменялись местами. Болтать Джина не станет, а вот кто из них кто, ей лучше сказать. Зная вспыльчивый характер подруги, опасалась, что она побежит мстить Марку. Однако по мере повествования лицо ее потрясенно вытягивалось, и девушка медленно произнесла:
– Так вот в чем дело! А я-то думала…
– Что? – Насторожилась.
– Их обоих уже отчислили, – пояснила подруга, и я удивленно вытаращилась на нее. Отчислили? Королевских отпрысков? – Утром они покинули академию в строжайшей тайне. Поэтому, конечно, об этом уже все знают. Соседи говорят, ректор отчитал обоих и отчислил за неподобающее поведение, позорящее академию.
– Да? – единственное, что смогла выдавить. В голове была полная каша. Милорд Рэйнард отчислил Марка и Даниэля? Из-за меня? – Не стоило, наверное. Вдруг у него будут проблемы… – пробормотала, хотя почувствовала себя частично отомщенной.
– Если бы из-за этого могли возникнуть проблемы, ректор не стал бы их отчислять, он же знает, что делает, – резонно заметила Джина, однако ее взгляд неожиданно затуманился, и, прижав руки к груди, она пропела: – Или он уже не осознает, что творит, ибо его разум одурманен любовью! Но он должен был покарать твоих обидчиков, невзирая на препятствия!
– Ты книг перечитала? – не выдержав, я рассмеялась.
Роман явно вогнал подругу в лиричное настроение. На столе лежал его собрат с таким же красавцем на обложке, держащим в объятиях красотку в разодранном платье, и названием «Властелин серверной». Что-то Джина подсела на романы…
– А теперь рассказывай, как прошел вечер у тебя? – потребовала, и подруга вдруг покраснела удушливым помидорным цветом, как могут только рыжие.
«Значит, есть что рассказать», – смекнула я и подсела поближе.
– Ну, Картер пригласил меня на танец, – начала Джина. – А потом еще на один… и еще…
Выяснилось, что один из приближенных принца на балу не отходил от моей подруги. Глядя на ее мечтательный вид, не могла не порадоваться, но все же предупредила:
– Только, Джина, осторожнее. Я не говорю, что он такой же, как принц и… Марк, – имя далось с трудом, очень уж не хотелось вспоминать, как эти двое меня дурачили, – но он их друг. Вдруг в их компании все такие?
– Со временем все станет ясно, а пока буду неприступнее магистра Физз, – клятвенно пообещала подруга.
Представив тучную даму, вокруг которой ужом увивается Картер, я прыснула, не удержавшись, Джина – следом за мной. Наше веселье прервал стук в дверь.
– Джина, Элли у тебя? – Я узнала голос Марка. – Мне нужно с ней поговорить!

Глава 26

Мы с Джиной переглянулись, не спеша откликаться. До того как услышала голос Марка, думала, что, если встречу его, выскажу все-все. И не в самых вежливых выражениях. Однако стоило ему действительно появиться, как я ударилась в панику, снова вспомнилось унижение, которое ощутила, подслушав их разговор, на ум опять пришла та злосчастная лошадь…
Еще один стук, и Джина, подорвавшись с кровати, рывком распахнула дверь.
– А кто это к нам пришел? – фальшиво удивилась она. – Неужели сам Марк Алиери, которого только что выгнали? И как это в академию пускают всяких подозрительных личностей?
– За вещами вернулся, – Марк, точнее, принц Даниэль в облике Марка, похоже, к подобной встрече был готов и ничуть не стушевался. Я сразу поняла, что это все еще принц, а не настоящий Алиери. – Элли, нам нужно поговорить, выйди на минуту. – Он упрямо заглянул в комнату поверх головы Джины.
– Никуда она не пойдет и говорить ни о чем не будет, – рявкнула подруга, готовая грудью защищать вход в комнату.
А я подумала, что лучше все раз и навсегда прояснить, а не прятаться от Марка, то есть принца, по углам академии. В конце концов, я не сделала ничего дурного, это он должен прятаться.
– Джина, я поговорю с ним.
Девушка нехотя меня пропустила, в ее взгляде читалось неодобрение.
Не глядя на парня, зашла в свою комнату – не в коридоре же выяснять отношения? И не в библиотеке, там нас могут услышать.
– Что вы хотели сказать, ваше высочество? – Когда за спиной хлопнула дверь, я наконец подняла глаза на неслышно вошедшего Марка.
То есть принца Даниэля.
Впервые увидев его после того, как обо всем узнала, вдруг вспомнила, как он учил меня танцевать, как мы занимались, сидя рядом в библиотеке. Воспоминания словно ножом полоснули по сердцу. Упрямо подняв подбородок, в ожидании вопросительно вздернула бровь.
На лице Марка отразилось легкое удивление, но парень все же продолжил разговор:
– Мне жаль… – начал он, но я перебила:
– Мне неинтересно. Если это все, то вам лучше уйти.
– Все не так, как выглядит, – беспомощно произнес Марк и запустил руку в волосы, взъерошив их. Я хмыкнула – ну да, его вынудили так поступить враги, под дулом пистолета заставили спорить на меня и пытаться поцеловать. – Просто Марк… который настоящий, – зачем-то уточнил парень, – вечно ныл, что девушки предпочитают меня из-за статуса принца. Вот мы и решили проверить, в кого девушка влюбится – в мерзавца-принца или в вежливого и благородного бастарда. Марк специально вел себя… похуже.
Я опешила. Он что, считает, что я должна его простить, потому что не сам придумал такую забаву, а его подбил непутевый братец? И тут вдруг вспомнила, как настоящий Марк в облике принца сказал мне, когда мы ужинали на крыше академии, что «еще не время». Я просила его перестать преследовать меня, и он ответил этой фразой. Видимо, имел в виду, что пока не может стать нормальным и будет изображать избалованного мерзавца.
– …а когда мы прибыли в академию, он увидел тебя. Ты ему понравилась, он специально врезался в тебя в коридоре, – Марк все говорил, и я наконец-то обратила внимание на его слова. Принц врезался в меня? Точно, когда я шла из кабинета ректора в свое первое утро в этом мире. Вот знала же! Не настолько я невнимательна, чтобы в людей врезаться! Принц сам подставился! – …и тогда я пошел искать тебя и нашел в библиотеке. Так все и было, – закончил Марк, то есть настоящий принц, и с надеждой посмотрел на меня.
Нужно привыкать думать о нем как о принце.
– Лошадь дорогая? – спросила, задумчиво покивав.
Брюнет слегка опешил от такого вопроса, но все же осторожно отозвался:
– Очень. Даранские лошади – самые дорогие в мире.
Даранская лошадь…Принцесса Дария из Даранского королевства…
– Невеста прислала в подарок? – невинно уточнила.
– Нет, тут продаются, – парень едва не поперхнулся словами. – Откуда ты знаешь про невесту? – Тут взгляд его упал на мою руку. – И что это за кольцо?
– Жених подарил, – ответила с вызовом и распахнула дверь. – Вам пора. Нам не о чем разговаривать, так что больше не приходите.
Принц, чей вид прежде был слегка потерянным, вдруг изменился в лице и дверь захлопнул. Изнутри.
– Герцог Рэйнард, – произнес уверенно. – Кольцо его.
– Это не ваше дело, – прошипела холодно, силясь снова открыть дверь.
Однако принц держал ручку, и я отступила на пару шагов, чтобы быть от него подальше.
– Мое. – Ноздри Даниэля раздулись, сжав зубы, он развернулся ко мне, загораживая дверь. – Мое, потому что я люблю тебя. Люблю, но не могу взять в жены. Общие дети у драконов появляются только от союза с драконами, драконьими полукровками и чистокровными людьми. Я все-таки будущий король и должен обеспечить трону наследников. А ты ведь не совсем человек, Элли?
– Откуда ты знаешь? – спросила растерянно.
– Ты прорастила стол в библиотеке. – Лицо принца было безжалостным. Видимо, чтобы до меня получше дошло, повторил: – У вас с герцогом Рэйнардом не может быть детей. Не знаю, что он тебе наобещал, но он врет. Ему тоже нужны наследники, как и мне.
«Ну да, он же дракон, как и принц», – подумала и вдруг рассердилась. Неважно, что помолвка фальшивая! А если бы и правда влюбилась в ректора и собралась за него замуж? Разве подобные новости можно вываливать вот так? Любит он меня, видите ли! Что-то не верится.
– И что ты предлагаешь? – непримиримо сложив руки на груди, уставилась на принца горящими неприязнью глазами. – Для чего ты все это рассказываешь?
– Будь со мной. – Взгляд принца был напряженным. Вырвав мою ладонь из сложной конструкции, в которую сплела руки на груди, он сжал ее. – Я куплю тебе дом в столице, найду мужа-аристократа. Он сразу уедет в свое поместье, в какой-нибудь… Леттердейл, – принц произнес словечко с таким презрением, что я тут же перевела название как «дыра». – У тебя будут деньги, уважение… мы будем вместе. – Я оставила попытки вырвать свою руку и пораженно взглянула на принца. Он серьезно? Предлагает стать его любовницей из-за денег и дома? Однако принц воспринял это как сомнение и поспешно продолжил: – Принцесса нужна мне только для появления наследника. Мы даже не будем толком с ней видеться! Как будто бы ее нет.
– Как романтично! – воскликнула язвительно, наконец-то выдрав руку из захвата. – Не забудь добавить это в свадебный тост. Уходи. – Я все же пробралась мимо него к двери и, распахнув ее, вышла в коридор, чтобы он снова не закрылся со мной в комнате. – Ты мне не нужен вместе со своими домами, деньгами и… и лошадью тоже.
Вот сдалась мне эта лошадь!
Принц, сверкнув глазами, открыл было рот, но в коридоре кто-то появился, и он, скрипнув зубами, мрачно прошагал мимо меня. Я вернулась в комнату и шваркнула дверью так, что она жалобно скрипнула.
Вот негодяй! Значит, хочет, чтобы я жила с ним, пока он не наиграется, и разрушила свою жизнь ради него? Если здесь такие же нравы, как у нас лет двести назад, то любовница женатого мужчины может стать изгоем. К тому же один раз он меня уже обманул.
Да ни за какие коврижки не соглашусь на такое предложение! Чтобы на это пойти, нужно влюбиться без памяти и потерять последние остатки мозга, а я вроде таких чувств не испытываю. Уже. Симпатия, которая начала зарождаться в ответ на его заботу и дружелюбие, испарилась без следа, когда я узнала о споре.
Может, это и плохо, но прощать предательство я не умела. Бывший муж тоже потом просился обратно, но я не могла простить его, да и не хотела. Тот, кто предал однажды, сделает это еще раз…
Так и принц. Если он оказался способен на обман, веры ему больше нет. Да и по урокам истории я помнила, что к фавориткам рано или поздно охладевают. Та же Анна Болейн, взлетевшая так высоко, в конце концов была обезглавлена по приказу собственного мужа. Нет уж, лучше держаться подальше от правящей верхушки.
Нервно выдохнув, села на кровать. Нахал! Решил, что побегу к нему по первому щелчку? В его так называемую любовь я не поверила ни на секунду. Когда любят, не спорят с братом на то, кто первый поцелует. Когда любят, никому не позволяют шантажировать возлюбленную. Когда любят, ведут себя по-другому…
А как? В голове внезапно возник образ милорда Рэйнарда, который все это время помогал мне. Сегодня он как-то странно себя вел: встал при моем появлении, пристально смотрел, разговаривал очень серьезно. Утром у меня появилось слабое, неоформленное подозрение, что он пытался за мной ухаживать. Подозрение, которое сразу отогнала, – у нас и так непростая ситуация, он не стал бы ее усложнять.
К тому же принц только что сказал, что дети у нас с милордом Рэйнардом при всем желании не появятся. Значит, он не может быть настроен серьезно. А что показалось… Скорее всего, просто видимость настоящей помолвки, которую ректор хочет создать. И как человек ответственный подходит к делу со всем старанием. Ему же нужно, чтобы меня пустили во дворец?
Насколько милорд Рэйнард действительно ответственный, поняла уже на следующий день, когда, привычно забежав в обеденный перерыв к нему в кабинет, увидела, что он надевает пальто.
– Вы куда-то уходите? – спросила, нервно косясь на часы, если промешкаю, в столовой опять разберут самое вкусное.
– Да, и вы со мной, – скомандовал он, набрасывая мне на плечи теплую накидку.
Растерянно прижала ее ладонью, чтобы не свалилась, а милорд Рэйнард, взяв меня за свободную руку, шагнул в открывшийся перед нами портал.
Миг перехода – и мы уже стоим на крыльце какого-то здания с огромной рыбой на вывеске, швейцар, угодливо улыбаясь, распахивает дверь, а позади слабо шумит прибой. Неужели ректор привез меня в ресторан на морском побережье?

Глава 27

Шагнув через порог, убедилась, что была права, но лишь частично. Небольшой ресторан с окнами до пола, за которыми простиралось бескрайнее море. Ничто не мешало наслаждаться великолепным зрелищем, потому что здание лепилось к скале над бушующими волнами, как гнездо огромной ласточки. Перед входом имелся лишь небольшой пятачок крыльца – чтобы попасть сюда, явно требовалось быть магом и уметь строить порталы.
Подскочивший официант с порога затараторил что-то про фирменные блюда, а нашу верхнюю одежду забрали и унесли столь молниеносно, что это походило на ограбление. Через пару минут я уже сидела за столиком и слушала, как спутник заказывает какую-то сложносочиненную рыбу.
– Элоин, а тебе что? – спросил он, поворачиваясь ко мне.
Хотела бы заказать то же самое, но вовремя сообразила, что рыбу нужно есть специальными вилками, а я не умею. Пришлось выбрать другое блюдо.
«А ведь нужно учиться разбираться со столовыми приборами, во дворце не будут спрашивать о предпочтениях. – Вдоль позвоночника пронесся холодок. – Принесут рыбу, и ешь как хочешь, хоть руками». Подняла глаза на милорда, одетого в чернильного цвета костюм с белоснежным шейным платком. Не хотела бы я его опозорить. Значит, придется включить в свою учебную программу этикет. И как можно скорее.
День выдался пасмурным, солнце было скрыто тучами. В ресторане еще не зажгли центральную люстру, но на столах расставили маленькие свечки на изящных подставках. Я смотрела то на пляшущий язычок пламени, то на темно-синее море и не знала, что сказать. Молчание становилось все более неловким. Спутник мой, видимо, этой натянутости не ощущал, задумчиво смотрел в окно, изредка бросая на меня долгие взгляды.
– Вы хотели о чем-то поговорить? – не выдержав, нарушила молчание.
Странно, вроде бы раньше я так не нервничала в присутствии милорда Рэйнарда. Но раньше мы и не проводили какое-то значительное время вместе. Только занятия и поцелуи. Для дела. Но вряд ли сюда меня привели только для того, чтобы показать море. Хочет что-то обсудить?
– Нам нужно лучше узнать друг друга, – спокойно отозвался милорд Рэйнард, его внимательный взгляд снова остановился на моем лице. – Поэтому мы пришли сюда, чтобы просто поговорить. Как дела?
На секунду недоумевающе нахмурилась, но потом мое лицо прояснилось. Ну конечно, нам нельзя вызывать подозрения! Жених и невеста, ничего не знающие друг о друге, выглядят достаточно странно. Тем более мы будем изображать не помолвку по политическим мотивам, когда люди незнакомы до брака, а внезапно вспыхнувшую под крышей академии страсть.
– Нормально, – пробормотала, пожав плечами, но, не удержавшись, нажаловалась: – Только вот Марк приходил, то есть принц в его облике. Увидел ваше кольцо, разозлился и сказал, что вы меня обманываете.
– Конечно, обманываю, – невозмутимо подтвердил ректор, и я чуть не поперхнулась чаем. – Интригую, чтобы взять в жены хотя бы обманом.
– Ха-ха, – саркастически хмыкнула.
Ночи не спит, думает, как бы заполучить ценный приз, пока не увели.
– Кстати, Элоин, тебе нужно привыкать звать меня на ты и по имени, – добавил милорд Рэйнард. – Имя напомнить? А то ты вроде говорила, что запоминать не собираешься.
– Аарон, – произнесла, скрипнув зубами.
Хорошая у человека память. Все помнит.
– И?.. – поощрительно протянул он.
Лицо было серьезным, но в глазах плясали смешинки.
– Как у… э-э… тебя дела, Аарон? – выговорила с трудом.
Обращаться к нему на ты было неожиданно сложно. Ну он же ректор! И я уже привыкла.
– Неплохо, – отозвался мужчина, пряча легкую усмешку.
Перед нами наконец-то поставили блюда. Я выдохнула и вцепилась в вилку. Намечается небольшая передышка – одновременно есть и называть его на ты не получится. «Пока лучше понаблюдаю, как правильно едят эту рыбу», – подумала, покосившись на ряд вилок и небольших ножичков перед милордом Рэйнардом. Который Аарон.
– А где ты родилась, дорогая Элоин? – спросил он, и я, все еще занятая вилочным шпионажем, чуть не ляпнула «В Иркутске».
– Далеко отсюда, – выкрутилась. – А вы, то есть ты?
– Во дворце, – со вздохом признался ректор. Вспомнив, что он вообще-то младший брат короля, понимающе кивнула. – А почему ты не хочешь рассказывать о себе?
Испугавшись, что мы ступили на зыбкую почву, соблазнительно улыбнулась – надеюсь, это так и выглядело, потому что внутри все вопило от страха, что меня сейчас рассекретят, – и, окунув палец в пышную шапку крема на пирожном, медленно облизала его, не спуская глаз с лица мужчины.
– У вас в столе наверняка лежит полное досье на меня, – мягко протянула, продолжая улыбаться, хотя чувствовала себя глупее некуда.
Тоже мне, соблазнительница! Наверное, со стороны выгляжу просто смешно…
– Да, – неожиданно хрипло прошептал милорд Рэйнард, не отрывая взгляда от моих губ, и я немного расслабилась.
– Почитать дадите? – спросила деловито, нужно ковать железо, пока горячо!
– Да хоть сейчас!
Ректор бросил на стол пару купюр. Не отрывая от меня пристального взгляда, подал руку, а я вдруг почувствовала себя дичью на прицеле у охотника. Стоило подняться, как «охотник» тут же втянул меня в портал, и мы оказались в его кабинете. Чувствуя нарастающую нервозность, затравленно огляделась. К чему такая спешка? Мы даже верхнюю одежду не забрали…
– Не пытайся, Элоин, ты никуда не сбежишь. – Тихий смех милорда Рэйнарда пробрал меня до самых поджилок. – Провокаторша, – выдохнул он, притягивая меня к себе.
В то, что Матой Хари мне не быть, поняла еще до того, как губы мужчины приблизились к моим. Потому что настоящая шпионка сначала добыла бы досье, потом еще какие-нибудь нужные данные от «объекта», а не растекалась ванильной лужицей. Ничего не поделаешь, не могу я связно думать, когда целуют… так. Словно в мире кончается воздух и я единственный источник кислорода. Хотя во мне кислород тоже заканчивался, потому что милорд ректор сжал меня так сильно, что едва могла вздохнуть.
– Вы обещали мне досье, – произнесла дрожащим голосом, когда он все же отпустил меня.
Руки тоже дрожали, пока судорожно поправляла сбившееся платье и растрепавшуюся прическу.
– Любопытно? – Бровь мужчины изломилась, но он все же подал мне тонкую папку.
Нервно улыбнувшись – да, мы, женщины, такие любопытные! – углубилась в чтение.
Так… Элоин Майерс, дочь барона Майерса – это я уже знаю. Дата появления на свет… теперь хотя бы буду знать, когда у меня день рождения. Родилась Элоин в имении Майерсов в Йормшире, а ее матери не стало несколько лет назад.
Отложив папку, задумчиво уставилась в пространство. В принципе, все, как я и предполагала. Писал Элли только отец, писем от матери я не нашла, так что можно было предположить, что ее уже нет. Почему-то была убеждена, что древняя кровь досталась Элоин именно от нее. В пользу этого говорил тот факт, что мать Элоин была незнатного происхождения, то есть могла быть и вовсе чистокровной сиреной. Внезапно появившуюся из ниоткуда девушку проще объявить простолюдинкой, чем изыскивать способы, чтобы ее признало знатное семейство. Может, барон каким-то образом попал в земли древнего народа и привел ее оттуда? Или, наоборот, она оказалась тут. Боюсь, что узнать это уже не получится, если только барон Майерс не захочет поделиться воспоминаниями.
– Там что-то неправильно написано? – уточнил милорд Рэйнард, внимательно наблюдавший за мной.
– Нет, все верно, – тихо пробормотала и поднялась с кресла. – Я пойду?
– Да, конечно, – ответил мужчина. Он стоял у своего стола, и вид у него был спокойный и расслабленный. Все же мне не показалось, что в последние дни он стал вести себя менее нервно. – До завтра. – Он шагнул вперед и, схватив мою руку, почти насильно ее поцеловал, заставив слегка покраснеть.
Из кабинета я вышла со смутным желанием, чтобы королевская помолвка состоялась как можно быстрее. Я ведь могу и привыкнуть к такому обращению. И возвращаться обратно к отстраненному общению студентки и ректора будет сложно. «Нельзя поддаваться, – решила я. – Не хватало еще влюбиться в человека, который на местной социальной лестнице стоит сразу на несколько пролетов выше. Все, начиная с сего момента буду постоянно помнить, что все это – лишь игра на публику. Необходимо сохранить трезвый холодный разум».
Однако моя стойкость подверглась серьезным испытаниям. В последующие дни вечером или в обед милорд водил меня то в ресторан, то на примерку платьев – для дворцовых праздников был нужен особый гардероб, то еще куда-то.
– Элоин, почему ты ведешь себя так… настороженно? – наконец спросил он.
Мы сидели в опере, в ложе герцога. На сцене надрывалась примадонна – партия была очень сложной, я же, сжавшись в комок, пыталась занимать как можно меньше места в пространстве, потому что милорд Рэйнард обнял меня одной рукой. В оперу было принято являться в вечернем наряде, и сейчас я очень явно ощущала, как его ладонь чуть поглаживает мое обнаженное плечо.
– Боюсь влюбиться, – честно призналась, не решаясь повернуть голову: милорд сидел слишком близко.
– Хочешь, чтобы я страдал в одиночестве?
Все же покосилась на спутника – на губах его блуждала легкая улыбка. Да, наверное, не совсем справедливо выходит: его-то ко мне тянет чарами, а меня нет.
– А вы разве страдаете? – невольно спросила, потому что у него был вид абсолютно довольного жизнью человека.
А у меня от его близости пересохло в горле и сердце билось так громко, что, казалось, было слышно всем в зале.
Милорд Рэйнард намеревался что-то ответить, как за нашими спинами раздался полный сдержанной ярости голос:
– Дядя, Элоин. Какая неожиданная встреча!
Обернувшись, увидела у входа в ложу принца. Даниэль шагнул вперед, и по его изменившейся мимике я поняла, что он настоящий, в своем собственном облике, а не Марк под личиной. Лицо принца было перекошено неприятной ухмылкой.
– Даниэль, – предупреждающе произнес милорд Рэйнард.
Тот уже и сам понял, что его стоящая фигура может привлечь внимание. Откинув полы фрака, парень устроился на стуле позади нас. До меня донесся легкий запах алкоголя, и я села прямее, прямо-таки печенкой чуя грядущий скандал.
– Элли, я же говорил, что он лишь играет с тобой! – горячо зашептал принц. Его взгляд упал на руку герцога, лежавшую на моем голом плече, и лицо наследника начало медленно багроветь. – Да он никогда на тебе не женится, ты же…
– Довольно, – жестко перебил его милорд Рэйнард, все-таки убирая руку, но лишь для того, чтобы завладеть моей левой кистью, на безымянном пальце которой ярко сияло кольцо. – Ты видишь на руке этой девушки мое кольцо, значит, я собираюсь взять ее в жены. Ты этого точно не можешь, поэтому будь добр, оставь мою невесту в покое.
– Да, не могу, – внезапно согласился Даниэль, и лицо его исказилось от сдерживаемого… страдания? Неужели он и вправду что-то ко мне чувствовал? – Но я, по крайней мере, не вру ей.
– Как и я. Иди лучше протрезвей, – с этими словами милорд Рэйнард едва заметно повел пальцами, и Даниэль буквально провалился в открывшийся под ним портал. Вместе со стулом. Что ж, эффектно.
А я внезапно подумала, что когда наша помолвка «вдруг» расстроится, принц, наверное, поздравит себя с тем, что был прав. От этой мысли стало неприятно.

Глава 28

Как показал следующий день, Даниэль не единственный, кому наша помолвка пришлась не по душе. Стоило утром зайти в аудиторию, как на меня набросилась Корин. Та самая, кто возмущалась, что мы с Джиной переехали в отдельные комнаты, и испортила наши платья.
– Тебе принца было мало? – визгливо выкрикнула она, потрясая газетой. – И когда только успела!
Я недоумевающе выгнула бровь, и девица швырнула листы на парту. Основной новостью, конечно, была грядущая помолвка принца. А на второй странице красовались крупно напечатанный заголовок «Еще одна радость в королевской семье» и чуть ниже – портрет милорда Рэйнарда. Моего изображения у газетчиков не было, и они ограничились словесным описанием: «…объявляет о своей помолвке с Элоин Майерс, адепткой академии, прелестной блондинкой с голубыми глазами». Что?
Схватив газету, прочла заметку еще раз, убеждаясь, что мне не померещилось. Там действительно поместили объявление о нашей помолвке!
Пока читала, Корин разглядела кольцо на моем пальце, и внезапно вопли, прорезающие воздух, как вой пилы, стихли. Подняв голову, испугалась, что одногруппницу, чего доброго, хватит удар – настолько красным и негодующим было ее лицо. Не дожидаясь новой серии возмущений, я прошла на свое место, села и невидяще уставилась в пространство.
Соглашаясь на фальшивую помолвку, как-то не подумала, что все будет настолько… публично. Сейчас я чувствовала себя человеком, вскочившим в поезд, и теперь, когда состав несется на всех парах, из него уже невозможно выпрыгнуть, а останавливаться он не собирается. Во что я ввязалась? Вся страна знает о нашей помолвке и, судя по тону заметки, думает, что это ужасно романтично. Еще бы, такая разница в положении, молодая и красивая невеста! Хоть книгу пиши.
Дверь хлопнула, привлекая внимание, и в аудиторию вошел милорд Рэйнард собственной персоной. Ах да, у нас же заклинания… Корин, не в силах простить такого предательства, как помолвка со мной, вперила в него испепеляющий взгляд. Вот странная! Когда ее наказали за порчу наших платьев и она неделю мыла полы в столовой, девица лишь скорбно вздыхала и жалобно смотрела на ректора. Теперь же, похоже, была готова рвать и метать. Остальные студенты с жадным любопытством глазели на преподавателя, периодически переводя взгляды на меня, сосредоточенно записывающую лекцию.
– Что? – наконец не выдержал ректор.
Корин с видом оскорбленной жены, обвиняющей супруга в измене, вытащила из-под парты мятые листы.
– Это правда? – спросила со скорбной миной.
Милорд Рэйнард, взяв газету, бегло просмотрел ее и кивнул:
– Да. Если бы была неправда, то такого объявления не было бы, верно?
По лицу мужчины было понятно, что он видит заметку в первый раз, и я невольно выдохнула. Значит, не он распорядился ее опубликовать. Тогда кто?
– Но… к ней же ходил принц! Она же… – Корин замялась, пытаясь придумать, как бы обвинить меня в излишне легком поведении и не ляпнуть какого-нибудь слова, которое не должно слетать с губ настоящей аристократки.
– Разве нужно пояснять, как происходят такие вещи, мисс Стеффенс? – вкрадчиво поинтересовался ректор. – Принц оказался не столь удачлив, Элоин предпочла меня, а ему придется утешиться принцессой Даранского королевства. На этом предлагаю закончить обсуждение моей личной жизни, если вы не хотите получить двойное домашнее задание, и перейти к заклинанию на странице тридцать семь. Итак…
Я машинально записывала с невозмутимым видом, надеясь, что больше вопросов не будет. И конечно же, ошиблась. Порой меня прямо в коридоре останавливали абсолютно незнакомые студентки и с жадным любопытством спрашивали, правду ли написали в газете, как мы с ректором познакомились и даже какие духи и косметику я предпочитаю.
Буквально через пару дней после объявления эпидемия декольте и экзотических одеяний, разразившаяся в академии после появления принца, внезапно сошла на нет. Наблюдая чинных студенток в застегнутых под горло платьях, я только хмыкала. Никогда бы не подумала, что стану законодательницей моды в волшебном мире.
Позже все-таки спросила милорда Рэйнарда, не он ли заказал ту заметку. Мужчина сознался, что нет, но он уже в курсе кто. Принц. Даниэль зачем-то распорядился сообщить эту новость газетчикам. О причине у меня не было ни малейшей догадки, разве что хотел, чтобы дядя не смог отвертеться от свадьбы после объявления на всю страну, переживая, что он меня обманет? Но ему-то в том какая выгода? Наоборот, призрачный шанс быть со мной снизился до нуля. Как бы то ни было, Даниэль больше не объявлялся, и спросить было некого.
На фоне этих событий время неслось быстрее, чем обычно. Милорд по-прежнему вывозил меня куда-то каждый день, выбирая людные места. Я понемногу привыкала, что на нас украдкой пялятся, – всем любопытно, что за невеста у герцога Рэйнарда. Отыскав учебник по этикету, я вызубрила его от корки до корки, включая раздел про вилки и ножи. Теперь можно быть спокойной, что во дворце меня не сочтут неотесанной деревенщиной. Новые платья и необходимые аксессуары ждали своего часа в особняке герцога, потому что в моей тесной комнатке в общежитии их было просто некуда деть.
Казалось, все было готово. Тем не менее, когда после занятий я вместе с милордом ректором села в его карету и мы отправились во дворец, у меня буквально тряслись поджилки. Традиции предписывали являться на мероприятия в экипаже, а не порталами, и пара часов в дороге давала возможность успокоиться. Но я все больше паниковала.
– Мой старший брат еще не съел ни одной адептки магической академии, – пошутил милорд Рэйнард, беря меня за руку, и я действительно немного расслабилась.
Это же дворец, а не лес с чудовищами, что там может быть ужасного?
Как оказалось, практически все.
Во-первых, продвижение по дворцу было медленным. Очень медленным. Пока мы шли за слугой по длинным коридорам с высокими, украшенными лепниной потолками, нас то и дело останавливали придворные, чтобы поприветствовать герцога и бросить любопытный взгляд на меня. Милорд тут же представлял невесту, следом с каждым знакомым нужно было перекинуться несколькими фразами, выражающими обоюдный восторг от встречи. В общем, к своим покоям мы шли чуть ли не час, и за это время моя бедная голова распухла от имен и лиц.
Во-вторых, нас поселили почти вместе. Из-за новостей о помолвке дворцовые распорядители почему-то решили, что нам подойдут покои для семейных пар, и мы с милордом оказались в соседних комнатах, разделяла их только тонкая внутренняя дверь без защелки. Прекрасно.
Буквально через пару минут после того, как слуга удалился, в эту самую дверцу раздался стук.
– Входите, – предложила, продолжая внимательно разглядывать комнату.
Позолотой, гнутыми ножками мебели, парчовыми шторами в пол и кроватью с балдахином она напоминала антураж из исторического фильма. Мне все казалось, что нельзя никуда садиться и ничего трогать. Как в музее.
– Элоин, у нас совсем мало времени. – Милорд Рэйнард передал мне листок с написанным каллиграфическим почерком расписанием мероприятий. На сегодняшний вечер намечался «Приветственный бал по случаю прибытия ее высочества принцессы Дарии». – Сейчас пришлют горничную, она поможет собраться.
– Хорошо, – послушно кивнула. Конечно, хотелось посмотреть дворец, но если сегодня нет времени… Ладно, прогуляюсь завтра. – Ой, а что мне надеть, милорд… то есть Аарон.
– Никаких милордов. – Герцог погрозил мне пальцем. Пройдя к шкафу – пока мы шли в покои, наши вещи уже успели разобрать, – он без сомнений вытянул шелковое кремовое платье с вышивкой на корсаже. – Все твои наряды пошиты специально под мероприятия, на них висят бирки. – И правда, на вешалке болтался картонный прямоугольник с надписью «Приветственный бал».
Во внешнюю дверь легко постучали, и девичий голос за ней произнес:
– Горничная Минни, миледи. Я могу войти?
– Увидимся перед приемом, – напоследок сжав мою руку, милорд Рэйнард вышел, а я разрешила девушке войти.
Минни была похожа на мышку – маленькая, беленькая, робкая. Однако она шустро наполнила ванную и, пока я отмокала, успела отгладить мое платье. Как она это сделала, я так и не поняла, потому что утюга нигде не было видно. Может, заклинанием? Или каким-нибудь гладильным артефактом?
«Все же заклинанием», – утвердилась во мнении, когда девушка щелкнула пальцами над моим ухом. Волосы, еще секунду назад мокрые, упали на плечи сухими волнами. Горничная улыбнулась и извинилась:
– Простите, волосы не стоит сушить заклинанием, но сегодня у нас мало времени. В следующий раз лучше принять ванну пораньше, чтобы они высохли сами.
Я кивнула, пусть делает, что считает нужным. А если она маг, то, получается, окончила академию? На этот вопрос девушка лишь рассмеялась:
– Нет, на академию не хватило дара. Меня учили бытовым заклинаниям во дворце, миледи.
– Я пока еще просто мисс, – запротестовала.
Минни бросила быстрый взгляд на смежную дверь.
– Хорошо, мисс, – и вдруг загадочно улыбнулась, – но с таким платьем вам недолго быть ей. Ни один мужчина не устоит, даже герцог.
Я улыбнулась. Думаю, милорда ректора атаковали и не такими платьями. Однако, когда через час встала перед зеркалом, закутанная в шелк и туманный шифон, с прической из падающих на плечи локонов, сколотых на затылке жемчужными шпильками, подумала, что насчет ректора не скажу, но один принц сегодня точно покусает собственные локти.
Милорд Рэйнард постучал в дверь спустя несколько минут после ухода Минни и, дождавшись разрешения, вошел. И столбом замер на пороге, окидывая меня пораженным взглядом. Я смущенно улыбнулась, не зная, куда деть глаза.
– Элоин… – Он преодолел разделяющее нас расстояние в два шага и резко остановился передо мной. От голоса с легкой хрипотцой внутри что-то дрогнуло. – Выходи за меня… по-настоящему.
Я подняла голову, чтобы встретиться с его глазами, в которых горело чувство. Такое сильное… И вдруг резко вспомнила, что все это – колдовство, чары. Через силу улыбнулась.
– Я подумаю, милорд Рэйнард.
На лице его промелькнуло разочарование, потом оно внезапно приобрело такое же упрямое выражение, какое я частенько видела у принцев, как фальшивого, так и настоящего.
– Идем, – ректор подставил локоть, на который я положила руку, – а не то опоздаем.
И мы направились в зал для приемов, который был чуть ли не на другом конце дворца. По пути я напряженно размышляла о своей странной реакции на ректора в последнее время… Неужели у меня появляются чувства к нему? Но… это же плохо!
То, что мужчина испытывает ко мне, – фальшивая привязанность, которая может растаять в любой момент. Если мы поженимся и он вдруг очнется и возненавидит меня, такая семейная жизнь вряд ли будет счастливой. А он обязательно очнется – судя по книге, которая попала мне в руки, после брачной ночи все чары должны развеяться.
«Нужно его освободить», – решила, украдкой косясь на спутника. Он хороший человек. За последние недели я узнала его лучше и все больше ценила. Даже то, как он держится, будучи заколдованным, – с таким достоинством, словно выбрал меня добровольно, а не под приворотом, вызывало уважение. Милорд заслуживает настоящего счастья и свободной жизни. Свободной от чар.
Приняв решение, вдруг почувствовала, что мне одновременно стало и спокойно, и страшно. Устроить это с незакрывающейся общей дверью проще простого. Осталось не передумать в последний момент.

Глава 29

Прием был похож на наше давешнее продвижение по коридорам: мы медленно брели по залу, и кто-то постоянно подходил знакомиться. Я приклеилась к милорду Рэйнарду, как жвачка, и не отлипала от него ни на минуту. Пусть думают, что ревную или влюблена до потери пульса, но оставаться одной мне не хотелось.
Минут через пятнадцать после нашего прибытия стоящий над толпой легкий гул перекрыл голос глашатая:
– Его королевское величество король Аларик Рональд Четвертый! Его королевское высочество принц Даниэль!
Придворные компактно ужались, освободив добрую половину зала. Миг спустя из занавешенного легкой золотистой тканью дверного проема показался мужчина, неуловимо похожий на принца и одновременно – на герцога Рэйнарда. Его брат, король Аларик. Я знала, что он старше милорда, но, видимо, намного старше – у монарха было усталое лицо с набрякшими мешками под глазами. Тем не менее он старательно улыбался и излучал радость от встречи с гостями и придворными. Мелькнула мысль, что король похож на нашего генерального директора. Тот тоже выглядел так, словно на нем вспахали поле, а в подарок пожаловали костюм от Бриони. И, сидя в этом костюме, он думал, что все не зря, и старательно радовался жизни.
Следом показался Даниэль в белом мундире с какими-то военными знаками отличия. Появление принца было сравни биологическому оружию: некоторые дамы, не выдержав его вида, вдруг сомлели. Я, вместе со всеми застывшая в реверансе, подумала, что тоже бы не отказалась полежать на руках милорда Рэйнарда вместо такой неудобной позы.
– Принцесса Дария! – наконец возопил глашатай.
В зале появилась девушка, так густо увешанная самоцветами, что, если бы в Аларии водились особо крупные сороки, ей пришлось бы опасаться нападения с воздуха. Она была симпатичной, с белой кожей и рыжеватыми волосами, и держалась очень прямо.
Даниэль, подавая ей руку, чуть заметно напрягся. Это, скорее всего, было незаметно тем, кто не слишком хорошо знал принца, но я успела изучить его в образе Марка, чтобы заметить. Улыбка принцессы застыла как приклеенная. Я невольно задалась вопросом, не сделал ли принц такую глупость, как признание, что влюблен в другую. И что Дария нужна ему только ради наследников. Надеюсь, что нет. Не настолько же он… неумен. По крайней мере это невежливо, а мне вражда с будущей королевой не принесла бы ничего хорошего.
Рука принцессы оказалась в ладони Даниэля, и принц под степенную музыку, которую заиграл спрятавшийся где-то оркестр, повел свою даму в центр зала. За ними начали выстраиваться пары, мы с герцогом тоже заняли свободное место.
– Милорд Рэйнард, сегодня танцуйте только со мной, я же никого здесь не знаю, – шепнула, кладя руки ему на плечи.
– Боюсь, что этим я тебя скомпрометирую, Элоин, – он мягко улыбнулся, раскручивая меня под рукой.
Через секунду вновь оказавшись в его объятиях, решительно заявила:
– Вы живете в соседней комнате, куда уж больше компрометировать. Так что не отлынивайте от обязанностей жениха, я не хочу танцевать с незнакомцами.
Тем более эти самые незнакомцы бросали алчные взгляды на мое декольте с момента нашего появления в зале, и выслушивать их мнения о том, чем именно я привлекла внимание герцога, не хотелось.
Мы с милордом развернулись, принц с принцессой оказались рядом, и Даниэль, заметив меня, сбился с шага и вывернул шею, разглядывая. Я еще крепче вцепилась в жениха, посылая ему страстные взоры. Специально для Дарии, которая внимательно на меня посмотрела. Очень внимательно.
После пары танцев милорду Рэйнарду все же пришлось отойти для беседы с братом, а я осталась возле стола с закусками, где меня – с пирожным в одной руке и бокалом шампанского в другой – и выловила принцесса.
– Ваше высочество! – Подумав, как изобразить реверанс со всем этим добром в руках, просто на миг присела.
Лицо девушки озарилось такой приторной улыбкой, что доедать пирожное резко расхотелось, и без него сладко.
– Мисс Майерс, – практически вырвав из моих рук бокал и тарелку с десертом, Дария не глядя передала их следующей за ней по пятам девушке. Подруге? Служанке? – Вы не пройдетесь со мной вокруг стола? – Вопрос был риторическим, потому что она уже волокла меня вдоль пирамид закусок и сладостей. – Ах, я так рада, что мы с вами станем сестрами! – воскликнула принцесса. Я запоздало сообразила, что она имеет в виду мой брак с герцогом, родственником короля. Собственно, если бы наша помолвка была настоящей, то она стала бы женой племянника моего мужа… Что за степень родства? Племянница? Но точно не сестра. – Не хотите ли стать моей фрейлиной? В незнакомой стране мне так одиноко, будет неплохо иметь рядом подругу!
Значит, теперь мы с ней не сестры, а подруги. Странно… Похоже, Дарии обо мне доложили. Но зачем она хочет меня приблизить? Руководствуется принципом «Держи друзей рядом, а врагов – еще ближе»? Но я-то ей не враг и за сомнительный приз в виде принца воевать не собираюсь.
– Ах, я бы очень этого хотела, очень, – с жаром всплеснула руками, – но я же учусь в академии! И мне придется провести там еще пять лет! А потом магистратура, докторантура… Прямо-таки не могу унять в себе стремление к учебе. А если и найдется время, то я буду занята своим дорогим женихом. – Я сделала мечтательный вид и с придыханием добавила: – Как же я люблю своего бубусика! Ни на минуту не могу с ним расстаться.
Убедившись, что я собираюсь торчать в академии вместо того, чтобы соблазнять ее мужа во дворце, да еще и мечтаю только о «бубусике», принцесса слегка расслабилась. Я же воспользовалась этим и, завидев приближающегося «бубусика», сбежала.
По правилам дворцового этикета уйти с бала раньше, чем его покинет король, невозможно, поэтому я стойко протанцевала все танцы с милордом Рэйнардом. В перерыве удалось еще раз уверить Дарию, что я не буду появляться во дворце, и та успела назначить меня уже «дорогой подругой».
Принц издалека бросал на меня тоскливые взгляды, но подойти не решался. Я мстительно подумала, что Дария может быть спокойна. Мне никогда не нравились непоследовательные люди: либо бери в жены принцессу и как-то с ней уживайся, либо бросай все и женись на ком хочешь. А не так – и брак по расчету подавай, и любовь на стороне.
За несколько минут до полуночи в центр зала вышел король. Гости как по команде замолкли.
– Дорогие друзья, сегодня мы празднуем не только прибытие принцессы Дарии, но и еще одно радостное событие, – веско произнес он в тишине. – Даниэль!
Принц шагнул вперед, ведя Дарию за руку. Свет в зале на миг погас, а потом загорелся лишь над ними, отчего усыпанное самоцветами платье принцессы заискрилось так, что больно было смотреть. За ними прямо из воздуха соткалась цветочная арка, источающая тяжелый аромат лилий и роз. Оркестр, уловив атмосферу, заиграл что-то мечтательно-романтичное.
– Принцесса Дария! – Даниэль, уставившись в глаза девушки, выглядел счастливым и влюбленным. Улыбка сползла с моего лица, на миг кольнуло в сердце. Вспомнила вдруг, как мелькали мысли о возможности общего будущего с Марком, совместной счастливой жизни. – Вы согласитесь стать моей женой?
– Я согласна.
Если бы я не знала, что все уже давно договорено, подумала бы, что принцесса слышит предложение впервые, настолько счастливой и польщенной она выглядела.
Гости захлопали, музыка стала торжественной и громкой, с потолка посыпались невесомые блестки, исчезающие, не долетев до гостей пары сантиметров.
Принц, взяв невесту за руку, повел ее принимать поздравления с помолвкой. Я подумала, что они еще будут счастливы. Принцесса вроде ничего, шустрая, и Даниэль далеко не плохой человек, просто избалованный. Пусть все у них будет хорошо. А я найду свое счастье в жизни.
– Поздравим их и можем уйти, – шепнул милорд Рэйнард на ухо.
Благодарно улыбнулась. Хотелось снять узкие туфли и сесть. Или лечь.
Протиснувшись между толпящимися придворными, мы торопливо поздравили будущую монаршую чету и через несколько минут покинули зал.
Едва оказавшись в коридоре, вздохнула – до комнаты не дойду. Каждый шаг, словно у андерсеновской русалочки, отдавался болью в ногах. Похоже, туфли неудачные. Скептически оглядев пол – вроде чистый, – разулась. Все равно в коридоре никого не было, кроме меня и милорда Рэйнарда. Однако ему, по-видимому, эта идея не понравилась.
– Давно не простывала? – хмыкнул, увидев туфли у меня в руках. – Или желаешь лично оценить дворцовый лазарет? Я тебе и так скажу – у нас в академии лучше, – и, не дожидаясь от меня вразумительного ответа, подхватил на руки и понес по коридору.
– Ой, – от неожиданности обхватила руками крепкую шею, – отпустите, я сама дойду!
Милорд Рэйнард лишь удобней перехватил меня и зашагал дальше. Доверившись мужчине, я постепенно расслабилась. Это было… приятно. Знать, что тебя не уронят. Не только в прямом смысле, но и в переносном – что не подведут. Все-таки меня всегда привлекала надежность в партнерах. А милорд Рэйнард как раз такой человек, на которого можно положиться, который не предаст, не притащит домой любовницу и не поспорит на свою любимую с друзьями.
– Что? – спросил он, а до меня дошло, что все это время разглядывала его лицо, прямой нос, брови вразлет и чувственные губы.
– Ничего, – смутилась и опустила глаза.
Милорд Рэйнард, локтем распахнув дверь, вошел в мою комнату и поставил меня на пол, как показалось, с некоторым сожалением, не донеся до кровати. Руки мужчины скользнули на талию, и вдруг оказалось, что его глаза совсем близко. Странно, раньше они казались мне холодными и надменными, и только теперь заметила, как много в них тепла.
– Время позднее, пора спать. – Он забрал у меня туфли и поставил на ближайший стул. – Поцелуй на ночь, – снова заключив меня в объятия, наклонился, и его губы накрыли мои.
Точно, сегодня я не передавала ректору энергию из жемчужины.
Руки на талии сжались. Одна из них перебралась выше, на голые по случаю открытого платья лопатки. Пальцы легонько провели по обнаженной коже, послав во все стороны толпы мурашек. Моих губ чуть касались, осторожно и бережно, и внезапно захотелось, чтобы ко мне не относились как к хрупкой фарфоровой вазе. Как будто, если поцеловать меня по-настоящему, сразу умру от шока.
С каких это пор милорд ректор так осторожничает? Закинув руки ему за шею, провела ладонями по плечам, ощущая стальные мышцы под плотной тканью фрака. Почему-то это послужило спусковым крючком: хрипло выдохнув, милорд одним рывком усадил меня на стол и приник жадным поцелуем, заставив запрокинуть голову, его рука в моих волосах не давала отстраниться. Да я и не хотела.
– Прошу прощения, Элоин, – вдруг практически оттолкнув меня, мужчина сделал шаг назад, – мне лучше уйти.
Спрыгнув со стола, я снова оказалась перед герцогом и, положив руки ему на плечи, еле слышно шепнула:
– Не надо уходить.
– Элоин, лучше не испытывай мое благородство. Ты же знаешь, я не в том положении, чтобы…
Встав на цыпочки, поцеловала его сама. Едва ощутимо, невесомо. Этого оказалось достаточно, чтобы он сорвался. Плечи под моими ладонями на миг напряглись. Подхватив на руки, милорд прижал меня к себе и осыпал поцелуями лицо, шею, одновременно шагая куда-то. Через пару секунд он осторожно опустил меня на кровать и одним движением скинул фрак на пол.
Губы милорда Рэйнарда, коснувшись скулы, рта, скользнули к шее. Каждый поцелуй горел на коже, словно от него оставался пылающий след. Шнуровка платья жалобно треснула, и оно ворохом шелка и шифона улетело вслед за фраком. Я одну за другой расстегнула пуговки на рубашке милорда – лишь затем, чтобы, положив ладони на его грудь, ощутить гулкие удары сердца.
– Элоин, – хрипло шептал он, расстегивая крючки корсета.
Кожу холодило, я осталась в одних чулках и шелковых шортиках, до которых ранее укоротила все свои викторианские панталоны. Мужские губы спустились с шеи ниже, и я вцепилась пальцами в простыни, сдерживая стон, чувствуя разгорающийся внизу живота жар. Когда, казалось, этот жар стал невыносимым, нестерпимым, вдруг ощутила мимолетную боль, но она тут же прошла, бесследно пропала, смытая волнами, которые несли меня, терзали и не давали пощады. Наше судорожное дыхание смешалось, и через несколько непередаваемых, бесконечно долгих мгновений я почувствовала выбившее разум цунами, которое оставило меня совершенно ослепленной и дезориентированной. Слабый стон в темноте прозвучал неожиданно четко, и я с удивлением осознала, что этот стон – мой.
Вечность спустя – по моим личным ощущениям – поняла, что лежу в объятиях милорда и засыпаю.
– Элоин, – он погладил пряди волос у лица, – не знаю, подходящий ли сейчас момент для таких признаний, но я, кажется, люблю тебя.
Я улыбнулась и теснее прижалась к нему. Завтра. Разберемся со всем завтра.
Утром проснулась оттого, что на меня кто-то смотрел, и, едва открыв глаза, наткнулась на изучающий взгляд милорда Рэйнарда. Аарона. «Нужно теперь звать его по имени, – смущенно подумала, – глупо выкать тому, с кем провела ночь».
– Доброе утро, – поприветствовал меня Аарон и, как-то привычно притянув к себе, отчего сердце дрогнуло, поцеловал.
Улыбка расцвела на лице и сразу увяла, когда я вспомнила, что после совместной ночи, судя по той книге, чары должны были развеяться. Теперь милорд, наверное, больше ничего ко мне не испытывает.
Осознание окатило холодом, словно на голову вылили ведро воды. Поспешно прикрывшись одеялом, села в постели.
– Чары спали? – спросила каким-то чужим голосом. – Может… может, и жемчужина к вам вернулась?
Она попала ко мне при поцелуе. Было бы логично, вернись она вчерашней ночью к своему хозяину. Тогда нам больше незачем видеться, и фальшивая помолвка тоже ни к чему.
Чувствуя, что сейчас разрыдаюсь, уставилась на покрывало, ожидая, что милорд уйдет. Да что со мной такое… Я же специально хотела соблазнить его, чтобы избавить от чар! А сейчас чуть ли не готова шагнуть из окна от тоски.
– Элоин… – Герцог протянул руку и поднял мое лицо за подбородок. Взгляд был серьезным. Вдруг подумалось, что мне нравится, что он никогда не сокращает мое имя. Полный вариант звучит лучше. И то, как он на меня смотрит, тоже нравится. И вообще мне все в нем нравилось… – Чары развеялись, – от его взгляда мне стало почти физически плохо, – но я все еще люблю тебя, – прозвучало по-прежнему серьезно, словно клятва в верности сюзерену.
Сердце, на миг остановившись, пустилось вскачь.
– Что? – спросила непослушными губами. – Как такое может быть?
– Наверное, слишком привык любить тебя, – Аарон улыбнулся едва уловимо, краешками губ. – А может, я полюбил тебя, но не мог понять из-за невеяной чарами страсти. Обстановка у нас тут, конечно, самая пикантная, – он обвел взглядом валяющуюся на полу одежду, – но я все же хочу спросить тебя: ты выйдешь за меня замуж?
Не веря, вскинула на него глаза. Неужели он делает мне предложение? После того как чары развеялись? А вдруг они развеялись не до конца и вот-вот пропадут? А вдруг ему просто стыдно, что он меня, как говорят, совратил? А вдруг…
Однако в глубине души я знала, какой ответ хочу дать. И, улыбнувшись, кивнула. Мужчина облегченно выдохнул и, прижав меня к себе, нашел мои губы. Мне уже казалось, что утро плавно перейдет в продолжение вчерашней ночи, как вдруг…
– Ой! – С оглушительным звоном что-то посыпалось. Обернувшись к двери, мы увидели валяющийся на полу поднос, раскиданный завтрак и улепетывающую Минни. – Я ничего не видела! – верещала она на ходу, вылетая в коридор.
Я обеспокоенно посмотрела на милорда ректора: по-моему, мы попали в компрометирующую ситуацию.
И что нам теперь делать?

Глава 30

– Мне кажется, повторно завтрак нам не принесут, – задумчиво произнес милорд Рэйнард, глядя на пол. – Поэтому предлагаю одеться, раздобыть пропитание, заодно найти ту горничную и слегка почистить ей память.
– А так можно? – изумилась.
Слухов мне тоже не хотелось. Хотя если бы они вдруг появились, я бы не умерла – все же выросла не в этом мире и веке, и то, что о нас с милордом появятся пикантные сплетни, не пугало меня до потери пульса. Тем более он сделал мне предложение, и когда-нибудь за ним должна последовать свадьба.
– Вообще-то не рекомендуется, но я аккуратно. Одна стертая из памяти минута ничего в ее жизни не изменит. – Аарон, успевший натянуть штаны, шагнул к шкафу и достал вешалку с платьем. – Одевайся, я буду минут через тридцать.
Оценив выбранный милордом наряд – достаточно простой, чтобы облачиться в него без помощи служанки, кивнула. Дождалась, когда мужчина уйдет в свою комнату, чтобы сбежать в ванную. Все-таки я его еще стеснялась.
Через полчаса стояла перед зеркалом уже полностью одетая. Даже успела убрать свое разворошенное платье в шкаф и заправить постель, потому что Минни не возвращалась. «Наверное, теперь вообще побоится заходить», – подумала, ощутив внезапную досаду. Что за манеры врываться в чужую спальню, как к себе! Почему не постучала?
А может, потому и не постучала, что хотела накопать компромат? Та же принцесса могла заплатить Минни, чтобы та шпионила за мной. С другой стороны, Дария только приехала, вряд ли успела обзавестись шпионами во дворце…
Поздравив себя с манией преследования, обернулась на звук открывшейся двери – внутренней – и улыбнулась, увидев Аарона. Однако улыбка тут же сползла с лица, потому что вид у него был озабоченный.
– Я решил в первую очередь разыскать горничную и уже почистил ей память, – без предисловий начал милорд ректор, – но она успела доложить принцессе, видимо, та ей приплачивала. А стереть память Дарии не выйдет, на ней слишком много артефактов.
Значит, я была права! А копание в мозгу у невесты принца считается государственным преступлением.
– И что будем делать? – спросила, стараясь определить по лицу мужчины признаки глубины лужи, в которую мы вляпались.
Я по-прежнему считала, что ничего ужасного не произошло. Да нас даже поселили в семейном номере! Развели бы по разным концам дворца, если уж так боялись нарушения приличий.
Милорд успокаивающе сжал мои пальцы. Вид у него был невозмутимый, и я немного выдохнула.
– Я уже поговорил с одним человеком и протащил через телепорт кое-какую бумагу. Садись, – Аарон, не выпуская руки, подвел меня к стулу, – и подпиши.
На стол лег документ, плотно заполненный убористым почерком со стольким количеством завитушек, что ничего толком нельзя было разобрать.
– Что это? – взяв в руки перо, неуверенно замерла.
Я ему верю, но не привыкла подписывать не глядя.
– Времени нет, потом объясню, – поторопили меня.
Вздохнув, подмахнула документ. Вырвав его из рук в тот же миг, как перо оторвалось от бумаги, милорд Рэйнард, как показалось, заметно расслабился и убрал лист за пазуху.
– И что теперь?
Мужчина поцеловал меня с непонятным мне жаром – вроде бы у нас проблемы, нужно сначала их решить, – но, быстро отстранившись, завладел моей рукой.
– А теперь, если ты мне веришь, Элоин, позволь сохранить интригу, – Аарон неуловимо улыбнулся, как умел только он. – И отвести тебя завтракать. Решим все проблемы разом – и перекусим по-простому, и слухи пресечем.
– А почему тебя так волнуют слухи? – спросила, не выдержав.
– Потому что никто не должен говорить или думать о тебе гадости. И я об этом позабочусь.
Как оказалось, идея перекуса была довольно странной – мы заявились в место, где не было ничего простого. В королевскую столовую.
– Аарон, рад, что ты к нам присоединился, – добродушно поприветствовал его король.
Даниэль, сидящий рядом с Дарией, при виде нас побелел от бешенства, а принцесса торжествующе улыбнулась. «Нет, не нас. Принц побелел при виде Аарона», – проследила устремленный на герцога Рэйнарда пылающий взгляд. Он перешел на меня, и ярость во взоре сменилась болью и горечью.
«Дария уже начала болтать, – догадалась я, с трудом сохраняя невозмутимость. – И начала с принца, с того, перед кем ей важнее всего очернить меня».
– Прошу прощения, мы с женой опоздали, – вежливо произнес герцог, отодвигая мне стул, и я чуть не села мимо.
Хорошо, успел поймать меня стулом и задвинул его вместе со мной.
Как он меня назвал?!
Все сидевшие за столом уставились на милорда Рэйнарда, а из рук принцессы выпало яйцо всмятку, обдав ее веером желтых брызг. Аарон же, изобразив на лице раскаяние, обернулся ко мне.
– Извини, дорогая, проболтался. Видимо, придется сознаваться, хоть мы и не хотели, – он вежливо улыбнулся принцу с принцессой, – отвлекать внимание от помолвленной пары.
– Да, – молвила деревянными губами, – признавайся… дорогой.
Прозвучало несколько зловеще, однако милорд Рэйнард, ничуть не испугавшись, взял меня за руку и поведал романтичную историю о том, как он влюбился. А когда я ответила на его ухаживания, решил ковать железо, пока горячо, и увез меня в небольшую церквушку на побережье, где мы и стали супругами неделю назад.
– Вокруг моей невесты крутилось слишком много поклонников, – сокрушенно добавил Аарон. – Ничего не оставалось, кроме как действовать решительнее их. А официальную церемонию, с гостями, мы намерены провести через месяц.
Один из «поклонников», по словам ректора, крутившийся вокруг меня, откинулся на стул и швырнул булочку на тарелку. Злость из его взгляда медленно испарялась, оставляя за собой горечь. Он что, переживал? Думал, что герцог поматросит и бросит меня, и злился на него?
– Ах, я так за вас рада, так рада! – захлопала в ладони принцесса, бросая на меня одновременно разочарованный и успокоенный взгляд. Ясно, как замужняя женщина я уже не представляю для нее никакой угрозы, вот и радуется. – А можно, я буду подружкой невес…
– Нет, – твердо перебила ее. Подружкой невесты будет Джина, а не эта двуличная змея. – На своей свадьбе невеста должна быть самой красивой, а вы, боюсь, меня затмите.
Сообразив, что рядом со мной у алтаря, во избежание сравнений, ей лучше не стоять, Дария не стала настаивать. А вот королю было что сказать.
– Аарон, это правда? – спросил с укором. – Уж меня мог бы позвать…
– У меня с собой даже свидетельство о браке есть. Совершенно случайно. – Пожав плечами, милорд Рэйнард вытащил из-за пазухи тот документ, который я только что подписала. – Надеюсь, брат, ты простишь меня. Сам знаешь, если я что-то решил, то предпочитаю действовать быстро.
– Ладно, прощу, – король хитро улыбнулся, – но с одним условием.

* * *

Мое свадебное платье было прекрасно. Нет, даже великолепно, если учесть, что его изготовили за ночь, наполовину сшитое, наполовину наколдованное – вручную невозможно так быстро изготовить красивый наряд. Однако, стоя перед зеркалом, я не собой любовалась, а пыталась разобраться, как меня провели. То есть предложение милорда Рэйнарда я приняла, но думала, свадьба будет потом! А не на следующий день!
В этом и заключалась просьба короля. Так как все гости в сборе, а главный собор находится напротив дворца, он предложил сыграть свадьбу сейчас, вместо того чтобы откладывать на месяц. Мало ли, что может случиться – плохая погода, нашествие диких орков, внезапное падение Луны на Землю и прочие вполне вероятные вещи. И пока я судорожно пыталась придумать причины для отказа, милорд Рэйнард успел согласиться и поблагодарить за нас двоих.
Подлый интриган…
– Зачем вы придумали, что мы уже женаты? – возмущенно зашипела, едва мы покинули столовую. – Да еще и подсунули мне… свидетельство о браке! Вы не сказали, что это, чтобы я согласилась подписать!
– Элоин, ты же согласилась выйти за меня замуж? – Аарон ловко закинул мою руку себе на локоть и повел в другую сторону от комнат.
– Да, – кивнула, все еще недовольная его самоуправством.
– Ну вот и вышла, верно? – спросил таким тоном, словно уговаривал неразумного ребенка.
Аарон распахнул какую-то дверь, и мы оказались в запорошенном первым снегом пустом саду. На миг застыла, любуясь видом, а спутник прошептал что-то, и плечи окутало тепло – да, мы же вышли без плащей, заклинание будет весьма кстати. Взяв за руку, милорд повел меня по пустынным дорожкам. Невольно улыбнулась – мой первый снег в этом мире. Ладно, нечего дуться, согласилась же выйти за него замуж, какая разница, завтра или через месяц? Только нужно, чтобы ко мне пропустили Джину. Если выйду замуж без нее, подруга меня никогда не простит.
Далеко впереди с воплями пронеслась стайка детей. Вдруг вспомнив слова принца, я похолодела, словно весь снег из сада разом переместился в меня.
– Аарон, – произнесла непослушными губами. Уловив перемену настроения, он обернулся. – Мы не можем пожениться. Я же не человек… У нас не будет детей.
Пока не знала, хочу малыша или нет, потому что в браке с бывшим мужем было слишком много проблем и о детях мы как-то не задумывались. А милорду Рэйнарду наверняка нужны, он же герцог. Герцогу наследники необходимы.
– Ну не будет, так не будет. Если понадобятся – попросим у кого-нибудь, – серьезно заявил он. – Знаешь, сколько у меня дальних родственников? Отправят нам сразу пачку на воспитание. – Посмотрела на него недоверчиво – в смысле, попросим детей? – Я имею в виду, что мы найдем выход. А наследники не так уж и необходимы. Ну перейдет титул к кому-нибудь другому, ничего страшного, – пояснил милорд. – Больше возражений по нашему браку нет? Тогда идем заказывать платье, а то без нас такого нашьют, что мне придется превратиться в дракона и сожрать портниху, а это преступление. Ты же не хочешь стать женой преступника, Элоин?
Так, забалтывая, он увлек меня сначала к портнихе, потом – к флористам, которым предстоит оформлять собор и зал, где будет проходить свадебный пир, потом – подбирать украшения и прическу. И только к вечеру, совершенно измотавшись, я поняла, что Аарон отвлек меня от серьезных разговоров о детях и прочем. «Ладно, – решила я, – понадобится ребенок – попросим у кого-нибудь. В приюте возьмем. Когда-нибудь. А мне сколько еще учиться! О каких детях речь на первом курсе?»
Все это было вчера. А сейчас я ждала, когда за мной придут и отведут к карете, чтобы отправиться в собор. Помогала мне, кстати, другая горничная. Я потребовала, чтобы ненадежную Минни от меня убрали.
Джина, приехавшая из академии утром, никак не могла поверить, что я действительно собралась замуж. Но когда поверила, обрадовалась и сказала, что с самого начала подозревала ректора в брачных намерениях. Сейчас подруга переодевалась в выделенной ей комнате. В собор мы должны ехать вместе, а там меня будет ждать милорд Рэйнард.
Представив Аарона в черном костюме у алтаря, на миг успокоилась – а трясло меня с самого утра – и мечтательно улыбнулась. Все будет хорошо, это всего лишь свадьба, никто не будет меня убивать.
– Элли, – раздалось за спиной. Я обернулась – двери за спиной не было. Только стена. – Позволишь поздравить счастливую невесту? – Из портала вышел Марк Алиери с каким-то круглым медальоном в руке.
В первую секунду подумала, что это принц решил похитить меня со свадьбы, однако губы парня изогнулись в знакомой кривой ухмылке настоящего Марка.
– Что ты тут делаешь? – спросила возмущенно.
Алиери, все еще улыбаясь, извлек руку из-за спины. «Надо кричать», – поняла я, но не успела. Сотворить щит от ментального воздействия, которому Аарон обучил меня на частных уроках самообороны, тоже не успела. Да он и не помог бы: Марк швырнул мне в лицо горсть золотистой пыли, и я мешком повалилась на пол.
– А я-то надеялся, что ты по мне скучала, – мягко посетовал он, поднимая меня на руки, и сознание отключилось.

Глава 31

Пришло ощущение, что лежу на чем-то не слишком мягком, но и не на голом полу. Потом – что руки связаны и все тело затекло. И лишь затем, вспомнив, как Марк Алиери меня похитил, резко открыла глаза.
Теряющийся во тьме потолок. Единственная лампа посреди зала, бесчисленные сундуки вдоль стен и груда ковров, на которой я и лежала. Неподалеку на позолоченном, утыканном самоцветами троне удобно устроился Марк Алиери.
– А вот и наша Элли проснулась! – радостно воскликнул он и, подойдя, обхватил за плечи и помог сесть – сделать это самой со связанными сзади руками было проблематично.
– Где мы? Зачем ты меня сюда притащил? – прохрипела, оглядываясь.
Я еще не успела испугаться, но чувствовала, что паника медленно ворочается где-то внутри. Вряд ли Марк уволок меня непонятно куда, чтобы поздравить со свадьбой.
– Мы в сокровищнице. – Он вытащил из-за пазухи фляжку, приложил к моим губам. Отказываться не стала и сделала глоток. А чего это он такой заботливый? – Можешь не переживать, Элли, тебе ничего не угрожает. – Марк усмехнулся, поймав мой подозрительный взгляд. – Ты, – он особо выделил это слово, – уйдешь отсюда целой и невредимой.
– А кто не уйдет? – Было сложно не уловить скрытый в словах смысл.
– Мой брат. – Брюнет мечтательно улыбнулся. – А насчет твоего жениха – не знаю, зависит от его поведения. Ну да у тебя теперь есть я, зачем тебе два жениха, верно? – Он легко рассмеялся, но от его смеха меня пробрал холод.
Он сошел с ума? Собирается заманить сюда принца и Аарона и убить их?
– Даниэль тебе верил! – произнесла обвиняюще. – Ты же спас его несколько лет назад при покушении!
Принц рассказывал мне это тогда, на крыше. Точнее, сам Алиери и рассказывал под его обличьем. А правда ли это? Может, Марк усердно создавал образ несчастного, верного незаконнорожденного братца?
– Да, ту историю я немного приукрасил. – Улыбка стала похожей на оскал. – Видишь ли, Элли… Я действительно учился в лучшей частной школе, но был там вроде изгоя. Незаконнорожденный сын, мальчик для битья. И тут вдруг появляется… Даниэль, – имя он почти выплюнул, – у которого было все. Он был моим первым и единственным другом, и я, как дурак, привязался и был готов в лепешку ради него расшибиться. Поэтому, когда на него вдруг напали, без раздумий заслонил его собой. Очнулся в лечебнице. На мне живого места не было, выжил чудом. Только ко мне никто не пришел. Никто не поинтересовался, буду ли я вообще жить. Даже король, мой отец. А Даниэль, получивший три царапины, лежал в соседней палате, и к нему бесконечно шли люди с подарками, фруктами и пожеланиями выздоровления. Тут-то до меня дошло: что бы я ни сделал, у него будет все, а у меня – ничего. И решил это исправить…
– Покушение в академии… Это ты! – вдруг догадавшись, произнесла с дрожью в голосе.
Если Марк так откровенничает, то… он врет. И собирается меня убить. Пока он болтал, я медленно растягивала веревки, пытаясь освободить руки.
– Да, я, – легко согласился Марк. – Пошел в его спальню, чтобы заложить заклинание отсроченного взрыва, а тут ты навстречу бредешь, глаза стеклянные. Ну я и не разобрался, запустил в тебя заклинанием. Смертельным. Странно, что ты выжила, – задумчиво добавил он.
В голове словно щелкнуло, и все, что ранее путалось, наконец-то разложилось по полочкам.
Это Марк убил Элли, и из-за него я попала в этот мир. Когда он притворялся принцем, постоянно спрашивал, что я помню, не потому, что хотел узнать, кто на него покушался. А потому что хотел удостовериться, что не вспомню нашу встречу.
И еще: Даниэль сказал, что это Марк меня выбрал. Увидел в коридоре, якобы я ему понравилась, и он предложил брату пари. Ничего подобного. Марк узнал меня и поспешил познакомиться – чтобы понять, что я знаю, и избавиться. К счастью, оказалось, что я абсолютно ничего не помню, иначе не ходить бы мне по этой земле. Точнее, не сидеть на этом ковре, безуспешно пытаясь разорвать веревку, закрученную на совесть.
– Помочь? – вдруг заботливо спросил Марк и, текучим движением переместившись мне за спину, разрубил веревки ножом.
Я лишь вздрогнула, когда лезвие слегка царапнуло по запястью. Бросив неверящий взгляд на свои свободные руки, подскочила и, одновременно выкидывая ладони вперед, выкрикнула:
– Frozere!
Я пока знала слишком мало заклинаний, но плетение обледенения подойдет. Если Марк вмерзнет в ледяную глыбу, то уже не сможет убить принца. Однако он, посмеиваясь, поднял бровь.
Ничего не получилось. Моя магия пропала.
Фляжка! Марк опоил меня чем-то, и я не могу колдовать. Сам-то он не пил!
– Ну я же не дурак, Элли, – снисходительно пояснил Алиери и, неожиданно дернув меня, прижал спиной к груди, а к шее приставил длинный острый клинок. – А вот он – да. Начнем…
И тут я тоже услышала скрип медленно открывающейся двери. Через секунду в нее вошел принц Даниэль в парадном белом мундире, с бледным решительным лицом. Один. Дверь за его спиной захлопнулась.
Взгляд его упал на нас – меня, цепляющуюся за руку с приставленным к горлу ножом, и Марка за моей спиной, и лицо Даниэля, вначале недоуменное, исказил вспыхнувший гнев.
– Марк, как ты мог! – выкрикнул Даниэль, сжимая кулаки, а я чуть не застонала от досады. Он что, пришел без оружия? Даже без захудалого фамильного меча? И без тайной охраны? – Я убью тебя!
Все же недооценила я принца – с горящими ненавистью глазами он выхватил из-за спины короткий меч и метнулся к нам, но Марк слегка вдавил клинок в шею. Я вжалась ему в грудь, стараясь как можно дальше отодвинуться от острого лезвия. Даниэль замер на месте, а по моей коже сбежала горячая капля крови.
– Стой на месте. Ты меня не убьешь, – равнодушно приказал Алиери. В комнате замерцало зеркало портала, и в сокровищницу шагнул милорд Рэйнард. В черном фраке, с цветком в петлице. У меня на глаза навернулись слезы – вместо свадьбы мы с ним оказались… тут. Выживем ли? – А вот он – убьет, – невнятно буркнул Алиери при появлении ректора.
– Элоин… – Милорд Рэйнард, быстро оценил диспозицию – меня с Марком и гневно дышащего Даниэля – и сдвинулся чуть в сторону. – Он тебе ничего не сделает, не бойся, – добавил, поворачиваясь к нам. – Ему нужна твоя кровь. Как стабилизатор.
– Стабилизатор? – хотела спросить, но принц меня опередил.
Я же боялась даже дышать, чокнутый Марк все еще вжимал кинжал мне в шею. Его рука мелко, едва заметно дрожала.
– Да. Думаю, он собирается снова принять твой облик и занять место наследника престола, – пояснил герцог. – Зелье быстро выветривается, и его нужно пить постоянно. Легко себя выдать. К тому же у него быстро закончатся твои волосы в качестве ингредиента. Но если в зелье добавить древнюю кровь, эффект станет стабильным. Так ведь, Марк?
– Я не стал бы на это рассчитывать, мало ли что придет мне в голову. – Марк за моей спиной вдруг засмеялся. – Я и с трупа успею нацедить стакан крови, хватит надолго.
– Вряд ли ты сможешь сам сварить оборотное зелье, – спокойно продолжил милорд Рэйнард, словно мы были на уроке и он объяснял нерадивому ученику его ошибку. – Оно сложно в приготовлении, да и многих редких ингредиентов у тебя нет. Поэтому давай ты отпустишь Элоин, и мы спокойно все обсудим.
– Ну уж нет, – прошипел Марк, словно за спиной у меня не человек, а гигантская змея. – И лучший в стране специалист по зельям у меня имеется, и ингредиенты буквально вчера доставили с Шепчущих пустошей – сами знаете, дядя, долго они не хранятся, поэтому…
– Что за специалист? – перебил его милорд Рэйнард. Разговаривая, он постепенно, незаметно приближался к нам. – Уж не лорд ли Пивот? Поспешу огорчить – его слава преувеличена. От его зелий у тебя разве что хвост отрастет, да и стабилизируется в таком состоянии.
Пивот? Мой бывший, так сказать, жених? Когда они успели спеться с Марком?
Мне все казалось, что происходящее – какой-то бред. Разве Марк, которого я знаю, может приставить мне нож к горлу? Разве способен он убить собственного брата? Однако мы были тут… И похоже, Марк долго это планировал, раз успел сговориться с Пивотом.
Меня вдруг охватило отчаяние. Марк собирался избавиться от Даниэля, занять его место… Убить Аарона – вряд ли он рискнет оставить его в живых. А меня, скорее всего, закрыть где-то и цедить кровушку, чтобы варить свое зелье? Уж лучше мне тоже умереть вместе со всеми…
Марк, при словах милорда Рэйнарда, казалось, на миг заколебавшийся, прижал меня еще теснее и истерично выкрикнул:
– Хватит болтать! Думаете, не вижу, что вы заговариваете мне зубы? – Он судорожно вздохнул, но тон его стал почти спокойным. Резкая перемена настроения напугала меня едва ли не сильнее ножа. Похоже, Марк совершенно съехал с катушек… – Бери кинжал, дядя, и убей Даниэля. А не то она умрет, – почти нежно произнес мне в ухо. Чую, несмотря на недавние заверения, что уйду отсюда живой, он готов прикончить меня, не моргнув и глазом. – Считаю до трех. Раз!..
Принц и Аарон переглянулись. Даниэль, бросив на меня отчаянный взгляд, рванул на груди мундир и, протягивая меч, подошел к милорду Рэйнарду.
– У меня свой. – Тот спокойно достал откуда-то нож самого разбойного вида, кривой и длинный. – Ложись.
Он действительно его убьет? Все еще не веря, я смотрела, как принц послушно улегся на пол, а милорд Рэйнард, опустившись на одно колено, размахнулся и всадил нож Даниэлю прямо в сердце.
– Аарон! – завопила почему-то его имя, а не принца, чье тело дернулось как от удара током, и безвольная рука упала на пол.
Принц умер, но почему-то клинок вдруг выпал из рук Марка, и он грузно осел на меня. Сообразив, что я свободна, отскочила в сторону и, развернувшись, увидела, что взгляд лежащего на полу Алиери угасает, а его одежду заливает кровь. Губы парня шевельнулись, пытаясь что-то произнести, но замерли. Навсегда. Давя крик, прижала ладонь ко рту.
– Элоин…
На миг оказавшись в объятиях милорда Рэйнарда, вспомнила о принце и упала перед ним на колени. Лицо его было белым как мел, но на мундире ни капли крови, только рваная дыра от ножа. Я схватила руку Даниэля, пытаясь нащупать пульс. Ничего…
– Он будет жить. – Аарон, обхватив мои пальцы, сдвинул их чуть ниже. – А пульс ищут тут.
Под моими пальцами слабо, еле заметно билась жилка. Он будет жить! И не умрет из-за меня…
– Как такое возможно? – пораженно спросила.
– Марк зря попросил некроманта кого-то убить, – губы милорда исказились в жесткой ухмылке, – да еще и ритуальным кинжалом позволил воспользоваться. Раны принца я передал Марку по кровной связи. Запрещенное заклинание, мало кто о нем знает. Вот и Марк, к счастью, не знал. Даниэль проснется через пару часов. Денек полежит в постели и будет как новенький. Все в порядке.
Все в порядке… Выпустив руку принца, я села на пол и разрыдалась.
– Думала, мы все умрем, – истерически всхлипнула, – я думала…
Аарон успокаивающе сжал мои руки.
– Пойдем, нужно доставить Даниэля к врачам, пока не подхватил пневмонию на холодном полу. – Плавный жест, и принц, все еще без сознания, взмыл в воздух, а перед нами соткался бледный овал перехода. – Я проложил путь в королевский кабинет, – пояснил Аарон и, взяв меня за руку, увлек в портал.
Через миг мы вынырнули перед монументальным письменным столом, вокруг которого вышагивал раздраженный король, пытаясь понять, куда прямо перед свадьбой пропали жених с невестой и его собственный сын.

Глава 32

Сказать, что наше эффектное появление вызвало переполох, все равно что ничего не сказать.
Когда пропала я, все решили, что сбежала со свадьбы. Но следом за мной вдруг исчезли жених и принц. Вернувшись же, мы представляли собой весьма плачевную картину. Аарон, бледный после открытия портала, хотя перемещения подобным образом во дворце были заблокированы. Я в грязном и рваном свадебном платье, хорошо, милорд Рэйнард магией убрал с него пятна крови. И принц, весьма правдоподобно изображавший труп.
Король при виде шагнувшей из портала троицы на миг замер и тут же бросился к сыну. От ужаса правитель стал бледно-зеленым, почти сравнявшись цветом со стенами кабинета, обитыми изумрудным шелком, и герцог поторопился заверить его, что с Даниэлем все в порядке.
Сдвинув разорванную полу мундира и убедившись, что раны нет, а принц мерно и глубоко дышит, король бросил в воздух пару приказаний. Вмиг откуда ни возьмись набежали лекари с носилками, ловко погрузили на них наследника и потащили в его покои. Вторая волна набежавших оставила меня с пледом на плечах и огромной чашкой горячего отвара в руке. Надеюсь, успокоительного, потому что, когда мы оказались в безопасности, меня вдруг начала бить мелкая дрожь.
– Присаживайтесь. – Король жестом указал на мягкие и удобные даже на вид кресла для посетителей.
Обессиленно рухнув в одно из них, подождала, пока милорд Рэйнард займет место напротив, и мы принялись рассказывать.
Сначала говорила я. Постаравшись успокоиться, поведала обо всем, что случилось до прихода принца. Потом слово взял Аарон, и постепенно общая картина сложилась.
Как оказалось, из кабинета короля Марк украл амулет перемещения – тот самый круглый медальон, при помощи которого он попал в мою комнату и в сокровищницу. После моего исчезновения принц и милорд Рэйнард обнаружили в своих покоях одинаковые записки – «Приходи один, а не то она умрет. Королевская сокровищница». Туда они и явились, Даниэль – ногами, ректор – порталом.
– Твои подозрения оказались верными, Аарон, – горько признал король и устало провел рукой по лицу. – Нужно было тебя послушать…
Подняла на них изумленный взгляд. Подозрения? Милорд Рэйнард подозревал Марка? В том, что устроил покушение в академии? Не потому ли Аарон толком не допрашивал меня? А я еще решила, что причина в том, что он сам виноват…
– В такое сложно поверить, – дипломатично отозвался милорд ректор.
– Значит, он хотел притворяться Даниэлем? – Король невидяще смотрел в одну точку потухшими глазами. Тяжело осознавать, что сегодня потерял сына и вдобавок узнал, что тот был негодяем. – Вряд ли у него получилось бы. Кто-нибудь догадался бы.
– Скорее всего, он планировал придать… – милорд Рэйнард сделал паузу, но все же продолжил, – телу принца свой облик при помощи того же оборотного зелья, оно действует не только на живых. Прикончить меня и обставить дело так, будто мы с Даниэлем повздорили. Даже повод есть. – Аарон посмотрел на меня. – Марк якобы кинулся брата защищать, и мы с ним прикончили друг друга. А принц остался жив. Наверняка Марк рассчитывал, что, если предъявить живого принца, все успокоятся и не станут копать глубоко.
– Какой бред! – раздраженно воскликнул король.
Я согласно кивнула. После событий сегодняшнего утра мне уже казалось, что Марк был не в себе. Вспомнились дрожащая рука с ножом возле моего горла, истеричные нотки в голосе, когда он вопил, чтобы милорд Рэйнард не заговаривал ему зубы. То, как он вдруг грузно осел на меня… И тут же перед глазами встал ужин на крыше академии, когда мне на миг показалось, что он не такой уж плохой человек. А он смотрел на сияющие огни города под нами и говорил, что уже стал тем, кем мечтал. Теперь был понятен смысл его слов: Марк хотел стать принцем и тогда был в его образе. А теперь он мертв…
Перед глазами все поплыло, кровь отхлынула от головы, и я откинулась на спинку кресла. Кружка выскользнула из пальцев, и я второй раз за день потеряла сознание.
Очнулась я в своей постели. В ночной рубашке. Свадебное платье, к счастью, куда-то унесли. На стуле рядом с кроватью сидела Джина и, закусив губу, невидяще смотрела в одну точку. Вид у нее был встревоженный.
– Элли! – Увидев, что я проснулась, Джина как-то странно на меня глянула, и я испугалась, что она заплачет. Однако, схватив меня за плечи, подруга завопила на весь дворец: – Ты меня чуть седой не сделала! А ну выкладывай, что случилось! – Пришлось рассказывать. – Значит, Марк хотел, чтобы ректор убил принца, а сам потом стал бы им? – уточнила она и деловито поинтересовалась: – А труп куда?
– Наверное, хотел превратить его в свою копию, – повторила то, что слышала в кабинете. – Главное, принц жив, и никто не стал бы докапываться до правды. И меня тоже убил бы. Или посадил бы в какой-нибудь подвал, чтобы сидела там и не болтала.
– Понятно, – протянула подруга и тоскливо предложила: – А может, ну его, ректора? От королевской семьи одни проблемы. Найдем тебе хорошего мужа… фермера. Подальше отсюда, в безопасном месте.
– Ну уж нет! – возмутилась я и даже села. – Не надо мне фермера.
– Ладно, ладно, – пошла она на попятный, – выходи за этого. – И, хитро прищурившись, Джина спросила то, что в такой день, когда мы с милордом Рэйнардом чудом выжили, могла спросить только девушка: – А когда свадьба?
Свадьбу назначили через месяц. За это время мне успели сшить платье безо всяких иллюзий, а я перестала вздрагивать от каждого резкого звука. Подружкой невесты на свадьбе была Джина, а шафером – неожиданно – Даниэль. После неудавшегося покушения он словно разом повзрослел, и вокруг его рта залегли скорбные складки.
Принц пробыл в беспамятстве два дня, а проснувшись, чуть ли не в первый же час разорвал помолвку с Дарией. Та, конечно, дико оскорбилась и уехала из дворца, ни с кем не прощаясь.
– Я же чуть не умер. Имею право на эксцентричные поступки, – слабо улыбнулся Даниэль, когда я попыталась вежливо узнать, какая муха его укусила. Все-таки принцессами не разбрасываются: нельзя сделать предложение, а потом вдруг передумать. – А если серьезно, когда я очнулся и понял, что жив, то решил жить так, чтобы ни о чем не жалеть. Поэтому женюсь только на той девушке, которую полюблю сам и которая полюбит меня.
Почувствовала себя не в своей тарелке. Пусть в словах Даниэля не было упрека, он все же подставился под удар, чтобы спасти меня. А я в ответ могла лишь спасибо сказать. Что и сделала.
– Не переживай. – Принц великодушно махнул рукой и удобнее устроился на подушках. Доктора еще не разрешали ему вставать, и он бездельничал в постели в окружении книг и коробок с конфетами. – Это же из-за меня он тебя похитил, – «он» было произнесено с особым ожесточением, – это я проболтался, что в тебе есть доля древней крови. Если бы не я, они бы тебя не тронули. Кстати, что там с этим, как его… который должен был изготовить зелье?
– Пивотом? Уже в тюрьме. У него в особняке нашли уйму ингредиентов для запрещенных зелий. Вроде бы ему грозит казнь за пособничество в покушении на принца.
– Так ему и надо, – отозвался Даниэль. – И где они только познакомились…
С Марком. Имя повисло в воздухе, так и не произнесенное.
Вспомнив про брата-предателя, принц заметно помрачнел, и я поспешила уйти. Ничего, со временем эта рана затянется. И девушку, с которой у него будут взаимные чувства, он тоже встретит. Тем более что за время выздоровления Даниэль подозрительно часто гулял в королевском парке с Джиной. Не знаю, доверю ли я единственную подругу первому попавшемуся принцу… Хотя кому я рассказываю, конечно, доверю. За последние недели Даниэль вырос в моих глазах так же стремительно, как до этого упал. Но только если он действительно полюбит ее и позовет замуж, а не в фаворитки. И если она полюбит его.
Однако не о них я думала, когда медленно шла к алтарю в платье с длиннющим шлейфом, хотя принц стоял впереди, а Джина шла следом за мной. Я думала о своем женихе, вернее о муже, Аароне Рэйнарде, который умудрился обмануть преступника у него же под носом. Который всегда помогал мне и поддерживал. И в которого, похоже, я умудрилась втрескаться по уши.
Через минуту мы уже обменивались брачными клятвами и обручальными кольцами, и все вокруг казалось ненастоящим, словно во сне. Могла ли я еще полгода назад представить, что вскоре выйду замуж в фэнтезийном мире? И если вдруг мне это чудится, а на самом деле я в коме, то подаю заявку на продление бреда! До конца жизни.
– Нет, тебе не чудится, – серьезно сказал милорд Рэйнард.
– Я разве спрашивала? – смущенно пробормотала, в то время как муж, неожиданно подхватив на руки, внес меня в спальню в своем поместье на берегу моря.
– Спросила, еще и ущипнула меня, – безжалостно отозвался Аарон. – Вообще-то, когда кажется, нужно щипать себя, а не других.
– Себя жалко, – заявила деловито. – Чего ждем? – Задергала ногами, потому что милорд остановился перед кроватью, не спеша отпускать меня.
– Жду романтики. Между прочим, у нас брачная ночь!
Вторая брачная ночь. Первая вроде уже была. Ну да ладно…
– Вот тебе романтика. – Пристально уставилась на мужа, сделав большие глаза. Почему-то безумно хотелось подтрунивать над ним. – Держи!
Однако в ответ он посмотрел так, что мое веселье как отрезало. Дыхание перехватило, сердце забилось где-то в горле – потому что на меня смотрел самый лучший в мире мужчина.
Аарон медленно опустил меня на кровать, и в этот момент мне совсем не хотелось смеяться.

Эпилог

На следующее утро 
– Как, она снова вернулась к тебе? – переспросила, не веря. – Когда? Почему?
Утром, открыв глаза, наткнулась на пристальный взгляд Аарона. Но он был вызван не приступом романтического настроения, а тем, что его жемчужина, та самая, что вымотала мне все нервы, вдруг решила вернуться к хозяину!
– Понятия не имею, – честно отозвался муж. – Если только… – Он посмотрел на меня профессионально-расфокусированным взглядом, которым смотрят только врачи и, может, еще гробовщики, и вдруг уверенно продолжил: – Элоин… Только не переживай. Мне кажется, ты беременна.
– Что?!
Я вскочила и с недоверием покосилась на свой плоский живот. Как беременна? Это невозможно! И рано! Я еще только на первом курсе!
Милорд, рассмеявшись, сгреб меня в охапку и поцеловал, но я не отреагировала, находясь в полнейшем шоке.
– Жемчужина попала к тебе, когда ты меня зачаровала. И меня стало тянуть к тебе с непреодолимой силой, – задумчиво произнес Аарон, не выпуская меня из объятий. – Наверное, все это время она меняла твои тело и ауру так, чтобы ты смогла забеременеть и выносить ребенка, хоть ты и не человек.
– Может быть… – Ошарашенно посмотрела мужу в глаза. – Только ты поговори со своей жемчужиной, чтобы она больше не смела прыгать в меня и нервировать!
– Так ей и передам, – серьезно пообещал Аарон, и я впервые за все утро неуверенно улыбнулась.
Как-нибудь разберемся… И со своевольной жемчужиной, и со всем остальным.